Неточные совпадения
— Аркадий? Он восторжествует, помилуй? Брак не в его принсипах, зато чувство равенства будет в нем польщено. Да и действительно, что за
касты au dix-neuvième siècle? [В девятнадцатом веке (фр.).]
— Я ненавижу поповское православие, мой ум направлен на слияние всех наших общин — и сродных им — в одну. Я — христианство не люблю, — вот что! Если б люди твоей…
касты, что ли, могли понять, что такое христианство, понять его воздействие на силу воли…
Даже в Восточной Индии, где цивилизация до сих пор встречает почти неодолимое сопротивление в духе
каст, каждый занятый пришельцами вершок земли немедленно приносил им соразмерную выгоду богатыми дарами почвы.
Сначала мне показалось странным сопоставление — царь и хунхузы, но, вникнув в смысл его слов, я понял ход его мысли. Раз происходит сортировка людей по сословиям, то должны быть богатые и бедные, праздные и трудящиеся. Раз их сортируют на честных и бесчестных, то преступный элемент отделяется, ассоциируется и образует нечто вроде особой
касты, по-китайски именуемой хунхузами.
Человечество долгие века жило непосредственной социально-органической жизнью, причем все общественные формации, даже и самые тяжелые, освящались силою давности и утверждались религиозной санкцией:
касты, рабство, крепостничество рассматривались как непреложные и почти богоустановленные устои жизни, благодаря чему они утрачивали часть своей ядовитости и тяготы.
Несколько человек каждого поколения оставались, вопреки событиям, упорными хранителями идеи; эти-то левиты, а может, астеки, несут несправедливую казнь за монополь исключительного развития, за мозговое превосходство сытых
каст,
каст досужих, имевших время работать не одними мышцами.
Но отчасти это, вероятно, связано с тем, что во мне меньше было свойств
касты интеллигенции, которые казались чуждыми народной рабочей среде и связаны с желанием быть руководителями.
Это те же чжагу-бай [Цза-гу-бай — наполовину смешанная
каста.] (по-китайски «кровосмешение»), что и в прибрежном районе на реках Тадушу, Тетюхе и Санхобе.
— Я утверждал сейчас, только что пред вашим приходом, князь, — продолжал Евгений Павлович, — что у нас до сих пор либералы были только из двух слоев, прежнего помещичьего (упраздненного) и семинарского. А так как оба сословия обратились наконец в совершенные
касты, в нечто совершенно от нации особливое, и чем дальше, тем больше, от поколения к поколению, то, стало быть, и всё то, что они делали и делают, было совершенно не национальное…
Таким образом, сословие само собою обращается лишь в собрание лучших людей, в смысле буквальном и истинном, а не в прежнем смысле привилегированной
касты.
Наше дворянство и теперь, потеряв права, могло бы оставаться высшим сословием, в виде хранителя чести, света, науки и высшей идеи и, что главное, не замыкаясь уже в отдельную
касту, что было бы смертью идеи.
Через несколько лет Пантелея уже звали Пантелеем Григорьичем, и он получил известность в
касте деловых людей.
Последний тоже отличал ее от князька и княжен, во-первых из пренебрежения к их аристократическому происхождению, которое молодой энтузиаст считал почему-то непременно соединяющимся с врожденным скудоумием, и даже при них очень любил распространяться о вредном влиянии
каст на умственное развитие представителей, а во-вторых и потому, что Александрина была несомненно красивее обеих княжен, из которых Софи была совершенно бесцветная блондинка, и лишь Анюта обещала быть пикантной, темной шатенкой, что блистательно и исполнила, когда ей пошел шестнадцатый год.
И все это покрыто внешней формой, шарлатанскими знаками
касты, смешными выветрившимися обрядами.
Предрассудки, инерция и насилия
каст, пережитки древнего общественного быта некогда были обузданием хаоса, установлением общественного космоса, но они превратились в инстинкты, мешающие свободному социальному устроению человечества.
—
Каст тут не существует никаких!.. — отвергнул Марфин. — Всякий может быть сим избранным, и великий архитектор мира устроил только так, что ина слава солнцу, ина луне, ина звездам, да и звезда от звезды различествует. Я, конечно, по гордости моей, сказал, что буду аскетом, но вряд ли достигну того: лествица для меня на этом пути еще нескончаемая…
— Тогда это неравенство! Это, значит, деление людей на
касты. Одни, как калмыцкие попы, прямо погружаются в блаженную страну — Нирвану — и сливаются с Буддой [Будда Гаутам (VI—V век до н. э.) — основатель буддийской религии.], а другие — чернь, долженствующие работать, размножаться и провалиться потом в страну Ерик — к дьяволу.
Лоренц Штейн даже говорит, что
каста есть абсолютная победа общества над государством.
Чистое христианство глубоко противоположно духу
касты, который есть дух двойного рабства, рабства самой аристократической
касты и рабства тех, над кем
каста хочет господствовать.
Каста всегда есть порабощение человека, обезличивание,
каста аристократическая, как и
каста буржуазная и пролетарская.
Персонализм предполагает аристократизм личных качеств, противостоящих всякому смешению с бескачественной массой, аристократизм свободы в противоположность детерминизму, под которым живет раса и
каста.
Пролетариат тоже может стать
кастой, лжеаристократией, и тогда в нем проявляются отрицательные свойства аристократической
касты: самопревозношение, отрицание человеческого достоинства у людей других классов.
Аристократия есть
каста, и она с трудом приспособляется к организации государства, в известном смысле она антигосударственна.
Это может быть
каста жрецов, иерархия князей церкви.
Но социализация аристократического душевного типа, т. е. образование аристократической
касты, всегда ведет к тому, что вместо подлинно аристократических душевных свойств являются свойства совсем иные — гордость, превозношение, презрение к низшим, защита своих привилегий.
Это может быть
каста в собственном смысле, родовое дворянство.
Но ограниченность его была в том, что он почувствовал это лишь для своей
касты.
Аристократическую
касту могут представлять собой разные оккультные ордена, посвященные, масоны с оккультно-мистической окраской.
Подлинный аристократизм есть видение образа личности, а не образа социальной группы, класса,
касты.
Можно даже сказать, что образование
касты культурно утонченных и усложненных людей, теряющих связь с широтой и глубиной жизненного процесса, есть ложное образование.
Интеллектуальная элита, склонная к самопревозношению и изоляции, есть также аристократическая
каста, носящая все признаки
касты.
Хороших классов не бывает, бывают лишь хорошие люди, и они хороши в меру преодоления в себе духа класса, духа
касты, в меру раскрытия личности.
Класс,
каста есть порабощение человека.
Одна из самых древних и самых глубоких по мысли вер была вера индусов. Причиной того, что она не стала верой всемирной и не дала для жизни людей тех плодов, какие она могла дать, было то, что учителя ее признали людей неравными и разделили их на
касты. Для людей, признающих себя неравными, не может быть истинной веры.
С течением времени человечество все более и более освобождается от искусственных искажений и приближается к естественным требованиям и воззрениям: мы уже не видим таинственных сил в каждом лесе и озере, в громе и молнии, в солнце и звездах; мы уже не имеем в образованных странах
каст и париев; мы не перемешиваем отношений двух полов, подобно народам Востока; мы не признаем класса рабов существенной принадлежностью государства, как было у греков и римлян; мы отрицаемся от инквизиционных начал, господствовавших в средневековой Европе.
Поэтому борьба противу
каст, сословий, против неравномерного распределения богатств, против семьи, брака и тому подобных мерзостей составляет задачу новых людей нашего времени.
А эти 50 рублей — поворот к ограничению числа студентов; это значит сделать университет для большинства недоступным, сделать его достоянием
касты, достоянием достаточных людей.
Церковь была полнехонька, без различия каких бы то ни было
каст и сословий. Между народом, поближе к кафедре, затершись в одном уголке, стоял Феликс Подвиляньский вместе с доктором Яроцем. Оба решились выстоять всю службу, чтобы самолично быть свидетелями того, что произойдет сегодня. Они тоже ожидали чего-то…
— Но они студенты! — горячо вступился Хвалынцев. — Единодушия, господа, надо! Чем больше нас будет без различия
каст и сословий, тем лучше!
В минуту тяжких общественных испытаний как-то само собою сглаживается и исчезает то, что зовется
кастою, сословностью, разностью положений, званий и состояний.
— Обособляющие элементы, это изволите ли видеть, — начал он поучающим тоном, — например, чин, сословие,
каста — это обособляющий элемент; капитал, сосредоточенный в одних руках, который, естественно, требует эксплуатации чужого труда — тоже обособляющий элемент; потом, например, семья — опять же обособляющий элемент.
Выделение теоретической мысли в особую сферу, создание
касты ученых и академиков есть достояние буржуазного мира.
— Ведь нас, штурманов, только терпят на судне, и каждый флотский считает нас в некотором роде париями… отверженной
кастой…
Разделение людей на две
касты, так же как и государственное и военное насилие, противны всем тем нравственным началам, которыми живет наш мир, и вместе с тем передовые, образованные люди нашего времени как будто не видят этого.
Всякий знает это несомненно твердо всем существом своим и вместе с тем не только видит вокруг себя деление всех людей на две
касты: одну трудящуюся, угнетенную, нуждающуюся и страдающую, а другую — праздную, угнетающую и роскошествующую и веселящуюся, — не только видит, но волей-неволей с той или другой стороны принимает участие в этом отвергаемом его сознанием разделении людей и не может не страдать от сознания такого противоречия и участия в нем.
Экзамены были сданы, и мы переезжали на дачу с легким сердцем людей, исполнивших свой долг. Скромные размеры нашего движимого имущества произвели невыгодное впечатление на нашего нового хозяина, который, видимо, усомнился в нашей принадлежности к
касте господ. Впрочем, он успокоился, когда узнал, что мы «скубенты». Во всяком случае, мы потеряли в его глазах по крайней мере процентов на двадцать. Другое неприятное открытие для нас заключалось в том, что под самыми окнами у нас оказался городовой.
Нет-с, батенька,
касты были мудрое устройство.
Дореформенные лгуны составляли как бы особую
касту (не всякий сознавал себя достаточно одаренным), вроде старинных"явных прелюбодеев"или нынешних рассказчиков из народного быта.
Я не мог себе представить, чтобы могла существовать где-нибудь такая административная
каста, которой роль заключалась бы в том, чтобы мешать (я считаю слово «вмешиваться» слишком серьезным для такого занятия), и которая на напоминание о законе отвечала бы: sapristi! nous en avons quinze volumes!
«Коты» здесь составляют, если можно так выразиться, отдельную
касту, пользуются благоволением половых и буфетчиков, живут на вырученные их любовницами деньги и кражей кошельков и платья у пьяных посетителей, давая долю из краденого половым.