Неточные совпадения
Но та, сестры не замечая,
В постеле с книгою лежит,
За листом лист перебирая,
И ничего не говорит.
Хоть не являла книга эта
Ни сладких вымыслов поэта,
Ни мудрых истин, ни
картин,
Но ни Виргилий, ни Расин,
Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,
Ни даже Дамских Мод Журнал
Так никого не занимал:
То был, друзья, Мартын Задека,
Глава халдейских мудрецов,
Гадатель, толкователь
снов.
Возмущенные соки мыслию стремилися, мне спящу, к голове и, тревожа нежный состав моего мозга, возбудили в нем воображение. Несчетные
картины представлялись мне во
сне, но исчезали, как легкие в воздухе пары. Наконец, как то бывает, некоторое мозговое волокно, тронутое сильно восходящими из внутренних сосудов тела парами, задрожало долее других на несколько времени, и вот что я грезил.
Едва станешь засыпать — во
сне ведь другая жизнь и, стало быть, другие обстоятельства, — приснитесь вы, ваша гостиная или дача какая-нибудь; кругом знакомые лица; говоришь, слушаешь музыку: вдруг хаос — ваши лица искажаются в какие-то призраки; полуоткрываешь сонные глаза и видишь, не то во
сне, не то наяву, половину вашего фортепиано и половину скамьи; на
картине, вместо женщины с обнаженной спиной, очутился часовой; раздался внезапный треск, звон — очнешься — что такое? ничего: заскрипел трап, хлопнула дверь, упал графин, или кто-нибудь вскакивает с постели и бранится, облитый водою, хлынувшей к нему из полупортика прямо на тюфяк.
Когда будете в Маниле, велите везти себя через Санта-Круц в Мигель: тут река образует островок, один из тех, которые снятся только во
сне да изображаются на
картинах; на нем какая-то миньятюрная хижина в кустах; с одной стороны берега смотрятся в реку ряды домов, лачужек, дач; с другой — зеленеет луг, за ним плантации.
Вы, конечно, бывали во всевозможных балетах, видали много
картин в восточном вкусе и потом забывали, как минутную мечту, как вздорный
сон, прервавший строгую думу, оторвавший вас от настоящей жизни?
Потом станция, чай, легкая утренняя дрожь, теньеровские
картины; там опять живая и разнообразная декорация лесов, пашен, дальних сел и деревень, пекущее солнце, оводы, недолгий жар и снова станция, обед, приветливые лица да двугривенные; после еще
сон, наконец, знакомый шлагбаум, знакомая улица, знакомый дом, а там она, или он, или оно…
Отыщите в сердце искру любви к ней, подавленную гранитными городами,
сном при свете солнечном и беготней в сумраке и при свете ламп, раздуйте ее и тогда попробуйте выкинуть из
картины какую-нибудь некрасивую местность.
«Однако какая широкая
картина тишины и
сна! — думал он, оглядываясь вокруг, — как могила! Широкая рама для романа! Только что я вставлю в эту раму?»
«Да, из них выйдет роман, — думал он, — роман, пожалуй, верный, но вялый, мелкий, — у одной с аристократическими, у другой с мещанскими подробностями. Там широкая
картина холодной дремоты в мраморных саркофагах, с золотыми, шитыми на бархате, гербами на гробах; здесь —
картина теплого летнего
сна, на зелени, среди цветов, под чистым небом, но все
сна, непробудного
сна!»
«Уеду отсюда и напишу роман:
картину вялого
сна, вялой жизни…»
— Лжец! — обозвал он Рубенса. — Зачем, вперемежку с любовниками, не насажал он в саду нищих в рубище и умирающих больных: это было бы верно!.. А мог ли бы я? — спросил он себя. Что бы было, если б он принудил себя жить с нею и для нее?
Сон, апатия и лютейший враг — скука! Явилась в готовой фантазии длинная перспектива этой жизни,
картина этого
сна, апатии, скуки: он видел там себя, как он был мрачен, жосток, сух и как, может быть, еще скорее свел бы ее в могилу. Он с отчаянием махнул рукой.
Пред глазами смутно, как полузабытый
сон, проносились
картины густого леса, широкий разлив реки, над которым тихо садится багровое солнце; а там уже потянуло и холодом быстро наступающей летней ночи, и тихо зашелестела прибрежная осока, гнувшаяся под напором речной струи.
— Нет, да вы представьте себе эту
картину: стоит она перед ним, вытаращивши глаза, покуда он в карман завещание кладет, и думает, что во
сне ей мерещится… ах, прах побери да и совсем!
Только во
сне я читал иной раз собственные стихи или рассказы. Они были уже напечатаны, и в них было все, что мне было нужно: наш городок, застава, улицы, лавки, чиновники, учителя, торговцы, вечерние гуляния. Все было живое, и над всем было что-то еще, уже не от этой действительности, что освещало будничные
картины не будничным светом. Я с восхищением перечитывал страницу за страницей.
А во
сне душа сама все представила и выложила, что было в сердце, в совершенной точности и в самой полной
картине и — в пророческой форме.
Сон бежал от него, и
картины одна другой заманчивее проносились в его воображении, а вдали, как бы в тумане, нет, нет, да и восставал все еще пленительный, но получивший какой-то мрачный оттенок, образ княжны Маргариты.
Чуть касаясь пола, как кошка, добралась она до двери этой комнаты и приложила свой глаз к замочной скважине. Представившаяся ей
картина вполне подтвердила доклад Агафонихи. Еле мерцающая, сильно нагоревшая свеча полуосвещала комнату и спавшего крепким
сном поперек кровати Егора Егоровича. Он даже сполз с перины и лежал, закинув голову назад. Богатырский храп гулко раздавался среди окружающей тишины.
Это только одна мимолетная
картина, всплывшая мгновенно в воспоминании украинца, как смутная греза, как отрывок из
сна об историческом прошлом.
Исчезли радужные
сны,
Пред нею ряд
картинЗабитой, загнанной страны:
Суровый господин
И жалкий труженик-мужик
С понурой головой…
Нехорошо только одно, что вся
картина точно застыла, охваченная заколдованным
сном в самый горячий момент.
Только спят они и видят во
сне все трое один и тот же ряд
картин, прообразующих будущие судьбы их нового отечества.
Совершенно успокоенная, радостная и довольная, возвратилась молодая девушка в девичью и прямо в свою каморку. В эту ночь, перед отходом ко
сну ее даже не посетили обыкновенные злобные думы по адресу княгини и княжны. Она быстро зевнула, и
сны ее были полны радужных
картин, предстоящих ей в будущем,
картин, которые только что нарисовал ей, нашептывая на ухо, «беглый Никита». Она проснулась, как не просыпалась давно, в прекрасном расположении духа.
Между тем в описываемый нами день на ее лице лежала печать тяжелой серьезной думы. Она полулежала в кресле, то открывая, то снова закрывая свои прекрасные глаза.
Картины прошлого неслись перед ней, годы ее детства и юности восстали перед ее духовным взором. Смутные дни, только что пережитые ею в Петербурге, напоминали ей вещий
сон ее матери — императрицы Екатерины Алексеевны. Это и дало толчок воспоминаниям.
Эта
картина кипучей деятельности тысяч людей представляла неизмеримый контраст с тем глубоким мертвым
сном, каким покоится пристань Каменка целый год, за исключением двух-трех недель весеннего сплава.
Мне хотелось спать, но
картина горной ночи была до того заманчиво-прекрасна, что я глядела на нее, не отрываясь и забывая о
сне.
Ей представилась пленительная
картина постепенного пробуждения и воспитания дикаря, у которого не было недостатка ни в уме, ни в чувствах, погруженных в непробудный
сон, который будет еще более любить ее, если это возможно, в благодарность за свое образование.
Свидригайлов последнюю ночь перед самоубийством проводит в дрянненьком номере на Петербургской стороне. Холодно, сыро, ветер бьет в окно брызгами. Навсегда врезывается в память
картина холодного отчаяния одинокой человеческой души среди холодного равнодушия бушующей осенней ночи. И вот Свидригайлову снится
сон...
Эту самую
картину видит и во
сне часом-двумя позднее впечатлительная Дуня, когда чья-то рука осторожно ложится ей на плечо…
Засыпая в своей кровати крепким молодым
сном, Нюша каждый вечер наблюдала одну и ту же
картину: в переднем углу, накрывшись большим темным шелковым платком, пущенным на спину в два конца, как носят все кержанки, бабушка молится целые часы напролет, откладываются широкие кресты, а по лестовке отсчитываются большие и малые поклоны.
Сплю я себе на дворе под яблонькой,
сны вкушаю, на прошлые
картины во
сне с завистью поглядываю…
— Я ошибался, признаюсь в том откровенно — я ошибался… ах! это была минута, но райская минута, это был
сон — но
сон божественный; теперь, теперь всё прошло… уничтожаю навеки все ложные надежды, уничтожаю одним дуновением все
картины воображения моего; — прочь от меня вера в любовь и счастье; Ольга, прощай. Ты меня обманывала — обман всегда обман; не всё ли равно, глаза или язык? чего желала ты? не знаю… может быть… о, возьми мое презрение себе в наследство… я умер для тебя.
Каково, наконец, его отношение к земному раю в «
Сне смешного человека» и в
картине, нарисованной Версиловым?
Видит он во
сне, что идут они с княжной узкой тропинкой дремучего леса; вдали виднеется зеленая полянка; цветы лазоревые рассыпаны по ней; солнце приветливо и ярко освещает эту далекую чудную
картину и светлые очертания этой красивой полянки еще резче выделяются от господствующего кругом лесного мрака, так как сквозь густолиственные верхушки вековых деревьев чуть проникают лучи дневного светила.
Посмотрев на слабо освещенное бледное миловидное лицо Гельфрейха, спавшего на диване, вспомнив вчерашний вечер и то, что у меня будет натурщица для
картины, я повернулся на другой бок и снова заснул чутким утренним
сном.
Случалось, долго не может заснуть Жегулев, ищет безнадежно, на чем бы успокоиться мыслью, взывает о забвении — и все напрасно; и только одна милая
картина, вызываясь из памяти настойчиво, давала под конец облегчение и легкий
сон.
Что это такое было:
сон, видение или
картина?
Видение это,
сон или
картина фантазии?
Будто сидит он на красном бархатном, необыкновенно мягком диване и смотрит неподвижно на какую-то большую черную
картину; и такой покой идет от этой старой, потрескавшейся
картины, и так отдыхают глаза, и так мягко становится мыслям, что на несколько минут, уже засыпающий, он начал противиться
сну, смутно испугался его, как неизвестного беспокойства.
Молодой
сон был нашим спасеньем в этом долгом пути. Убаюкиваемые неровной дорогой, ленивой трусцой лошадей, позваниваньем бубенцов и однообразием
картин, мы проводили большую часть времени в полузабытьи. Засыпая иной раз при свете тусклой вечерней зари и просыпаясь темною ночью под шипенье легкой метели, я часто терял границу между
сном и действительностью.
Сны порой бывали теплые и яркие, как действительность, холодная действительность походила на кошмарный
сон.
Семенов открыл отяжелевшие веки, и в сизом тумане душной камеры перед ним обрисовалось красное лицо с горящими глазами. Кто-то сидел на нарах, обнявшись с пьяной простоволосой арестанткой, которая покачивалась и, нагло ухмыляясь по временам, заводила пьяную песню. Большинство арестантов спало, но в центре камеры шла попойка. Увидев все это, Семенов тотчас же опять сомкнул глаза, и двоившееся сознание затуманилось. «Это был только
сон», — думалось ему во
сне об этой
картине из действительности.
— Скорее уснуть бы! Пусть хоть во
сне снится радость! — И Глаша уснет, но ей радость не снится, и во
сне перед очами ее стоит тот же упрек и рисуются те же
картины постыдного сочетания.
Но читать и в этот раз не мог и скоро с книгою в руках заснул на широком и мягком диване, последним воспоминанием унося с собою в
сон картину снежного и мертвого мира, еле тронутого карандашом, чувство покорной затерянности в безбрежности его снегов и одинокого тепла от моего маленького защищенного крытого уголка.
Родные русские
картины!
Заснул, и видел я во
снеЗнакомый дом, леса, долины,
И братья сказывали мне,
Что
сон их уносил с чужбины
К забытой, милой стороне.
Летишь мечтой к отчизне дальной,
И на душе светлей, теплей…
Необыкновенная
картина! Марья Сергеевна не верит своим глазам, и только сильный жар дает ей чувствовать, что всё это не
сон…