Неточные совпадения
Он, глубоко вздохнув и как бы чувствуя, что мало будет участия со стороны Константина Федоровича и жестковато его сердце, подхватил под руку Платонова и
пошел с ним вперед, прижимая крепко его к груди своей. Костанжогло и Чичиков остались
позади и, взявшись под руки, следовали за ними в отдалении.
Впереди летит — ясным соколом,
Позади летит — черным вороном,
Впереди летит — не укатится,
Позади летит — не останется…
Лишилась я родителей…
Слыхали ночи темные,
Слыхали ветры буйные
Сиротскую печаль,
А вам нет ну́жды сказывать…
На Демину могилочку
Поплакать я
пошла.
Еще
позади с своими брылами и апоплектической шеей, выпятив грудь,
шел князь Корчагин в дорожной фуражке и еще сзади — Мисси, Миша, двоюродный брат, и знакомый Нехлюдову дипломат Остен с своей длинной шеей, выдающимся кадыком и всегда веселым видом и настроением.
Позади кресла
шла элегантная горничная в фартуке и кудряшках и несла узелок, какой-то круглый предмет в кожаном футляре и зонтики.
Поблагодарив китайца за сведения, мы смело
пошли вперед. Жилые фанзы, луга, пашни и открытые долины — все осталось теперь
позади.
Китайские фанзы остались далеко
позади, а мы все
шли. Вдруг Дерсу остановился и, закинув назад голову, стал нюхать воздух.
Действительно, сквозь разорвавшуюся завесу тумана совершенно явственно обозначилось движение облаков. Они быстро бежали к северо-западу. Мы очень скоро вымокли до последней нитки. Теперь нам было все равно. Дождь не мог явиться помехой. Чтобы не обходить утесы, мы спустились в реку и
пошли по галечниковой отмели. Все были в бодром настроении духа; стрелки смеялись и толкали друг друга в воду. Наконец в 3 часа дня мы прошли теснины. Опасные места остались
позади.
В сумерки мы с Дерсу
пошли на охоту за изюбрами. Они уже отабунились. Самцы не хотели вступать в борьбу и хотя и отвечали на зов друг другу, но держались
позади стада и рогами угоняли маток с места, где мог явиться соперник.
За Парашей, всех
позади,
шел Василий Борисыч.
Впереди и
позади шли монахини — надзирательницы, а одна старуха, кажется игуменья, сидела на скамье, вязала чулок или перебирала четки, то и дело поглядывая на гуляющих, точно старая наседка на стаю своих цыплят.
…Так
идут державным шагом,
Позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой, невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.
Суета на балконе затихла. Барыня с мальчиком и господин в золотых очках подошли к самым перилам; остальные почтительно остановились на заднем плане. Из глубины сада пришел садовник в фартуке и стал неподалеку от дедушки. Откуда-то вылезший дворник поместился
позади садовника. Это был огромный бородатый мужчина с мрачным, узколобым, рябым лицом. Одет он был в новую розовую рубашку, по которой
шли косыми рядами крупные черные горошины.
Петр Степанович шагал посредине тротуара, занимая его весь и не обращая ни малейшего внимания на Липутина, которому не оставалось рядом места, так что тот должен был поспевать или на шаг
позади, или, чтоб
идти разговаривая рядом, сбежать на улицу в грязь.
Николай Всеволодович опять молча и не оборачиваясь
пошел своею дорогой; но упрямый негодяй все-таки не отстал от него, правда теперь уже не растабарывая и даже почтительно наблюдая дистанцию на целый шаг
позади. Оба прошли таким образом мост и вышли на берег, на этот раз повернув налево, тоже в длинный и глухой переулок, но которым короче было пройти в центр города, чем давешним путем по Богоявленской улице.
Оттуда лилась на нас вера в человечество, оттуда воссияла нам уверенность, что «золотой век» находится не
позади, а впереди нас…3Словом сказать, все доброе, все желанное и любвеобильное — все
шло оттуда.
Потом представила себе Людмилу и доктора у окна в белой, слишком светлой комнате, мертвые глаза Егора
позади них и, охваченная гнетущей жалостью к людям, тяжело вздохнула и
пошла быстрее — какое-то смутное чувство торопило ее.
Большие синие, выпуклые глаза, — она
шла впереди меня, но мне казалось, — она меня видит и
позади этими глазами.
Слава его, собственно, — далеко
позади.
Рядом с царем был виден царевич Иоанн, а
позади ехала толпа ближайших царедворцев, по три в ряд. За ними
шло с лишком триста человек осужденных на смерть. Скованные цепями, изнуренные пыткой, они с трудом передвигали ноги, повинуясь понуждающим их опричникам.
Журавль весь светло-пепельного сизого цвета; передняя часть его головы покрыта черными перышками, а задняя, совершенно голая, поросла темно-красными бородавочками и кажется пятном малинового цвета; от глаз
идут беловатые полоски, исчезающие в темно-серых перьях
позади затылка, глаза небольшие, серо-каштановые и светлые, хвост короткий: из него, начиная с половины спины, торчат вверх пушистые, мягкие, довольно длинные, красиво загибающиеся перья; ноги и три передние пальца покрыты жесткою, как будто истрескавшеюся, черною кожею.
Я
шел под какими-то каменными арками, где шаги, ударившись о сырые своды, падали
позади меня — будто все время другой шагал за мной по пятам.
Физиономию господина станового передернуло очень кислой гримасой, однако, нечего делать, он махнул рукою под козырек и потрусил к толпе. Там поднялось некоторое движение и гул. Становой ухватил за шиворот первого попавшегося парня и потащил его к крыльцу. Парень было уперся сначала, но
позади его несколько голосов ободрительно крикнули ему: «не робей, паря! не трусь! пущай их!» — и он покорно
пошел за становым, который так и притащил его за шиворот к адъютанту.
Не сияет на небе солнце красное,
Не любуются им тучки синие:
То за трапезой сидит во златом венце,
Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Позади его стоят стольники,
Супротив его всё бояре да князья,
По бокам его всё опричники;
И пирует царь во
славу божию,
В удовольствие свое и веселие.
В сторону от моей деревеньки темнела железнодорожная станция с дымком от локомотива, а
позади нас, по другую сторону Каменной Могилы, расстилалась новая картина. У подножия Могилы
шла дорога, по бокам которой высились старики-тополи. Дорога эта вела к графскому лесу, тянувшемуся до самого горизонта.
Неизвестно, о чем происходил у них разговор, но спустя некоторое время целая толпа людей подвигалась через двор в направлении каморки Герасима: впереди выступал Гаврило, придерживая рукой картуз, хотя ветру не было; около него
шли лакеи и повара; из окна глядел Дядя Хвост и распоряжался, то есть только так руками разводил;
позади всех прыгали и кривлялись мальчишки, из которых половина набежала чужих.
Санин
шел то рядом с Джеммой, то несколько
позади ее, не спускал с нее глаз и не переставал улыбаться.
Я взглянул на Глумова и встретил и его устремленные на меня глаза. Мы поняли друг друга. Молча
пошли мы от пруда, но не к дому, а дальше. А Праздников все что-то бормотал, по-видимому, даже не подозревая страшной истины. Дойдя до конца парка, мы очутились на поле. Увы! в этот момент мы позабыли даже о том, что оставляем
позади четверых верных товарищей…
По сторонам ехали верхом опять шесть бунчуковых товарищей, а с обеих сторон и
позади шли лакеи в богатых ливреях.
Где стоит Публичная библиотека, был питомник растений,
позади шли оранжереи, по Садовой улице жили садовники и дворцовые служителя, а на улице, против Гостиного двора, стоял дом управляющего Разумовского Ксиландера.
Первый военный ждал в автомобиле, усевшись на сиденье рядом с шофером, впереди. Китаец вышел из ворот с Иваном Ильичом. Руки Ивана Ильича были связаны
позади веревкою. Он сильно оброс и
шел, почему-то прихрамывая. Китаец сел рядом с ним.
Бычура, который был
позади в засаде и
шел к нам на подмогу, повстречался с ним в овраге; его, как предателя, застрелил, а барышню вместе с ее сенной девушкою поворотил назад.
Юрий при помощи Алексея приподнялся на ноги и только что хотел
идти, как вдруг
позади его кто-то сказал...
Кирша
пошел седлать своего коня, и через четверть часа наши путешественники отправились в дорогу. Алексей не отставал от своего господина; а запорожец, держась левой стороны проезжего, ехал вместе с ним шагах в десяти
позади. Несколько уже раз незнакомый посматривал с удивлением на его лошадь.
Позади дома
шли сады; и сквозь верхушки дерев видны были одни только темные шляпки труб скрывавшихся в зеленой гуще хат.
Позади гроба перед толпою
шли дедушка Кондратий и Дуня, немного поодаль виднелся Гришка. За толпою ехала тележка, в которой лежала рыдавшая, осиротевшая теперь старушка.
Поезд наш был громадный, в тридцать восемь вагонов. Он
шел теперь почти пустой, в каждой теплушке ехало не больше пяти-шести солдат. Хотели было отцепить вагонов пятнадцать, чтоб облегчить поезд, но опять никто из солдат не соглашался уходить из своей теплушки. Уговаривали, убеждали, — напрасно. И почти пустые вагоны продолжали бежать тысячи верст. А там,
позади, они были нужны для тех же товарищей-солдат.
Стена осталась
позади,
пошли поля и рощи. Было уж очень поздно, царственно сиявший Юпитер склонялся к западу. Никто не знал, где Палинпу и когда мы туда придем.
Между позициями,
позади позиций, — везде
шла предательская, неуловимая разрушительная работа. В нужный момент самые необходимые приспособления оказывались испорченными… Пусть за меня рассказывают официальные приказы...
Был третий час. Я собралась ехать на Английскую набережную. Семен
пошел надевать ливрею. Раздался звонок. Я в это время стояла в гостиной прямо против двери в переднюю. Ариша побежала за Семеном. Не знаю почему, только я не отошла от двери. Кто-то вошел и спросил тихо: дома? Я села на диван: сказать Семену, чтоб не принимать, было уже поздно. Почему-то я не обернулась и даже не подняла головы.
Позади, по ковру, послышались тихие шаги. Я подумала: «Глупый Семен, пускает без доклада».
Низовьев прекрасно понимает, что приобрести ее будет трудно, очень трудно. На это
пойдет, быть может, не один год. В Париж он не вернется так скоро. Где будет она, там и он. Ей надо ехать на Кавказ, на воды. Печень и нервы начинают шалить. Предписаны ей ессентуки, номер семнадцатый, и нарзан. И он там будет жариться на солнце, есть тошную баранину, бродить по пыльным дорожкам на ее глазах, трястись на казацкой лошади
позади ее в хвосте других мужчин, молодых и старых. А потом — в Петербург!
В глубине желтел двухэтажный дом, с террасами, каменный, давно не крашенный. Верхний этаж стоял на зиму заколоченный, да и теперь — с закрытыми ставнями.
Позади — вправо и влево —
шли службы, обставляя обширный двор с выездом на проселочную дорогу. На горизонте синели леса.
Теркин присел на стул и откинул покрышку альбома.
Позади его у стола, где сидел другой полицейский офицер,
шло разбирательство. Хриплый мужской голос раздавался вперемежку с женским, молодым, жирным и высоким.
Какие у него большие глаза! И совсем не такие, как у Николая Никанорыча. И борода славная… Немножко с рыжиной. Но это ничего!.. А ростом он чуточку ниже отца… И плечи широкие, весь стан — величавый.
Позади его Николай Никанорыч кажется жидким. И точно он у него на службе… Отец
идет немного сбоку и что-то ему показывает. Лицо у него, как всегда, с достоинством; но перед гостем он — хоть и выше его — тоже старается.
Все матросы выстроились на нижней палубе, — сзади
шла верхняя, над рубкой семейных кают, — в синих рубахах и шляпах, с красными кушаками, обхватывая овал носовой части. И
позади их линии в два ряда лежали арбузы ожерельем нежно-зеленого цвета — груз какого-то торговца.
Перед ними, через узкую прогалину, с тропкой вдоль ее, вставали могучие ели с синеющей хвоей. Иные, снизу обнаженные, с высохшими ветвями, казались издали соснами.
Позади стены хвойных деревьев протянулась полянка, густо-зеленого цвета, а там, дальше,
шли кусты орешника и рябины. Кое-где стройно и весело высились белые стволы берез. Вправо солнце заглянуло на прогалину, шедшую узкой полосой, и цвет травы переходил в ярко-изумрудный.
Где же ей взять наружностью против Симочки! А все-таки, когда она здесь жила перед тем, как в Петербурге в «стриженые» сбежала, ст/оящие молодые люди почитали ее больше, чем Симочку, хоть она и по учению-то
шла всегда
позади.
С реки
шел розовый отблеск заката.
Позади высил ся город, мягко освещенный, с полосами и большими пятнами зелени по извилинам оврагов. Белые и красные каменные церкви ярко выделялись в воздухе, и кресты горели искрами.
Гувернантки, бледные миссы и розовые славянки,
идут величаво
позади своих легеньких, вертлявых девчонок, приказывая им поднимать несколько выше плечо и держаться прямее; короче сказать, в это время Невский проспект — педагогический Невский проспект.
На улице
шел он рядом с Самойленком, за ними дьякон с ящиком, а
позади всех денщик с двумя чемоданами.
Позади их бежал хорошенький, едва ли не двухлетний мальчик, по пятам которого
шла нянька, русская, судя по темному шелковому платочку, повязанному на голове.