Учение Платона об идеях, вершиной которых является
идея Блага, само Божество, необходимо имеет два аспекта, вверх и вниз: идеи имеют самосущее бытие в «умном месте», представляя собой нечто трансцендентное мировому бытию, как быванию, но они же его собой обосновывают, бытие причастно им, а они бытию, между двумя мирами существует неразрывная связь — причины и следствия, основы и произведения, эроса и его предмета и т. д.
Сколько раз, бывало, сидя в Погорелке на мезонине, она видела себя в мечтах серьезною девушкой, трудящейся, алчущей образовать себя, с твердостью переносящей нужду и лишения, ради
идеи блага (правда, что слово «благо» едва ли имело какое-нибудь определенное значение); но едва она вышла на широкую дорогу самодеятельности, как сама собою сложилась такая практика, которая сразу разбила в прах всю мечту.
Мир идей у Платона образует самостоятельную софийную фотосферу, одновременно и закрывающую и открывающую то, что за и над этой сферой — само Божество; идеи у Платона остаются в неустроенной и неорганизованной множественности, так что и относительно верховной
идеи блага, идеи идей, не устранена двусмысленность, есть ли она Идея в собственном и единственном смысле или же одна из многих идей, хотя бы и наивысшая (особое место в этом вопросе занимает, конечно, только «Тимей» с его учением о Демиурге [«Демиург» по-греч. означает «мастер», «ремесленник», «строитель»; у Платона — «Творец», «Бог».
Неточные совпадения
Ночью приходит ко мне, — в одном доме живем, — жалуется: вот, Шлейермахер утверждает, что
идея счастья была акушеркой, при ее помощи разум родил понятие о высшем
благе.
Но он же сказал, что добродетель и блаженство разнородны по существу и что Кант ошибался, смешав
идею высшего
блага с элементами счастья.
Вглядевшись и вслушавшись во все, что проповедь юного апостола выдавала за новые правды, новое
благо, новые откровения, она с удивлением увидела, что все то, что было в его проповеди доброго и верного, — не ново, что оно взято из того же источника, откуда черпали и не новые люди, что семена всех этих новых
идей, новой «цивилизации», которую он проповедовал так хвастливо и таинственно, заключены в старом учении.
Тит Никоныч, попытавшись несколько раз, но тщетно, примирить ее с
идеей об общем
благе, ограничился тем, что мирил ее с местными властями и полицией.
Марксисты переоценивают народническую
идею о том, что Россия может и должна миновать период капиталистического развития, они — за развитие капитализма в России, и не потому, что капитализм сам по себе —
благо, а потому, что развитие капитализма способствует развитию рабочего класса, который и будет единственным в России революционным классом.
Человек стал рабом принадлежащих ему материальных
благ, и сама
идея абсолютной частной собственности исказила его нравственное сознание и сделала его несправедливым.
И различие тут нужно видеть прежде всего в том, что христианская любовь конкретна и лична, гуманистическая же любовь отвлеченна и безлична, что для христианской любви дороже всего человек, для гуманистической же любви дороже всего «
идея», хотя бы то была «
идея» человечества и человеческого
блага.
Человеку внушили
идею, что верховным
благом и верховной целью является счастье, чтобы держать его в рабстве.
Все учение Платона об Эросе носит характер отвлечённый — отвлечения через восхождение по ступеням от мира чувственного, где даны живые существа, к миру идейному, где возможна лишь любовь к
идее, к истине, к красоте, к высшему
благу.
— Не с неба, а со всего Колосовского переулка! — говорил Максинька, все более и более раскрывая свои глаза. —
Идея у него в том была: как из подсолнечников посыпались зернышки, курицы все к нему
благим матом в сад, а он как которую поймает: «Ах, ты, говорит, в мой огород забралась!» — и отвернет ей голову. Значит, не ходя на рынок и не тратя денег, нам ее в суп. Благородно это или нет?
Идея общего
блага равно чужда и глупому человеку, и тупоумцу, но последний уже дошел до понимания личного
блага и, следовательно, получил определенную цель для существования.
Великие основные
идеи о привлекательности труда, о гармонии страстей, об общедоступности жизненных
благ и проч. были заслонены провидениями, регламентацией и, в конце концов, забыты или, по крайней мере, рассыпались по мелочам.
Прежде брали нежными вздохами, блестящим мундиром, красивой рожицей, а теперь господа Полояровы берут на удочку новых
идей, приманкой «новой жизни»,
благо в женщину заронилось смутное стремление выбиться из своего тесного положения.
— У меня это idée fixe, [Навязчивая
идея (франц.).] и я все подвожу к этому подготовлению: много тут основных начал, несознательно ведущих к желаемым изменениям, без которых нет
блага под луной.
И он обращается к миру
идей, миру сверхчувственному, и в нем ищет верховного
блага, добра.
Тем страннее было бы, если бы позднейший историк стал находить в них глубокие
идеи и намерения для
блага государства.
Раньше, по крайней мере, он признавал за ними право преступать человеческие законы во имя «
идеи», во имя «
блага человечества».
Эти Гекторы, Диомеды и Ахиллесы боролись и умирали за то, что считали
благом целого, при
идее такого убогого бессмертия, которое было хуже всякой смерти.
Быть избранником, служить вечной правде, стоять в ряду тех, которые на несколько тысяч лет раньше сделают человечество достойным царствия божия, то есть избавят людей от нескольких лишних тысяч лет борьбы, греха и страданий, отдать
идее все — молодость, силы, здоровье, быть готовым умереть для общего
блага, — какой высокий, какой счастливый удел!
Но и этого еще мало отдельному человеку для того, чтобы по
идее любви к общему
благу расположить всю свою деятельность.
Катерина Матвеевна(к Венеровскому).Нет, позвольте, позвольте! Во мне столько возникло
идей по случаю посещения этой школы! Является вопрос: что вы хотите сделать из этих личностей? Признаете ли вы развитие каждого индивидуума за несомненное
благо, или развитие единицы без общественной инициативы может повредить этим единицам в силу существующего ненормального порядка?