Неточные совпадения
— Это деньги с вас по заемному письму
требуют, взыскание. Вы должны или уплатить со всеми издержками, пенными [Пенные — от пеня — штраф за невыполнение принятых обязательств.] и прочими, или дать письменно отзыв, когда можете уплатить, а вместе с тем и обязательство не выезжать до уплаты из столицы и не продавать и не скрывать своего имущества. А заимодавец волен продать ваше имущество, а с вами поступить по
законам.
Он видел, что сложные условия жизни, в которых он находился, не допускали возможности тех грубых доказательств, которых
требовал закон для уличения преступности жены; видел то, что известная утонченность этой жизни не допускала и применения этих доказательств, если б они и были, что применение этих доказательств уронило бы его в общественном мнении более, чем ее.
Теперь Алексей Александрович намерен был
требовать: во-первых, чтобы составлена была новая комиссия, которой поручено бы было исследовать на месте состояние инородцев; во-вторых, если окажется, что положение инородцев действительно таково, каким оно является из имеющихся в руках комитета официальных данных, то чтобы была назначена еще другая новая ученая комиссия для исследования причин этого безотрадного положения инородцев с точек зрения: а) политической, б) административной, в) экономической, г) этнографической, д) материальной и е) религиозной; в-третьих, чтобы были затребованы от враждебного министерства сведения о тех мерах, которые были в последнее десятилетие приняты этим министерством для предотвращения тех невыгодных условий, в которых ныне находятся инородцы, и в-четвертых, наконец, чтобы было потребовано от министерства объяснение о том, почему оно, как видно из доставленных в комитет сведений за №№ 17015 и 18308, от 5 декабря 1863 года и 7 июня 1864, действовало прямо противоположно смыслу коренного и органического
закона, т…, ст. 18, и примечание в статье 36.
— Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его
законов. Помилуйте — логика истории
требует…
— Нормальный организм
требует устранения нездоровых и неприятных раздражений, — сердито заворчал Макаров, развязывая пакеты с бинтами, ватой. — Это —
закон биологии. А мы от скуки, от безделья встречаем нездоровые раздражения, как праздники. В том, что некоторые полуидиоты…
Правдин.…
требовать от правительства, чтоб сделанная ей обида наказана была всею строгостью
законов. Сейчас представлю ее перед суд как нарушительницу гражданского спокойства.
Их поминутные возмущения, непривычка к
законам и гражданской жизни, легкомыслие и жестокость
требовали со стороны правительства непрестанного надзора для удержания их в повиновении.
Старик вынул пачку бумаги, тщательно отодрал один листок, высморкался, спрятал бумажку в рукав, потом кротко возразил, что, по японским обычаям, при первом знакомстве разговоры о делах обыкновенно откладываются, что этого
требуют приличия и
законы гостеприимства.
Но откупщик пользу того узаконения ощутил подлинно, ибо когда преемник Беневоленского, Прыщ, вместо обычных трех тысяч
потребовал против прежнего вдвое, то откупщик продерзостно отвечал:"Не могу, ибо по
закону более трех тысяч давать не обязываюсь".
— Я не либерал и либералом никогда не бывал-с. Действую всегда прямо и потому даже от
законов держусь в отдалении. В затруднительных случаях приказываю поискать, но
требую одного: чтоб
закон был старый. Новых
законов не люблю-с. Многое в них пропускается, а о прочем и совсем не упоминается. Так я всегда говорил, так отозвался и теперь, когда отправлялся сюда. От новых, говорю,
законов увольте, прочее же надеюсь исполнить в точности!
Он знал
законы и
требовал исполнения их.
Огромная разница еще в том, что в то время как Руссо не остается в правде природной жизни и
требует социального контракта, после которого создается очень деспотическое государство, отрицающее свободу совести, Толстой не хочет никакого социального контракта и хочет остаться в правде божественной природы, что и есть исполнение
закона Бога.
Она отучает его мало-помалу от домовитости, то есть того самого качества, которое нужно беречь в каторжном больше всего, так как по выходе из тюрьмы он становится самостоятельным членом колонии, где с первого же дня
требуют от него, на основании
закона и под угрозой наказания, чтобы он был хорошим хозяином и добрым семьянином.
Да неужели же, князь, вы почитаете нас до такой уже степени дураками, что мы и сами не понимаем, до какой степени наше дело не юридическое, и что если разбирать юридически, то мы и одного целкового с вас не имеем права
потребовать по
закону?
А посему, за силою
законов, капитан в свою очередь
требовал для Банькевича разных немилостивых наказаний.
Было так же наверно известно о его близости с madame Тальман: ради нее его и приглашали обыкновенно в гости — этого
требовали своеобразные
законы полковой вежливости и внимания.
И
закон классического творчества
требует максимальной охлажденности.
Закон, всегда носящий социальный характер,
требует победы над первобытным хаосом инстинктов, но хаос инстинктов вгоняется
законом внутрь, он не побеждается и не просветляется им.
В сущности, этика
закона всегда ритуальна и символична, потому что она
требует от человека известного поведения и известных действий, независимо от того, каков человек и есть ли реальное преображение за этими действиями.
Закон не только не интересуется жизнью личности, но и не дает ей сил для осуществления того добра, которого он от нее
требует.
Ложь моралистического максимализма в том, что он
требует максимализма от другого, максимализма в исполнении
закона и нормы.
Не существует экономических
законов, которые
требуют обездоления и несчастья большей части человечества.
Но ежели правда и справедливость нарушены, то может ли
закон равнодушно взглянуть на факт этого нарушения? Не вправе ли он
потребовать, чтобы нарушенное было восстановлено быстро, немедленно, по горячим следам? чтобы преступление, пристигнутое, разоблаченное от всех покровов, явилось перед лицом юстиции в приличной ему наготе и притом снабженное неизгладимым клеймом позора на мрачном челе?
–"Неблагонамеренные" — это слишком сильно сказано, j'en conviens. Mais се sont des niaises [согласен. Но это — дурочки (франц.)] — от этого слова я никогда не откажусь. Это какие-то утопистки стенографистики и телеграфистики! А утопизм, mon cher, никогда до добра не доводит. Можно упразднять азбуку de facto: [фактически (лат.)] взял и упразднил — это я понимаю; но чтоб прийти и
требовать каких-то
законов об упразднении — c'est tout bonnement exorbitant. [это уж чересчур (франц.)]
Не потому должен быть наказан преступник, что этого
требует безопасность общества или величие
закона, но потому, что об этом вопиет сама злая воля, служащая источником содеянного преступления. Она сама настаивает на необходимости наказания, ибо в противном случае она не совершила бы всегоестественного круга, который обязывается совершить!
— А мой сын, — возразил полковник резко, — никогда не станет по
закону себе
требовать того, что ему не принадлежит, или я его и за сына считать не буду!
— Все мы, и я и господа чиновники, — продолжал между тем Постен, — стали ему говорить, что нельзя же это, наконец, и что он хоть и муж, но будет отвечать по
закону… Он, вероятно, чтобы замять это как-нибудь, предложил Клеопатре Петровне вексель, но вскоре же затем, с новыми угрозами, стал
требовать его назад… Что же оставалось с подобным человеком делать, кроме того, что я предложил ей мой экипаж и лошадей, чтобы она ехала сюда.
Толстой
требовал радикального, революционного послушания моральному
закону Хозяина жизни и во имя этого послушания, во имя пассивного непротивления злу порвал со всяким оппортунистическим приспособлением.
Бесстрастный представитель обвинения, опираясь на текст статей
закона, нарушенных подсудимым,
требует его обвинения, а следовательно, и соединенного с ним изгнания из того общества, которое еще вчера чуть не носило его на руках и не целовало следов от его ног, обутых в щегольские ботинки.
Замечательно то, что в учении Христа в особенности претит людям, не понимающим его, упоминание о непротивлении злу насилием. Упоминание это особенно неприятно им, потому что оно прямо
требует того, что нарушает весь привычный порядок их жизни. И потому люди, не желающие изменить привычный порядок жизни, это упоминание об одном из неизбежных условий любви, называют особенной, независимой от
закона любви заповедью и всячески ее исправляют или просто отрицают.
Выяснить своими усилиями свое отношение к миру и держаться его, установить свое отношение к людям на основании вечного
закона делания другому того, что хочешь, чтобы тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти других людей, не быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать, ни ради страха, ни выгоды, не отступать от требований высшего
закона своей совести, — всё это
требует усилий; вообразить же себе, что установление известных порядков каким-то таинственным путем приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, что говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — всё это делается само собой, для этого не нужно усилия.
Когда
закон человеческий
требует того, что противно
закону божескому, человек не может и не должен повиноваться.
Если то, что выдается за
закон божий, не
требует любви, то всё это человеческие выдумки, а не
закон божий.
Говорят, что исполнение
закона бога трудно. Это неправда.
Закон жизни ничего не
требует от нас, кроме любви к ближнему. А любить не трудно, а радостно.
Вы, не живя с ним, можете
потребовать от него по
закону приличного содержания для вас и для ваших детей; тут и Тихон Ларионович может подшпорить его в газете; он человек чуткий, — гласности испугается, а тогда определить его на службу, или пристроить его к какому-нибудь делу, и он вам быстро выплатит заплаченные за него девять тысяч.
Люди не хотят уйти с той земли, которую они обрабатывали поколениями; люди не хотят разойтись, как того
требует правительство; люди не хотят платить подати, которые с них
требуют; люди не хотят признать для себя обязательности
законов, которые не они делали; люди не хотят лишиться своей национальности, — и я, исполняя воинскую повинность, должен прийти и бить этих людей.
Но тем-то и отличается христианское исповедание от языческого, что оно
требует от человека не известных внешних отрицательных действий, а ставит его в иное, чем прежде, отношение к людям, из которого могут вытекать самые разнообразные, не могущие быть вперед определенными поступки, и потому христианин не может обещаться не только исполнять чью-либо другую волю, не зная, в чем будут состоять требования этой воли, не может повиноваться изменяющимся
законам человеческим, но не может и обещаться что-либо определенное делать в известное время или от чего-либо в известное время воздержаться, потому что он не может знать, чего и в какое время
потребует от него тот христианский
закон любви, подчинение которому составляет смысл его жизни.
На месте размещения войск начальник части, в которую он поступает, опять
требует от молодого человека исполнения военных обязанностей, и он опять отказывается повиноваться и при других солдатах высказывает причину своего отказа, говорит, что он, как христианин, не может добровольно готовиться к убийству, запрещенному еще
законом Моисея.
Обмануть тем, что этого
требует бог, тоже нельзя, потому что их отказ основан на ясном, несомненном
законе бога, исповедуемом и теми, которые хотят заставить людей действовать противно ему.
Все знают, что если грех убийства — грех, то он грех всегда, независимо от тех людей, над которыми он совершается, как грех прелюбодеяния, воровства и всякий другой, но вместе с тем люди с детства, смолоду видят, что убийство не только признается, но благословляется всеми теми, которых они привыкли почитать своими духовными, от бога поставленными руководителями, видят, что светские руководители их с спокойной уверенностью учреждают убийства, носят на себе, гордясь ими, орудия убийства и от всех
требуют, во имя
закона гражданского и даже божеского, участия в убийстве.
Сам Подхалюзин не стал бы обмеривать и обсчитывать, повинуясь воле хозяина, как высшему
закону, и откладывая гроши себе в карман, а просто
потребовал бы участия в барышах Большова, так как он уже всеми его делами заведывал.
Митя не стал бы заглазно плакаться на хозяина и молчать перед ним, считая
законом его волю, а просто нашел бы очень законным делом —
потребовать от него прибавки жалованья.
Отправляясь от той точки, что его произвол должен быть
законом для всех и для всего, самодур рад воспользоваться тем, что просвещение приготовило для удобств человека, рад
требовать от других, чтоб его воля выполнялась лучше, сообразно с успехами разных знаний, с введением новых изобретений и пр.
«В
законах сказано, чего же больше?» — говорят они и искренно удивляются, что от них еще
требуют, в придачу к
законам, здравого рассудка и трезвой головы.
При Станиславе Понятовском диссиденты
потребовали удовлетворения своих жалоб и были поддержаны Россией и Пруссией. В Варшаве собрался сейм. Люди благоразумные и умеренные не прочь были уступить, но фанатики не соглашались, разражались огненными речами и тормозили ход прений. Русский посланник князь Репнин приказал ночью арестовать четырех из них, самых ярых и влиятельных, и отправил в Россию. Противники диссидентов примолкли или разбежались, и
закон, восстанавливающий прежние права некатоликов, прошел.
По докладе об этом государю последовало повеление: «Сообщить графине Суворовой, что она может
требовать от мужа по
законам».
Помпадур пробует продолжать спор, но оказывается, что почва, на которой стоит стряпчий, — та самая, на которой держится и правитель канцелярии; что, следовательно, тут можно найти только обход и отнюдь не решение вопроса по существу. «Либо
закон, либо я» — вот какую дилемму поставил себе помпадур и
требовал, чтоб она разрешена была прямо, не норовя ни в ту, ни в другую сторону.
До сих пор, не сомневаясь в дифирамбическом содержании
закона, помпадур руководился исключительно инстинктом, и потому размахивался лишь в таких случаях, когда того
требовала его широкая натура.
От этих рабочих
требуют по
закону паспортов, а между тем громадное большинство их беглые «варнаки» — имя, даваемое в Сибири каторжнику и поселенцу.
— Обвинения законные, — сказал Бирон, вынув из бокового кармана бумагу и подложив ее к подписи государыни, —
закон и должен наказать или оправдать. Я ничего другого не
требую. Осмелюсь ли я, преданный вам раб, предлагать что-либо недостойное вашего характера, вашей прекрасной, высокой души?.. Взгляните на осуждения… Государыня! твердость есть также добродетель… Вспомните, что этого
требует от вас Россия.