Неточные совпадения
Она была
живая, проворная баба, лет сорока семи, с заботливой
улыбкой, с бегавшими живо во все стороны глазами, крепкой шеей и грудью и красными, цепкими, никогда не устающими руками.
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то
живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с
улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Слезы и
улыбка, молча протянутая рука, потом
живая резвая радость, счастливая торопливость в движениях, потом долгий, долгий разговор, шепот наедине, этот доверчивый шепот душ, таинственный уговор слить две жизни в одну!
— Так вы нынче ждете Степана Аркадьича? — сказал Сергей Иванович, очевидно не желая продолжать разговор о Вареньке. — Трудно найти двух свояков, менее похожих друг на друга, — сказал он с тонкою
улыбкой. — Один подвижной, живущий только в обществе, как рыба в воде; другой, наш Костя,
живой, быстрый, чуткий на всё, но, как только в обществе, так или замрет или бьется бестолково, как рыба на земле.
Он чувствовал себя оглушенным и видел пред собой незначительное лицо женщины, вот оно чуть-чуть изменяется неохотной, натянутой
улыбкой, затем —
улыбка шире,
живее, глаза смотрят задумчиво и нежно.
Совершенно провалившийся между носом и острым подбородком рот, вечно осененный язвительною
улыбкой, небольшие, но
живые, как огонь, глаза и беспрестанно меняющиеся на лице молнии предприятий и умыслов — все это как будто требовало особенного, такого же странного для себя костюма, какой именно был тогда на нем.
Томная печаль, глубокая усталость смотрела теперь из ее глаз. Горячие,
живые тоны в лице заменились призрачной бледностью. В
улыбке не было гордости, нетерпеливых, едва сдерживаемых молодых сил. Кротость и грусть тихо покоились на ее лице, и вся стройная фигура ее была полна задумчивой, нежной грации и унылого покоя.
— Здесь, здесь, сейчас! — отозвался звонкий голос Марфеньки из другой комнаты, куда она вышла, и она впорхнула, веселая,
живая, резвая с
улыбкой, и вдруг остановилась. Она глядела то на бабушку, то на Райского, в недоумении. Бабушка сильно расходилась.
Она взглянула на него, сделала какое-то движение, и в одно время с этим быстрым взглядом блеснул какой-то, будто внезапный свет от ее лица, от этой
улыбки, от этого
живого движения. Райский остановился на минуту, но блеск пропал, и она неподвижно слушала.
Высокая, не полная и не сухощавая, но
живая старушка… даже не старушка, а лет около пятидесяти женщина, с черными
живыми глазами и такой доброй и грациозной
улыбкой, что когда и рассердится и засверкает гроза в глазах, так за этой грозой опять видно чистое небо.
И вот она, эта
живая женщина, перед ним! В глазах его совершилось пробуждение Веры, его статуи, от девического сна. Лед и огонь холодили и жгли его грудь, он надрывался от мук и — все не мог оторвать глаз от этого неотступного образа красоты, сияющего гордостью, смотрящего с любовью на весь мир и с дружеской
улыбкой протягивающего руку и ему…
Сначала ученица приняла несколько наружных форм Эмилии;
улыбка чаще стала показываться, разговор становился
живее, но через год времени натуры двух девушек заняли места по удельному весу. Рассеянная, милая Эмилия склонилась перед сильным существом и совершенно подчинилась ученице, видела ее глазами, думала ее мыслями, жила ее
улыбкой, ее дружбой.
И светлая, как ясный день,
улыбка ни на миг не сходила с уст ее, и с каждым словом
живей и
живей разгорались глаза ее.
Иной раз
живой и бурный поток, после уроков стремившийся к калитке, вдруг останавливался, пропуская худенькую фигурку, проходившую сквозь толпу с приветливой
улыбкой, и тот, кому она кланялась, как знакомому, считал себя польщенным и счастливым.
Робинзон (глядит в дверь налево). Погиб Карандышев. Я начал, а Серж его докончит. Наливают, устанавливаются в позу;
живая картина. Посмотрите, какая у Сержа
улыбка! Совсем Бертрам. (Поет из «Роберта».) «Ты мой спаситель». — «Я твой спаситель!» — «И покровитель». — «И покровитель». Ну, проглотил. Целуются. (Поет.) «Как счастлив я!» — «Жертва моя!» Ай, уносит Иван коньяк, уносит! (Громко.) Что ты, что ты, оставь! Я его давно дожидаюсь. (Убегает.)
Выпрямляясь, Александров с удовольствием почувствовал, что у него «вытанцевалось». Медленно, с чудесным выражением доброты и величия директриса слегка опустила и подняла свою серебряную голову, озарив юнкера прелестной
улыбкой. «А ведь она красавица, хотя и седые волосы. А какой
живой цвет лица, какие глаза, какой царственный взгляд. Сама Екатерина Великая!»
Их было трое: поручик Веткин — лысый, усатый человек лет тридцати трех, весельчак, говорун, певун и пьяница, подпоручик Ромашов, служивший всего второй год в полку, и подпрапорщик Лбов,
живой стройный мальчишка с лукаво-ласково-глупыми глазами и с вечной
улыбкой на толстых наивных губах, — весь точно начиненный старыми офицерскими анекдотами.
Улыбка внезапно сошла с лица Александры Петровны, лоб нахмурился. Опять быстро, с настойчивым выражением зашевелились губы, и вдруг опять
улыбка — шаловливая и насмешливая. Вот покачала головой медленно и отрицательно. «Может быть, это про меня?» — робко подумал Ромашов. Чем-то тихим, чистым, беспечно-спокойным веяло на него от этой молодой женщины, которую он рассматривал теперь, точно нарисованную на какой-то
живой, милой, давно знакомой картине. «Шурочка!» — прошептал Ромашов нежно.
Как тяжко мертвыми устами
Живым лобзаньям отвечать
И очи, полные слезами,
Улыбкой хладною встречать!
Измучась ревностью напрасной,
Уснув бесчувственной душой,
В объятиях подруги страстной
Как тяжко мыслить о другой!..
Поминутно расправляя усы и бороду короткими пальцами, он расхаживал по комнате, выкидывая ноги из-под живота, не спеша и важно, точно индейский петух, его степенная походка не отвечала непрерывным движениям рук, головы,
живой игре лица. Было в нём что-то смешное, вызывающее
улыбку, но все слова его, чёткие и ясные, задевали внимание и входили в память глубоко.
Матвей чувствовал, что Палага стала для него ближе и дороже отца; все его маленькие мысли кружились около этого чувства, как ночные бабочки около огня. Он добросовестно старался вспомнить добрые
улыбки старика, его
живые рассказы о прошлом, всё хорошее, что говорил об отце Пушкарь, но ничто не заслоняло, не гасило любовного материнского взгляда милых глаз Палаги.
Но луч луны, по влаге зыбкой
Слегка играющий порой,
Едва ль сравнится с той
улыбкой,
Как жизнь, как молодость,
живой.
— Я? Хорошо! — Терентий закрыл глаза и с довольной
улыбкой покачал головой. — Так-то ли хорошо я сходил, — лучше не надо!
Живой водицы испил, словом сказать…
Маленькая Кора лежала, как
живая, в белом платье, вся усыпанная цветами. Какая-то точно радостная
улыбка застыла на маленьких губках.
— Шевелись —
живее! — звучно крикнул он вниз. Несколько голов поднялось к нему, мелькнули пред ним какие-то лица, и одно из них — лицо женщины с черными глазами — ласково и заманчиво улыбнулось ему. От этой
улыбки у него в груди что-то вспыхнуло и горячей волной полилось по жилам. Он оторвался от перил и снова подошел к столу, чувствуя, что щеки у него горят.
Ефим-ветлугай только улыбался своею особенною
улыбкой, неизвестно к чему относящеюся: к предмету ли разговора, к слушателям или, быть может, к самому ему, пустому мужичонку, бездомнику, солдатской косточке… Как бы то ни было, мне казалось, что в рассказе ветлугая я слышал первое еще на Светлояре
живое слово.
Старый козак, которого имя было Явтух, а прозвание Ковтун, выразил на губах своих
улыбку удовольствия, заметив, что слова его задели за
живое старуху; а погонщик скотины пустил такой густой смех, как будто бы два быка, ставши один против другого, замычали разом.
А утомление войною у всех было полное. Не хотелось крови, не хотелось ненужных смертей. На передовых позициях то и дело повторялись случаи вроде такого: казачий разъезд, как в мешок, попадает в ущелье, со всех сторон занятое японцами. Раньше никто бы из казаков не вышел
живым. Теперь на горке появляется японский офицер, с
улыбкою козыряет начальнику разъезда и указывает на выход. И казаки спокойно уезжают.
Я смотрела на Фешу с любопытством. Она не была похожа ни на барышню, ни на горничную. Манеры у нее
живые, не подходящие совсем к ее платью; лицо бледное, немного изнуренное, впалые глаза и какая-то престранная
улыбка, точно будто она долго-долго улыбалась, да так и осталась с этой
улыбкой.
Лицо его страшно осунулось, похудело и имело серовато-желтый цвет, какого никогда не бывает у
живых; и только по лбу, по черным бровям да по знакомой
улыбке можно было узнать, что это Дымов.
Художника застали еще в том положении, в каком оставил его Андрюша. Голова его не была покрыта, ветерок развевал беспорядочно длинные волосы, в мутных глазах изображалось отчаяние; золотая цепь с гривною, дар великого князя, лежала задом наперед. Между грудами камня он казался
живою развалиной. С приходом лекаря ироническая
улыбка пробежала по губам его.
Ничего не зная, не подозревая ничего, Анастасия думала только о восторгах любви. Самая память об отце посещала ее душу, как сладкое видение. Не в гробу мертвецом представлялся он ей, а
живой, с
улыбкою, с благословением, как бы говорил: «Видишь, Настя, я отгадал, что ты любишь Антона; живите счастливо, буди над вами благословение божье!» Добрый отец, он веселится теперь между ангелами и любуется благополучием детей своих.
Уроки кончены — исчезали профессор и слушатель, и дружба с
улыбкою своей, с
живою беседой и ласками спешила их заменить.
Ее подруга, княжна Юлия Облонская, была смуглая брюнетка, с ясной
улыбкой и ослепительно белыми зубами. Она была почти одного возраста с «Реной», как звала она свою приятельницу. С недавних пор между ними завязалась тесная дружба — одно из тех
живых чувств, которые часто пробуждаются в сердцах расцветающих девушек. Они точно переполнены в этот период избытком нежности, стремящейся вырваться наружу и выражающейся в дружбе, за неимением лучшего.
Рославлев застал еще в
живых своего умирающего друга; но он не мог уже говорить. Спокойно, с тихою
улыбкою на устах, закрыл он навек глаза свои. Последний вздох его был молитвою за милую родину!
Ни одного
живого существа не было в этой стороне, да и в доме все было тихо, как бы все обитатели его спали мертвым сном. Вскоре началось тихое движение. Служители шепотом передавали один другому весть, по-видимому приятную;
улыбка показалась на всех лицах, доселе мрачных: иные плакали, но видно было, что слезы их лились от радости.
Глаза, устремленные вперед, блистали тем страшным блеском, которым иногда блещут
живые глаза сквозь прорези черной маски; испытующий и укоризненный луч их, казалось, следовал за вами во все углы комнаты, и
улыбка, растягивая узкие и сжатые губы, была более презрительная, чем насмешливая; всякий раз, когда Жорж смотрел на эту голову, он видел в ней новое выражение; — она сделалась его собеседником в минуты одиночества и мечтания — и он, как партизан Байрона, назвал ее портретом Лары.
Молитва кончена. Двадцать человек летят сломя голову к дверям, едва не сбивая с ног преподавателя, который с снисходительной, но несколько боязливой
улыбкой жмется к стене Из всех четырех отделений одновременно вырываются эти
живые, неудержимые потоки, сливаются, перемешиваются, и сотня мальчишек мчится, как стадо молодых здоровых животных, выпущенных из тесных клеток на волю.
Теперь героев разбудить пора,
Пора привесть в порядок их одежды.
Вы вспомните, как сладостно вчера
В объятьях неги и
живой надежды
Уснула Тирза? Резвый бег пера
Я не могу удерживать серьезно,
И потому она проснулась поздно…
Растрепанные волосы назад
Рукой откинув и на свой наряд
Взглянув с
улыбкой сонною, сначала
Она довольно долго позевала.
Это был мужик плотный, коренастый, с проседью в голове и в усах, — борода комком и тоже с проседью, глаза
живые, быстрые и серьезные, но в устах что-то близкое к
улыбке.
Это была небольшого роста брюнетка с выразительными чертами лица, с роскошными волосами, убранными для вящего очарования a l'enfant [по-детски (франц.).], с черными и
живыми глазами и с веселой
улыбкой.
Все весело смеялись на рассказ Иуды, и сам он приятно улыбался, щуря свой
живой и насмешливый глаз, и тут же, с тою же
улыбкой сознавался, что немного солгал: собаки этой он не убивал. Но он найдет ее непременно и непременно убьет, потому что не желает быть обманутым. И от этих слов Иуды смеялись еще больше.
— С чего не разродиться? За дохтуром спосылали! — Лизар улыбнулся длинной, насмешливой
улыбкой. — Приехал, клещами ребеночка вытащил, —
живого, вот и гляди.
Александр Семеныч был в шелковом полосатом шлафроке с поясом, с голой шеей и грудью; на ногах у него были кожаные истасканные ичиги (спальные сапоги); он имел средний рост, сухощавое сложение, волосы седые с желтиной, лицо у него было поразительно бледно; темнокарие небольшие глаза, очень
живые, проницательные, воспламеняющиеся мгновенно, выглядывали из-под нависших бровей; общее выражение физиономии казалось сухо, холодно и серьезно, когда не было одушевлено
улыбкой, — самой приятной и добродушной.
Вечер первого признания восстает ярко в его памяти. Как
живая, сидит она около него, вот наклоняется ближе, ближе — он переживает ощущение первого поцелуя.
Улыбка неизъяснимого блаженства появляется на измученном лице.