Неточные совпадения
— Сие несчастное приключение ускорило рождение младенца целым месяцем, и все способы бабки и доктора, для пособия призванных, были тщетны и не могли воспретить, чтобы
жена моя не
родила чрез сутки.
А Петр-то Иванович уж мигнул пальцем и подозвал трактирщика-с, трактирщика Власа: у него
жена три недели назад тому
родила, и такой пребойкий мальчик, будет так же, как и отец, содержать трактир.
К довершению всего, мужики начали между собою ссориться: братья требовали раздела,
жены их не могли ужиться в одном доме; внезапно закипала драка, и все вдруг поднималось на ноги, как по команде, все сбегалось перед крылечко конторы, лезло к барину, часто с избитыми
рожами, в пьяном виде, и требовало суда и расправы; возникал шум, вопль, бабий хныкающий визг вперемежку с мужскою бранью.
— Я ему, этой пучеглазой скотине — как его? — пьяная
рожа! «Как же вы, говорю, объявили свободу собраний, а — расстреливаете?» А он, сукин сын, зубы скалит: «Это, говорит, для того и объявлено, чтоб удобно расстреливать!» Понимаешь? Стратонов, вот как его зовут.
Жена у него — морда, корова, — грудища — вот!
«Адам познал Еву,
жену свою, и она зачала и
родила Каина и сказала: приобрела я человека от Бога.
В Дербинском
жена свободного состояния Александра Тимофеева ушла от своего мужа молокана к пастуху Акиму, живет в тесной, грязной лачужке и уже
родила пастуху дочь, а муж взял к себе другую женщину, сожительницу.
Когда я пил у него чай, то он и его
жена говорили мне, что жить на Сахалине можно и земля хорошо
родит, но что всё горе в том, что нынче народ обленился, избаловался и не старается.
— Умел выкрасть
жену, умел и сынка
родить, доедай же теперь бабину кашу, всю доедай без остатка, — с хохотом говорил Патап Максимыч.
Только четыре годика прожил Марко Данилыч с
женой. И те четыре года ровно четыре дня перед ним пролетели. Жили Смолокуровы душа в душу, жесткого слова друг от дружки не слыхивали, косого взгляда не видывали. На третий год замужества
родила Олена Петровна дочку Дунюшку, через полтора года сыночка принесла, на пятый день помер сыночек; неделю спустя за ним пошла и Олена Петровна.
Сестрица послушалась и была за это вполне вознаграждена. Муж ее одной рукой загребал столько, сколько другому и двумя не загрести, и вдобавок никогда не скрывал от
жены, сколько у него за день собралось денег. Напротив того, придет и покажет: «Вот, душенька, мне сегодня Бог послал!» А она за это
рожала ему детей и была первой дамой в городе.
То-то вот горе, что
жена детей не
рожает, а кажется, если б у него, подобно Иакову, двенадцать сынов было, он всех бы телятиной накормил, да еще осталось бы!
— Что ж ты не
рожаешь! — то и дело укорял он
жену, — срам сказать, сколько лет вместе живем, а хоть бы дочку ты принесла!
К тому же до Савельцева дошло, что
жена его еще в девушках имела любовную историю и даже будто бы
родила сына.
Бери зятя в дом, в чем мать на свет его
родила, — гроша, говорю, Евграшке не дам, — сам женюсь, на ком Бог укажет, и все, что есть у меня, перепишу на
жену.
Ай, стелется, вьется
По лугам мурава,
Василий
жену целует,
Борисыч
жену милует:
— Душа ль моя, Парашенька,
Сердце мое, Патаповна,
Роди мне сыночка,
Сыночка да дочку.
Роди сына во меня,
А доченьку во себя.
Учи сына грамоте,
Дочку прясть, да ткать,
Да шелками вышивать
Шемаханскими!..
Человек в поте лица своего добывает хлеб свой из проклятой земли;
жена человека
рождает в муках; человек и
жена его умирают с роковой неизбежностью и
рождают смертное.
— Ну, вот. В одном полку нашей дивизии (только не в нашем) была
жена полкового командира.
Рожа, я тебе скажу, Верочка, преестественная. Костлявая, рыжая, длинная, худущая, ротастая… Штукатурка с нее так и сыпалась, как со старого московского дома. Но, понимаешь, этакая полковая Мессалина: темперамент, властность, презрение к людям, страсть к разнообразию. Вдобавок — морфинистка.
— В самой деле
жена у вашего опекуна
родит? — спросил он, предполагая, что Клыков и это солгал ему.
— Ну так знайте, что Шатов считает этот донос своим гражданским подвигом, самым высшим своим убеждением, а доказательство, — что сам же он отчасти рискует пред правительством, хотя, конечно, ему много простят за донос. Этакой уже ни за что не откажется. Никакое счастье не победит; через день опомнится, укоряя себя, пойдет и исполнит. К тому же я не вижу никакого счастья в том, что
жена, после трех лет, пришла к нему
родить ставрогинского ребенка.
— Я знаю, что к Шатову пришла
жена и
родила ребенка, — вдруг заговорил Виргинский, волнуясь, торопясь, едва выговаривая слова и жестикулируя. — Зная сердце человеческое… можно быть уверенным, что теперь он не донесет… потому что он в счастии… Так что я давеча был у всех и никого не застал… так что, может быть, теперь совсем ничего и не надо…
— Я, Шатов, ко мне воротилась
жена и теперь сейчас
родит…
Однажды сидит утром исправник дома, чай пьет; по правую руку у него
жена, на полу детки валяются; сидит исправник и блаженствует. Помышляет он о чине асессорском, ловит мысленно таких воров и мошенников, которых пять предместников его да и сам он поймать не могли. Жмет ему губернатор руку со слезами на глазах за спасение губернии от такой заразы… А у разбойников рожи-то,
рожи!..
Рауты и званые вечера следовали один за другим; кроме того, нередко бывали именинные пироги и замечательно большое число крестин, так как
жены городовых поминутно
рожали.
— Бывает, воротится герой с подвигов своих, и оказывается: ни к чертям он больше ни на что не годен. Работать не любит, выпить первый мастер. Рад при случае взятку взять.
Жену бьет. К женщине отношение такое, что в лицо тебе заглянет — так бы и дала ему в
рожу его… широконосую! — неожиданно прибавила она с озлоблением, поведя взглядом на Спирьку.
У них
жены всё — Матрёны,
Кулаком
рожи крещёны — их, ты!
— Ну вот, не хочешь, чудород! Что ж, ты век бобылем жить станешь? — уверенно возразил Рутилов. — Или в монастырь собираешься? Или еще Варя не опротивела? Нет, ты подумай только, какую она
рожу скорчит, если ты молодую
жену приведешь.
Рожа у Перфишки была отчаянно весёлая; Илья смотрел на него с отвращением и страхом. Ему подумалось, что бог жестоко накажет сапожника за такое поведение в день смерти
жены. Но Перфишка был пьян и на другой день, за гробом
жены он шёл спотыкаясь, мигал глазом и даже улыбался. Все его ругали, кто-то даже ударил по шее…
Но никто не хотел видеть, как осторожно этот Перфишка вытаскивал на крыльцо свою безногую
жену, как укладывал спать дочь, осыпая её поцелуями и строя, для её потехи, смешные
рожи.
Жена — толстая, коротенькая, красная,
рожа у неё трёхэтажная.
Его возвратили к жизни. Он приезжает домой к отцу, — «бледный и худой, с измененным, странно-смягченным, но тревожным выражением лица». Как раз в это время
родит его
жена, маленькая княгиня Lise. От родов она умирает, и на лице ее застывает жалкое, испуганное выражение: «ах, что и за что вы это со мной сделали?»
Не уйти никуда от несчётных скорбей:
Ходит всюду болезнь, люди в страхе немом,
О спасенье не думая, гибнут.
Благодатных плодов не приносит земля,
Жены в муках кричат и не могут
родить…
Раздаются мрачные
Песни похоронные.
Ты приди, помилуй нас,
Защити от гибели,
О, Тучегонителя
Золотая дочь!
Из деревни за Иваном Ильичом приехал на линейке красавец-болгарин:
жена его только что
родила к истекает кровью. Иван Ильич поехал. У роженицы задержался послед. Иван Ильич остановил кровотечение, провозился часа полтора. На прощание болгарин, стыдливо улыбаясь, протянул Ивану Ильичу бумажку и сказал...
— Женатый, женатый, и его
жена просто красавица, а вот видите же, околдовала его баба, у которой, с позволения сказать, ни кожи, ни
рожи.
Устроив
жене пышные похороны, Игнат окрестил сына, назвал его Фомой и, скрепя сердце, отдал его в семью крестного отца, Маякина, у которого
жена незадолго пред этим тоже
родила.
Ежов знал все: он рассказывал в училище, что у прокурора
родила горничная, а прокуророва
жена облила за это мужа горячим кофе; он мог сказать, когда и где лучше ловить ершей, умел делать западни и клетки для птиц; подробно сообщал, отчего и как повесился солдат в казарме, на чердаке, от кого из родителей учеников учитель получил сегодня подарок и какой именно подарок.
— Я не могу быть твоей
женою, боюсь
родить еще урода, это было бы стыдно тебе. Нет, уйди!
Жена Волынского, монахиня,
родила бы в келье!..
Лелемико не имел детей от
жены; лекаря говорили, что она никогда не
родит; старушка мать его умерла; он убеждал меня отдать ему Мариуленьку, клялся, что выведет ее непременно в княжны, укрепит за нею все свое имение, а в случае, коли я не соглашусь, не даст мне ни полрубия и пустит нас таскаться по миру.
Утраты последовали за утратами:
жена моя хотя и
родила еще сына, но в течение пяти лет померли у нас два старшие; дворы, купленные на кровные деньги, полученные от князя Василья за наше детище, сгорели; в две жатвы собрали мы одну солому; скот падал; начались стрелецкие мятежи, и я едва не лишился тогда головы за преданность мою дому Нарышкиных; воспитатель и второй отец моего сына пал в безвременье, и село Красное, назначенное воспитаннику, отдано Гордону [Гордон Патрик (1635–1699) — шотландец по происхождению, генерал русской армии, поддерживавший Петра I в борьбе против царевны Софьи.].
Платонов. Сокровище ты мое! Маленькая, глупенькая бабеночка! Не
женой тебя иметь, а на столе под стеклом тебя держать нужно! И как это мы ухитрились с тобой Николку породить на свет божий? Не Николок
рождать, а солдатиков из теста лепить тебе впору, половина ты моя!
Родила ль Екатерина,
Именинница ль она,
Чудотворца-исполина
Чернобровая
жена?
«
Родила» я не понимала, понимала только родилась, ни о какой Екатерине,
жене Петра, я никогда не слышала, а чудотворец был Николай Чудотворец, то есть старик и святой, у которого нет
жены. А в стихах — есть. Ну, женатый чудотворец.
Гельбиг, живший в Петербурге в составе саксонской миссии при нашем дворе и хорошо знавший придворные тайны, говорит, что привезенная Грейгом принцесса, находясь в Петропавловской крепости,
родила графу Орлову сына, которого крестили генерал-прокурор князь Вяземский и
жена коменданта крепости Андрея Григорьевича Чернышева и который получил фамилию Чесменского.
— Нет, ты, касатка, этого не говори. Это грех перед богом даже. Дети — божье благословение. Дети есть — значить божье благословение над тобой есть, — рассказывала Домна, передвигая в печи горшки. — Опять муж, — продолжала она. — Теперь как муж ни люби
жену, а как
родит она ему детку, так вдвое та любовь у него к
жене вырастает. Вот хоть бы тот же Савелий: ведь уж какую нужду терпят, а как родится у него дитя, уж он и радости своей не сложит. То любит бабу, а то так и припадает к ней, так за нею и гибнет.
— Богатырь, — сказала рябая, носатая акушерка, показывая ребёнка с такой гордостью, как будто она сама
родила его. Но Пётр не видел сына, пред ним всё заслонялось мёртвым лицом
жены, с тёмными ямами на месте глаз...
Совершилось всё, чего желал Евгений. Именье осталось за ним, завод пошел, выход свекловицы был прекрасный, и доход ожидался большой;
жена благополучно
родила, и теща уехала, и его выбрали единогласно.
Неужели это та самая
жена моя Варя, которая когда-то
родила мне сына?
И вторично стала
женою его Елена Петровна, и
родила ему Сашу, а через полтора года и Линочку; и даже не знали дети, что отец их пил когда-нибудь. Твердо держал свою клятву генерал, но уже незадолго до смерти, после одного из страшных своих сердечных припадков, вдруг прохрипел
жене...
Вы изволили видеть,
жена моя беременна… чтоб она
родила бревно вместо живого ребенка, если я посягнул на разорение хоть одного столба в заборе!..