Неточные совпадения
Впрочем, надо отдать им справедливость, что и
любовь их, если разделить ее на градусы, до степени
жара никогда не доходит.
Если она любит Штольца, что же такое была та
любовь? — кокетство, ветреность или хуже? Ее бросало в
жар и краску стыда при этой мысли. Такого обвинения она не взведет на себя.
Одинцова произнесла весь этот маленький спич [Спич (англ.) — речь, обычно застольная, по поводу какого-либо торжества.] с особенною отчетливостью, словно она наизусть его выучила; потом она обратилась к Аркадию. Оказалось, что мать ее знавала Аркадиеву мать и была даже поверенною ее
любви к Николаю Петровичу. Аркадий с
жаром заговорил о покойнице; а Базаров между тем принялся рассматривать альбомы. «Какой я смирненький стал», — думал он про себя.
…Сбитый с толку, предчувствуя несчастия, недовольный собою, я жил в каком-то тревожном состоянии; снова кутил, искал рассеяния в шуме, досадовал за то, что находил его, досадовал за то, что не находил, и ждал, как чистую струю воздуха середь пыльного
жара, несколько строк из Москвы от Natalie. Надо всем этим брожением страстей всходил светлее и светлее кроткий образ ребенка-женщины. Порыв
любви к Р. уяснил мне мое собственное сердце, раскрыл его тайну.
Епиходов. Для безумца, который влюблен, это мандолина… (Напевает.) «Было бы сердце согрето
жаром взаимной
любви…»
— Никогда, мой друг, не помышляйте о земной, страстной
любви к какому бы то ни было мужчине, — с
жаром заговорила Марья Ивановна.
Ее улыбка, разговоры
Во мне
любви рождают
жар.
Мгновенно сердце молодое
Горит и гаснет. В нем
любовьПроходит и приходит вновь,
В нем чувство каждый день иное:
Не столь послушно, не слегка,
Не столь мгновенными страстями
Пылает сердце старика,
Окаменелое годами.
Упорно, медленно оно
В огне страстей раскалено;
Но поздний
жар уж не остынет
И с жизнью лишь его покинет.
Он перевел дух и вздохнул. Решительно, я доставил ему чрезвычайное удовольствие моим приходом. Жажда сообщительности была болезненная. Кроме того, я решительно не ошибусь, утверждая, что он смотрел на меня минутами с какою-то необыкновенною даже
любовью: он ласкательно клал ладонь на мою руку, гладил меня по плечу… ну, а минутами, надо признаться, совсем как бы забывал обо мне, точно один сидел, и хотя с
жаром продолжал говорить, но как бы куда-то на воздух.
И добро бы
жару, горячности,
любви не было — есть, братец, есть все это! да так, верно, и суждено этому огню перегореть в груди, не высказавшись ни в чем…
Он клялся ей во всегдашней, неизменной
любви и с
жаром оправдывался в своей привязанности к Кате; беспрерывно повторял, что он любит Катю только как сестру, как милую, добрую сестру, которую не может оставить совсем, что это было бы даже грубо и жестоко с его стороны, и все уверял, что если Наташа узнает Катю, то они обе тотчас же подружатся, так что никогда не разойдутся, и тогда уже никаких не будет недоразумений.
Она с каким-то болезненным
жаром откликнулась на всеобщую
любовь, которою была окружена, в противоположность всему своему прежнему, развившему в ней недоверие, злобу и упорство.
— Да, на этой-то новой
любви вы все и основали, — повторила Наташа, не слыхав и не обратив внимания на слова князя, вся в лихорадочном
жару и все более и более увлекаясь, — и какие шансы для этой новой
любви!
— Видишь, а если ты найдешь себе по душе работу, то весь этот
жар молодой крови вложишь в нее… Я не упрекаю тебя, я сам был молод и был почти в таком же положении как ты, меня спасла
любовь к хозяйству… В тебе нет этой наклонности… Тогда служи… Деятельность земства видная, публичная и почетная деятельность… Она не требует особого специального образования… Она требует только трех вещей: честности, честности и честности.
Он с
жаром говорил о покинутых им в Петербурге женщинах, презирающих брак, ненавидящих домашние обязанности, издевающихся над
любовью, верностью и ревностью, не переносящих родственных связей, говорящих только „о вопросах“ и занятых общественным трудом, школами и обновлением света на необыкновенных началах.
Софья Николавна скоро одумалась, вновь раскаянье заговорило в ней, хотя уже не с прежнею силой; она переменила тон, с искренним чувством
любви и сожаления она обратилась к мужу, ласкала его, просила прощенья, с неподдельным
жаром говорила о том, как она счастлива, видя
любовь к себе в батюшке Степане Михайлыче, умоляла быть с ней совершенно откровенным, красноречиво доказала необходимость откровенности — и мягкое сердце мужа, разнежилось, успокоилось, и высказал он ей все, чего решился было ни под каким видом не сказывать, не желая ссорить жену с семьей.
Так они и зажили, а на мужа точно слепота какая нашла: души не чает в Поликарпе Семеныче; а Поликарп Семеныч, когда Татьяна Власьевна растужится да расплачется, все одно приговаривает: «Милушка моя, не согрешишь — не спасешься, а было бы после в чем каяться!» Никогда не любившая своего старого мужа, за которого вышла по родительскому приказанию, Татьяна Власьевна теперь отдалась новому чувству со всем
жаром проснувшейся первой
любви.
На другой день доктор, уверенный в полном выздоровлении Сурмина, исполнил свое обещание. Предупредив его, он ввел к нему Антонину Павловну и оставил их одних. Радость и
любовь сияли в глазах ее: казалось, она расцвела в эти минуты. Сурмин сидел в креслах, она села подле него в другие. Он взял ее руку, с
жаром поцеловал ее и, задержав в своей, сказал...
Чтобы не наскучить вам дальнейшими рассказами о моем детстве, не стану подробно описывать вам, как я начал свое учение у одного отставного учителя народного училища, которого бабушка наняла для меня, как он по временам зашибался и между тем понятливо преподавал мне русский язык и арифметику, как он успел привить мне
любовь к литературе. Восьми лет я уже с
жаром декламировал тираду из Дмитрия Донского...
Представьте себе движущийся чурбан, отесанный ровно в ширину, как в вышину, нечто похожее на человека, с лицом плоским, точно сплющенным доской, с двумя щелочками вместо глаз, с маленьким ртом, который доходит до ушей, в высокой шапке даже среди собачьих
жаров; прибавьте еще, что этот купидончик [Купидон — бог
любви у римлян, то же, что и Амур; у греков — Эрот (Эрос).] со всеми принадлежностями своими: колчаном, луком, стрелами — несется на лошадке, едва приметной от земли, захватывая на лету волшебным узлом все, что ему навстречу попадается, — гусей, баранов, женщин, детей…
Понятно, что я передала девочкам только то, что может быть доступно их юным понятиям об ужасных характерах тех русских женщин, которые утратили
жар в сердце и
любовь к Всевышнему.
— Это, Лиза, в тех семьях проклятых, где ни бога, ни
любви не бывает, — с
жаром подхватил я, — а где
любви не бывает, там и рассудка не бывает. Такие есть семьи, правда, да я не об них говорю. Ты, видно, в своей семье не видала добра, что так говоришь. Подлинно несчастная ты какая-нибудь. Гм… Больше по бедности все это бывает.
Весь проникнутый
любовью к искусству, не чувствуя ни
жара, ни холода, не видя окружающих его людей, ничего не помня, кроме репетируемой пиесы, никого не зная, кроме представляемого лица, — Шаховской часто был великолепен, несмотря на свою смешную, толстую фигуру, свой длинный птичий нос, визгливый голос и картавое произношение.
Хотя я сам очень любил театр, но не мог не улыбаться, слушая Кокошкина, который все это говорил с таким театральным
жаром, как будто он играл роль человека, помешанного на
любви к театру.
Ему вспомнилась первая
любовь к кузине в розовом платьице, вспомнилось первое признание в липовой аллее, вспомнился
жар и непонятная прелесть случайного поцелуя, вспомнилось волшебство и неразгаданная таинственность тогда окружавшей природы.
Прошли «летние повороты», то есть 12 июня; поворотило солнышко на зиму, а лето на
жары, как говорит русский народ; наступила и для птиц пора деловая, пора неусыпных забот, беспрестанных опасений, инстинктивного самозабвения, самопожертвования, пора родительской
любви.
Наташа встретила его слова таким взглядом, который, как электрическая искра, проник до глубины души молодого человека и потряс все духовное существо его; в этом взгляде выражалось столько сочувствия и благоволения, что Шатов, очарованный им, повинуясь непреодолимому чувству
любви, для которой блеснула в этом взгляде взаимность, позабыв все свои прежние намерения уехать, не объясняясь и не спрашивая согласия невесты, с несвойственной ему живостью и
жаром сказал: «Наталья Васильевна!
Сам Лузгин в откровенном разговоре высказывает, что у него и в пожилых летах сохранилось еще много
любви, горячности,
жару.
Певец
Любви сей полный кубок в дар!
Среди борьбы кровавой,
Друзья, святой питайте
жар:
Любовь одно со славой.
Кому здесь жребий уделён
Знать тайну страсти милой,
Кто сердцем сердцу обручён:
Тот смело, с бодрой силой
На всё великое летит;
Нет страха; нет преграды;
Чего-чего не совершит
Для сладостной награды?
Значит, у кого есть некоторый
жар в сердце и
любовь к человечеству, то ко всякому такому человеку этот вопрос бьется.
С
жаром, с
любовью читает «Повесть об индейском царевиче Асафе».