Неточные совпадения
А уж там в стороне четыре пары откалывали мазурку; каблуки ломали пол, и армейский штабс-капитан
работал и
душою и телом, и руками и ногами, отвертывая такие па, какие и во сне никому не случалось отвертывать.
«Ночью писать, — думал Обломов, — когда же спать-то? А поди тысяч пять в год
заработает! Это хлеб! Да писать-то все, тратить мысль,
душу свою на мелочи, менять убеждения, торговать умом и воображением, насиловать свою натуру, волноваться, кипеть, гореть, не знать покоя и все куда-то двигаться… И все писать, все писать, как колесо, как машина: пиши завтра, послезавтра; праздник придет, лето настанет — а он все пиши? Когда же остановиться и отдохнуть? Несчастный!»
Настали минуты всеобщей, торжественной тишины природы, те минуты, когда сильнее
работает творческий ум, жарче кипят поэтические думы, когда в сердце живее вспыхивает страсть или больнее ноет тоска, когда в жестокой
душе невозмутимее и сильнее зреет зерно преступной мысли, и когда… в Обломовке все почивают так крепко и покойно.
— Филипп на Благовещенье
Ушел, а на Казанскую
Я сына родила.
Как писаный был Демушка!
Краса взята у солнышка,
У снегу белизна,
У маку губы алые,
Бровь черная у соболя,
У соболя сибирского,
У сокола глаза!
Весь гнев с
души красавец мой
Согнал улыбкой ангельской,
Как солнышко весеннее
Сгоняет снег с полей…
Не стала я тревожиться,
Что ни велят —
работаю,
Как ни бранят — молчу.
Ему было девять лет, он был ребенок; но
душу свою он знал, она была дорога ему, он берег ее, как веко бережет глаз, и без ключа любви никого не пускал в свою
душу. Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а
душа его была переполнена жаждой познания. И он учился у Капитоныча, у няни, у Наденьки, у Василия Лукича, а не у учителей. Та вода, которую отец и педагог ждали на свои колеса, давно уже просочилась и
работала в другом месте.
— Еду мимо, вижу — ты подъехал. Вот что: как думаешь — если выпустить сборник о Толстом, а? У меня есть кое-какие знакомства в литературе. Может — и ты попробуешь написать что-нибудь? Почти шесть десятков лет
работал человек, приобрел всемирную славу, а — покоя
душе не мог
заработать. Тема! Проповедовал: не противьтесь злому насилием, закричал: «Не могу молчать», — что это значит, а? Хотел молчать, но — не мог? Но — почему не мог?
Маменька во мне
души не чаяла, наряжала меня, как куклу,
работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю.
Белых жителей не видно по улицам ни
души: еще было рано и жарко, только черные бродили кое-где или проезжали верхом да
работали.
Душа не раскрывается перед многообразной исторической действительностью, и энергия мысли не
работает над новыми творческими задачами, поставленными жизнью и историей.
— Ого-го!.. Вон оно куда пошло, — заливался Веревкин. — Хорошо, сегодня же устроим дуэль по-американски: в двух шагах, через платок… Ха-ха!.. Ты пойми только, что сия Катерина Ивановна влюблена не в папахена, а в его карман. Печальное, но вполне извинительное заблуждение даже для самого умного человека, который
зарабатывает деньги головой, а не ногами. Понял? Ну, что возьмет с тебя Катерина Ивановна, когда у тебя ни гроша за
душой… Надо же и ей
заработать на ярмарке на свою долю!..
Голова его
работала довольно отчетливо, хотя
душа и была больна.
— Духу лжи не
работай, слов неправды не говори, — строже прежнего заговорила Варенька. — Я заметила, что у тебя на соборе лицо было мрачное. Темное такое, недоброе. Видно, что враг в
душе твоей сеял плевелы. Смущает он тебя чем-нибудь?
— Я, батюшка, всей
душой рад послужить, за твою родительскую хлеб-соль
заработать, сколько силы да уменья хватит, и дома радехонек и на стороне — где прикажешь, — сказал красавец Алексей.
— Мы, государь мой, не Москве, а Господу Богу
работаем, — с важностью сказала Манефа. — Не человеческой хвалы, спасения
душ наших взыскуем. Не остуды московских тузов страшимся, а вечного от Господа осуждения… Вот что скажи на Москве, Василий Борисыч!
— Уверен ли ты, что у тебя есть талант? Без этого ведь ты будешь чернорабочий в искусстве — что ж хорошего? Талант — другое дело: можно
работать; много хорошего сделаешь, и притом это капитал — стоит твоих ста
душ.
Вступив на новый жизненный путь, связав на всю жизнь, как ей по крайней мере казалось, свою судьбу с избранным ею человеком, она зажила какою-то двойною жизнью. Ум ее лихорадочно
работал, нервная система, доведенная до высшего напряжения, как бы закалилась; неведомая доселе страсть охватила все ее существо, а между тем, в
душе царил какой-то страшный покой.
С двенадцати лет эта головка, покрытая темными кудрями, стала
работать; круг вопросов, возбужденных в ней, был не велик, совершенно личен, тем более она могла сосредоточиваться на них; ничто внешнее, окружающее не занимало ее; она думала и мечтала, мечтала для того, чтоб облегчить свою
душу, и думала для того, чтоб понять свои мечты.
Я очень хорошо понимаю, что разум есть одна из важнейших способностей
души и что, действительно, для него есть предел, до которого он может дойти; но вот тут-то, где он останавливается, и начинает, как я думаю,
работать другая способность нашей
души — это фантазия, которая произвела и искусства все и все религии и которая, я убежден, играла большую роль в признании вероятности существования Америки и подсказала многое к открытию солнечной системы.
Петр Елисеич всею
душой верил в это открывавшееся будущее, для которого стоило
поработать.
Какая-то неведомая сила
работала в глубине детской
души, выдвигая из этой глубины неожиданные проявления самостоятельного душевного роста, и Максиму приходилось останавливаться с чувством благоговения перед таинственными процессами жизни, которые вмешивались таким образом в его педагогическую работу.
Он опять мог заниматься,
работать, хотя уже далеко не с прежним рвением: скептицизм, подготовленный опытами жизни, воспитанием, окончательно забрался в его
душу.
— Она верно идет! — говорил он. — Вот она привела вас ко мне с открытой
душой. Нас, которые всю жизнь
работают, она соединяет понемногу; будет время — соединит всех! Несправедливо, тяжело построена она для нас, но сама же и открывает нам глаза на свой горький смысл, сама указывает человеку, как ускорить ее ход.
— Максимушка, — сказал он, — на кого же я денежки-то копил? На кого тружусь и
работаю? Не уезжай от меня, останься со мною. Ты еще молод, не поспел еще в ратный строй. Не уезжай от меня! Вспомни, что я тебе отец! Как посмотрю на тебя, так и прояснится на
душе, словно царь меня похвалил или к руке пожаловал, а обидь тебя кто, — так, кажется, и съел бы живого!
Если много
работаешь на других, не тяготись такой работой и не желай себе за нее похвалы, а знай, что труд твой, если ты, любя, делаешь его для других, полезнее всего для настоящего тебя, для
души твоей.
Бери пример с шелковичного червя: он
работает до тех пор, пока не в силах летать. А ты прилип к земле.
Работай над своей
душой, и у тебя вырастут крылья.
Тело хочет блага только себе, хотя бы во вред
душе;
душа же хочет блага себе, хотя бы во вред телу. Борьба эта кончается только тогда, когда человек поймет, что жизнь его не в теле, а в
душе, и что тело — это только то, над чем должна
работать его
душа.
Перенеси же дом твой на твердую почву —
работай над темг что не умирает: улучшай свою
душу, освобождайся от грехов, соблазнов и суеверий. В этом благо.
Я — орудие, которым
работает бог. Мое истинное благо только в том, чтобы участвовать в его работе. Участвовать же в его работе я могу только теми усилиями сознания, которые я делаю для того, чтобы держать в порядке, чистоте, остроте, правильности то орудие божье, которое поручено мне — себя, свою
душу.
С помощью Катеньки выучившись нотам и выломав немного свои толстые пальцы, на что я, впрочем, употребил месяца два такого усердия, что даже за обедом на коленке и в постели на подушке я
работал непокорным безымянным пальцем, я тотчас же принялся игратьпьесы, и играл их, разумеется, с
душой, avec âme, в чем соглашалась и Катенька, но совершенно без такта.
— Прекрасно! — от
души похвалил он. — Я уж давно любуюсь на это вышиванье и давно хотел спросить, что это такое вы
работаете?
— Не пришла бы я сюда, кабы не ты здесь, — зачем они мне? Да дедушка захворал, провозилась я с ним, не
работала, денег нету у меня… А сын, Михайла, Сашу прогнал, поить-кормить надо его. Они обещали за тебя шесть рублей в год давать, вот я и думаю — не дадут ли хоть целковый? Ты ведь около полугода прожил уж… — И шепчет на ухо мне: — Они велели пожурить тебя, поругать, не слушаешься никого, говорят. Уж ты бы, голуба́
душа, пожил у них, потерпел годочка два, пока окрепнешь! Потерпи, а?
— Они, кажется, очень счастливы… Оба
работают и живут
душа в
душу… У нее ведь очень большая практика.
Барское пиршество и опасения занесенной Висленевым тревоги, что и здесь того гляди барским рачением последует помеха, изменяли характер тихой торжественности, какую имело дело во время сборов, и в
души людей начало красться раздражение, росшее быстро. Мужики
работали, супясь, озираясь, толкая друг дружку и ворча, как медведи.
Думая, что Хоботов хочет развлечь его прогулкой или в самом деле дать ему
заработать, Андрей Ефимыч оделся и вышел с ним на улицу. Он рад был случаю загладить вчерашнюю вину и помириться и в
душе благодарил Хоботова, который даже не заикнулся о вчерашнем и, по-видимому, щадил его. От этого некультурного человека трудно было ожидать такой деликатности.
— Учитесь и
работайте. Из вас сможет выйти дельный морской офицер, хоть вы и высказываете глупости о войне. И нельзя в ваши годы не говорить таких глупостей: в них сказывается юная, честная
душа… Можете идти!
Спирька Кочерыгин
работал в одной физкультурке без рукавов, бугристые его мускулы на плечах весело играли, когда он нес к вагонетке рамку с отлакированными галошами. Но сам он был мрачен, глядел свирепо и только хотел как будто в веселую игру мускулов оттянуть засевшую в
душе злобу.
Быстро прошла и Ногаева. Выступила она, — грузная, толстошеяя, с выпученными глазами, — и, как всегда, видом своим вызвала к себе враждебное отношение. Заговорила ровно-уверенным, из глубины
души идущим голосом, — и, тоже как всегда, лица присутствующих стали внимательными и благорасположенными. Она рассказала, как
работала на фронте гражданской войны, рассказала про свою общественную работу.
30-го. — Мне радостно
работать в комсомоле, эгоистически-хорошо. Радостно и потому, что на твоих глазах растет мощная организация смены старых бойцов, — но и потому, что, когда
работаешь, шаг делается тверже, глаза смотрят прямее, и нет той глупой застенчивости перед активом, которая так меня всегда злит, и в то же время ничем ее из себя не выбьешь, если не
работаешь. И еще: кипишь в деле, пробиваешься вперед, — и нет времени думать о том, что дымящеюся азотною кислотою непрерывно разъедает
душу.
Теперь ни в одной из этих комнат не было видно ни
души, но Дарьянов слышал, что в сенях, за дверью, кто-то сильно
работает сечкой, а в саду, под окном, кто-то другой не то трет кирпич, не то пилит терпугом какое-то железо.
Как он искренно пожалел теперь, что не остался там в неизвестности, без имени. Обеспеченный материально, он бы мог выбрать себе по
душе девушку, создать себе домашний очаг и спокойно жить, занявшись торговлей и
заработав себе сам честное имя.
Все разом загалдели. Особенно волновались бабы, успевшие высчитать, что на три артели придется получить из конторы меньше двух рублей, — это на двадцать-то
душ!.. По гривеннику не
заработали.
Встреча с отцом в первое мгновенье очень смутила ее, подняв в
душе детский страх к грозному родимому батюшке, но это быстро вспыхнувшее чувство так же быстро и улеглось, сменившись чем-то вроде равнодушия. «Что же, чужая так чужая…» — с горечью думала про себя Феня. Раньше ее убивала мысль, что она объедает баушку, а теперь и этого не было: она
работала в свою долю, и баушка обещала купить ей даже веселенького ситца на платье.
В то время, когда Сигизмунд Нарцисович Кржижановский лелеял в своей черной
душе гнусную надежду на обладание княжной Варварой Ивановной Прозоровской по выходе ее замуж и, как мы видели, постепенно приводил этот план в исполнение, его достойный друг и товарищ граф Станислав Владиславович Довудский с той же энергией и почти в том же смысле
работал около княжны Александры Яковлевны Баратовой.
— Екатерина Ивановна, какой вздор! Ну, где вы видели таких красноармейцев? Вы повторяете эти скверные интеллигентские сплетни… Как не надоест! Видели бы вы их в деле! Я много
работала на фронте, в госпиталях, на перевязочных пунктах. Какое горение
души, какой настоящий революционный пыл!
— А скажи, пожалуйста: если бы кто-нибудь приехал и остановился у тебя, кто, — ты верно знаешь, — всею
душою против большевиков, и кто, ты подозреваешь, приехал
работать против них, — что бы ты сделал?
Работа по службе была несложна, но вскоре молодой доктор с отзывчивой
душой и с искренним желанием
работать нашел себе практику среди крестьян, с большим доверием, спустя короткое время, начавшим относиться к «военному дохтуру», нежели к изредка посещавшему врачебный пункт, находившийся в селе, земскому врачу.
Его жест смутил Фому, он поднялся из-за стола и, отойдя к перилам, стал смотреть на палубу баржи, покрытую бойко работавшей толпой людей. Шум опьянял его, и то смутное, что бродило в его
душе, определилось в могучее желание самому
работать, иметь сказочную силу, огромные плечи и сразу положить на них сотню мешков ржи, чтоб все удивились ему…
— Всё — не по
душе… Дела… труды… люди… Ежели, скажем, я вижу, что все — обман… Не дело, а так себе — затычка… Пустоту
души затыкаем… Одни
работают, другие только командуют и потеют… А получают за это больше… Это зачем же так? а?
И у меня вдруг точно крылья выросли на
душе, я повеселела, стало мне легко и опять захотелось
работать,
работать…
Еще мальчишкой Туба,
работая на винограднике, брошенном уступами по склону горы, укрепленном стенками серого камня, среди лапчатых фиг и олив, с их выкованными листьями, в темной зелени апельсинов и запутанных ветвях гранат, на ярком солнце, на горячей земле, в запахе цветов, — еще тогда он смотрел, раздувая ноздри, в синее око моря взглядом человека, под ногами которого земля не тверда — качается, тает и плывет, — смотрел, вдыхая соленый воздух, и пьянел, становясь рассеянным, ленивым, непослушным, как всегда бывает с тем, кого море очаровало и зовет, с тем, кто влюбился
душою в море…