Неточные совпадения
— А что скажу? Скажу: блажен и отец, родивший такого
сына! Еще не большая мудрость сказать укорительное слово, но большая мудрость сказать такое слово, которое бы, не поругавшись над бедою человека, ободрило бы его, придало бы
духу ему, как шпоры придают
духу коню, освеженному водопоем. Я сам хотел вам сказать потом утешительное слово, да Кукубенко догадался прежде.
Бедные
сыны Израиля, растерявши всё присутствие своего и без того мелкого
духа, прятались в пустых горелочных бочках, в печках и даже заползывали под юбки своих жидовок; но козаки везде их находили.
— А этот ребенок — мой
сын! Его зовут Андреем, в память о тебе! — досказал Обломов разом и покойно перевел
дух, сложив с себя бремя откровенности.
— Господи Иисусе Христе! Мати пресвятая богородица! Отцу и
сыну и святому
духу… — вдыхая в себя воздух, твердил он с различными интонациями и сокращениями, свойственными только тем, которые часто повторяют эти слова.
«Боже вечный, расстоящияся собравый в соединение, — читал он кротким певучим голосом, — и союз любве положивый им неразрушимый; благословивый Исаака и Ревекку, наследники я твоего обетования показавый: Сам благослови и рабы Твоя сия, Константина, Екатерину, наставляя я на всякое дело благое. Яко милостивый и человеколюбец Бог еси, и Тебе славу воссылаем, Отцу, и
Сыну, и Святому
Духу, ныне и присно и вовеки веков». — «А-аминь», опять разлился в воздухе невидимый хор.
Воспоминание о вас для вашего
сына может повести к вопросам с его стороны, на которые нельзя отвечать, не вложив в душу ребенка
духа осуждения к тому, что должно быть для него святыней, и потому прошу понять отказ вашего мужа в
духе христианской любви. Прошу Всевышнего о милосердии к вам.
— Начни, сестра София, во имя отца и
сына и святого
духа, — говорит Лидия, свертывая бумагу трубкой.
Ушла, оставив за собой раздражающий запах крепких
духов и легкую усмешку на губах
сына.
— Мы — бога во Христе отрицаемся, человека же — признаем! И был он, Христос, духовен человек, однако — соблазнил его Сатана, и нарек он себя
сыном бога и царем правды. А для нас — несть бога, кроме
духа! Мы — не мудрые, мы — простые. Мы так думаем, что истинно мудр тот, кого люди безумным признают, кто отметает все веры, кроме веры в
духа. Только
дух — сам от себя, а все иные боги — от разума, от ухищрений его, и под именем Христа разум же скрыт, — разум церкви и власти.
— О, дорогой мой, я так рада, — заговорила она по-французски и, видимо опасаясь, что он обнимет, поцелует ее, — решительно, как бы отталкивая, подняла руку свою к его лицу.
Сын поцеловал руку, холодную, отшлифованную, точно лайка, пропитанную
духами, взглянул в лицо матери и одобрительно подумал...
Перевернув несколько страниц, написанных круглым, скучным почерком, он поймал глазами фразу, выделенную из плотных строк: «Значит:
дух надобно ставить на первое место, прежде отца и
сына, ибо отец и
сын духом рождены, а не
дух отцом».
— Тогда Саваоф, в скорби и отчаянии, восстал против
Духа и, обратив взор свой на тину материи, направил в нее злую похоть свою, отчего и родился
сын в образе змея. Это есть — Ум, он же — Ложь и Христос, от него — все зло мира и смерть. Так учили они…
Но так как он все-таки был
сыном XVIII века, то в болтовне его нередко прорывался
дух исследования, который мог бы дать очень горькие плоды, если б он не был в значительной степени смягчен
духом легкомыслия.
Когда Митя вышел, Кузьма Кузьмич, бледный от злобы, обратился к
сыну и велел распорядиться, чтобы впредь этого оборванца и
духу не было, и на двор не впускать, не то…
Когда страшный и премудрый
дух поставил тебя на вершине храма и сказал тебе: «Если хочешь узнать,
Сын ли ты Божий, то верзись вниз, ибо сказано про того, что ангелы подхватят и понесут его, и не упадет и не расшибется, и узнаешь тогда,
Сын ли ты Божий, и докажешь тогда, какова вера твоя в Отца твоего», но ты, выслушав, отверг предложение и не поддался и не бросился вниз.
Он рождает себя в троякости, и при этом вечном рождении следует понимать только одно существо и рождение, ни отца, ни
сына, ни
духа, но единую вечную жизнь или благо» [Myst. magn. (1624), Cap.
Он хочет и делает в себе самом только одну вещь, именно Он рождает себя в Отце,
Сыне и
Духе Св., в мудрости своего откровения; кроме этого единый, безосновный Бог не хочет в себе ничего и не имеет в себе самом совета о многом.
Духа, она есть Церковь и вместе с. этим становится Матерью
Сына, воплотившегося наитием Св.
Троица, — не только
Сын, но и соприсущий Ему Отец, а также и
Дух Св., — отпечатлела Свой образ в софийности мира, и язычество в этом отношении есть предварение религиозной полноты, грядущей и еще не наступившей.
— В. С. > взывает к своим: «Возлюбим друг друга да единомыслием исповемы Отца и
Сына и Святаго
Духа» (Хомяков А. С. Сущность западного христианства.
Духа при Благовещении: имеем ли мы здесь исключительное изобилие благодати для бессменного зачатия Божественного
Сына или же [Так в загадочном дерзновении своем утверждает А. Н. Шмидт.] некий образ боговоплощения?
Первой Ипостаси принадлежит божественное Отцовство, субстанциальность, исход; второй Ипостаси принадлежит различение, Логос, ведение, она есть Сердце Божие, в котором Отец любит
Сына; третья Ипостась,
Дух Святой, чувствует и Отца и
Сына, в Них находит она Себя и радуется Любви Божественной.
Троицы, ипостасный
Сын ипостасного Отца, из которого исходит ипостасный
Дух Святой, а как единая и единственная ипостась, моноипостасный момент в безыпостасном Божестве (притом личность свойственна Христу скорее в человечестве Его, нежели божестве).
Имеется в виду «религия Третьего Завета» (или «религия Св.
Духа»), которую пропагандировал Д. С. Мережковский, с точки зрения которого исторически христианство («Откровение
Сына») является лишь преходящим ее «фазисом» (см.: Мережковский Д. С. Поли. собр. соч. М., 1914.
Не наступила эпоха св.
Духа, и не закончилась эпоха
Сына, а потому еще не вполне рождена вторая, а с нею и первая ипостась, и все тришюстасное Божество находится im Werden. «Во время процесса творения есть множественность, но только потенций, а не личностей.
— Что откладывать, — сказал иеромонах, — я доложу преосвященнейшему; повенчайте, отец Иоанн, повенчайте — во имя отца и
сына и святого
духа — аминь!
Бог открывает Себя миру, Он открывает Себя в пророках, в
Сыне, в
Духе, в духовной высоте человека, но Бог не управляет этим миром, который есть отпадение во внешнюю тьму.
Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух — образы и символы невыразимого Божества, и это имеет огромное экзистенциальное значение.
В. Тернавцев, который писал замечательную книгу об Апокалипсисе, очень верил в Первую Ипостась, Отца, и Третью Ипостась,
Духа, но мало верил во Вторую Ипостась,
Сына.
— «Во имя отца и
сына и святаго
духа!»
— Во имя отца и
сына и святаго
духа, благословляю вас на добрые труды! Прощайте.
Скажу вам, возлюбленные, не свои речи, не слова человеческие, поведаю, что сам Бог говорит: «В последние дни излию от
духа моего на всякую плоть, и будут пророчествовать
сыны ваши и дочери ваши, и юноши ваши видения узрят, и старцы ваши сония увидят, и на рабов моих и на рабынь моих излию от
духа моего, и будут пророчествовать…
— Тяжела служба-то ваша солдатская? — утирая рукавом слезы, умильно промолвила старостиха. У нее старший
сын пять годов, как в солдаты пошел, и два года не было о нем ни слуху ни
духу.
Отец продал ее за пароход, мать любила, но сама же уговаривала идти за старика, что хочет их всех осчастливить; брат… да что и поминать его, сам он был у отца забитый
сын, а теперь, разбогатев от вырученного за счастье сестры парохода, живет себе припеваючи в своей Казани, и нет об нем ни слуху ни
духу.
— Во имя Отца и
Сына и Святаго
Духа!.. Подь, радость моя, успокойся.
«Правда, — продолжал он, — без бабьего
духа в доме пустым что-то пахнет, так у меня
сыну двадцать первый пошел, выберу ему хорошую невесту, сдам дела и капитал, а сам запрусь да Богу молиться зачну.
Разделение на Отца и
Сына в лоне Божества синтезируется, примиряется в
Духе.
В
Духе открывается вновь то, что открывалось уже и в Отце, но осмысленное
Сыном, и обнаруживается единство и тождество Отца и
Сына.
Тот же диалектический процесс совершается в творении, но таинственно отраженным: история мира проходит эпохи Отца,
Сына и
Духа.
В XIII веке францисканцы проповедовали о трех эпохах — Отца,
Сына и
Духа Св., и эпоху
Духа начинали с св. Франциска.
Отец возвращает себе творение через
Сына, а
Сын пребывает в творении через
Духа.
Нет Божества, кроме Бога Единого и Троичного, Бога Отца, Бога
Сына и Бога
Духа Святого.
Если
Сын Божий есть Логос бытия, Смысл бытия, идея совершенного космоса, то
Дух есть абсолютная реализация этого Логоса, этого Смысла, воплощение этой идеи не в личности, а в соборном единстве мира, есть обоженная до конца душа мира.
В лоне абсолютного бытия, в Перво-Божестве, совершается предвечно весь процесс мистической диалектики: разделение Отца и
Сына и примирение в
Духе.
Но о Перво-Божестве ничего не может быть сказано, оно невыразимо, отношение к нему уже сверхрелигиозно, само религиозное отношение исчезает там, где прекращается драма действующих лиц, драма Отца,
Сына и
Духа и всех лиц творения.
Религия драматична, может быть лишь у лица и лишь по отношению к лицу, и потому возможна лишь религия Отца,
Сына и
Духа.
— Во имя отца и
сына и святаго
духа… Учись, — сказал он. — Трудись, брат… Ежели помру, поминай. Вот прими и от меня гривенничек…
— Еще бы не захворать! Во имя отца и
сына и святаго
духа… Еще бы не захворать!
— Во имя отца и
сына и святаго
духа… — шептал он. — Ложись спиной кверху!.. Вот так. Завтра здоров будешь, только вперед не согрешай… Как огонь, горячий! Небось в грозу в дороге были?
Если
сын чуть-чуть был не в
духе и старик примечал это, то тотчас приподымался с места и объяснял, «что, дескать, я так, Петенька, я на минутку.