Неточные совпадения
И сердцем далеко носилась
Татьяна, смотря на луну…
Вдруг мысль в уме ее родилась…
«Поди, оставь меня одну.
Дай, няня, мне перо, бумагу
Да стол
подвинь; я скоро лягу;
Прости». И вот она одна.
Всё тихо. Светит ей луна.
Облокотясь, Татьяна пишет.
И всё Евгений на уме,
И в необдуманном письме
Любовь невинной
девы дышит.
Письмо готово, сложено…
Татьяна! для кого ж оно?
«Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак не найдется, что одни издержки по этому
делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он уже действительно так стиснут, то, будучи
подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.
Эти два часа и следующие три-четыре
дня, много неделя, сделали на нее глубокое действие,
двинули ее далеко вперед. Только женщины способны к такой быстроте расцветания сил, развития всех сторон души.
Дело в том, что Тарантьев мастер был только говорить; на словах он решал все ясно и легко, особенно что касалось других; но как только нужно было
двинуть пальцем, тронуться с места — словом, применить им же созданную теорию к
делу и дать ему практический ход, оказать распорядительность, быстроту, — он был совсем другой человек: тут его не хватало — ему вдруг и тяжело делалось, и нездоровилось, то неловко, то другое
дело случится, за которое он тоже не примется, а если и примется, так не дай Бог что выйдет.
Подвинув на середину портфель с текущими
делами, он с чуть заметною улыбкой самодовольства вынул из стойки карандаш и погрузился в чтение вытребованного им сложного
дела, относившегося до предстоящего усложнения.
Его желтые, почти белые волосы торчали острыми косицами из-под низенькой войлочной шапочки, которую он обеими руками то и
дело надвигал себе на уши.
Текстиль, ювелирное, портновское
дело, домашняя обстановка и всякий эдакий «артикль де Пари» — это все кокоточки
двигают, поверьте!
Вот я на
днях сказал ему, что «видел, как японец один поворачивает пушку, а вас тут, — прибавил я, — десятеро, возитесь около одной пушки и насилу
двигаете ее».
Затем происходила умопомрачительная сцена прощания, слезы, скандалы. Уже многие из арестантов успели подвыпить, то и
дело буйство, пьяные драки… Наконец конвою удается угомонить партию, выстроить ее и
двинуть по Владимирке в дальний путь.
Наши теоретические несогласия, совсем напротив, вносили более жизненный интерес, потребность деятельного обмена, держали ум бодрее,
двигали вперед; мы росли в, этом трении друг об друга и в самом
деле были сильнее тою composité [Здесь: сплоченностью (фр.).] артели, которую так превосходно определил Прудон в механическом труде.
Уже в начале рассказа бабушки я заметил, что Хорошее
Дело чем-то обеспокоен: он странно, судорожно
двигал руками, снимал и надевал очки, помахивал ими в меру певучих слов, кивал головою, касался глаз, крепко нажимая их пальцами, и всё вытирал быстрым движением ладони лоб и щеки, как сильно вспотевший. Когда кто-либо из слушателей двигался, кашлял, шаркал ногами, нахлебник строго шипел...
Если бы
дело шло о сравнениях, я сравнил бы влияние женщины с той скрытой теплотой, которая, по учению физики, спаивает малейшие атомы материи и
двигает мирами…
— Что делают в то время избрáнные люди — они не знают, не помнят, не понимают… Только дух святый знает, он ими
движет. Угодно ему — люди Божьи скачут и пляшут, не угодно — пребывают неподвижны… Угодно ему — говорят, не угодно — безмолвствуют. Тут
дело не человеческое, а Божье. Страшись его осуждать, страшись изрекать хулу на святого духа… Сколько ни кайся потом — прощенья не будет.
Наслушавшись чужих толков, Дуня вообразила, что в самом
деле Бог в ней пребывает, что в самом
деле он разверзает уста ее на пророчества,
движет ею на раденьях и водит по путям непорочным.
— Да, я здесь, правда, свой человек, — спокойно продолжал он, медленными кругами
двигая рюмку по столу.Представьте себе: я в этом самом доме обедал изо
дня в
день ровно четыре месяца.
Шел по двору крепкий парень-конюх, поскользнулся и ударился спиною о корыто, — и вот он уже шестой год лежит у нас в клинике: ноги его висят, как плети, больной ими не может
двинуть, он мочится и ходит под себя; беспомощный, как грудной ребенок, он лежит так
дни, месяцы, годы, лежит до пролежней, и нет надежды, что когда-нибудь воротится прежнее…
Всему он столярному
делу свой облик дает… и сразу
дело на двадцать лет вперед
двигает…
Горькие
дни испытал Аракчеев при первых своих столкновениях со служебным миром. Десять
дней кряду ходил он с отцом в корпус, пока они добились, что 28 января просьба была принята, но до назначения нового начальника не могла быть положена резолюция. Наконец, вышло это желаемое назначение, но оно не много их
подвинуло. Почти каждый
день являлись они на лестнице Петра Ивановича Мелиссино, чтобы безмолвно ему поклониться и не дать забыть о себе.
Он, помяни мое слово, будет брать двадцать еще служб на себя, везде будет очень благороден, очень обидчив, но вряд ли где-нибудь и какое-нибудь
дело подвинет вперед — и все господа этого рода таковы; необразованны, что ли, они очень, или очень уж выродились, но это решительно какой-то неумелый народ.
— Ну, так садитесь! — произнес математик,
подвигая одной рукой увесистый стул, а другой доставая с окна деревянную кружку с квасом, которую и выпил одним приемом до
дна.
У всякого в жизни много своих
дел, и редко кто служит, как в наших драмах, машиною, которою
двигает автор, как ему удобнее для действия его пьесы.
Пикник на картинном берегу Волги, бал и спектакль благородных любителей — вот сколько важных и многообразных вещей надлежало устроить ее превосходительству, создать их силою своего ума, вдохновить своей фантазией, осветить своим участием и сочувствием, провести в общество и ходко
двинуть все
дело своим желанием, своим «я так хочу».
Пожарные солдаты, измученные длинным рядом предшествовавших беспрерывных пожаров, в течение целых двенадцати
дней лишенные сна и покоя, часто по целым суткам голодные от недостатка времени проглотить какой-нибудь кусок, — в настоящую минуту еле
двигали руки и ноги.
Что вы из солистов, то это почувствуете вы сами при первом прикосновении к серьезному
делу, а засим, вспомните что сказано: «имейте веру с горчичное зерно, и вы будете
двигать горами!» Не верьте в себя, но твердо веруйте в
дело, в его правоту и святость, и вы тоже будете
двигать, если не горами, то массами живых людей, которые для нас теперь поважнее гор!
Бодростина казалась несколько утомленною, что было и не диво для такого положения, в котором находились
дела; однако же она делала над собою усилия и в своей любезности дошла до того, что, усаживая Синтянину, сама
подвинула ей под ноги скамейку. Но предательский левый глаз Глафиры не хотел гармонировать с мягкостью выражения другого своего товарища и вертелся, и юлил, и шпилил собеседницу, стараясь проникать сокровеннейшие углы ее души.
— Это другое
дело! Для них он герой; а, признаться сказать, я себе героев иначе представляю: герой не должен уметь говорить: герой мычит, как бык; зато
двинет рогом — стены валятся. И он сам не должен знать, зачем он
двигает, а
двигает. Впрочем, может быть, в наши времена требуются герои другого калибра.
И надо сказать, усердно исполнял он свою обязанность: на дворе у него никогда ни щепок не валялось, ни copy; застрянет ли в грязную пору где-нибудь с бочкой отданная под его начальство разбитая кляча-водовозка, он только
двинет плечом — и не только телегу, самое лошадь спихнет с места; дрова ли примется он колоть, топор так и звенит у него, как стекло, и летят во все стороны осколки и поленья; а что насчет чужих, так после того, как он однажды ночью, поймав двух воров, стукнул их друг о дружку лбами, да так стукнул, что хоть в полицию их потом не веди, все в околотке [В околотке — в окружности, в окрестности.] очень стали уважать его; даже
днем проходившие, вовсе уже не мошенники, а просто незнакомые люди, при виде грозного дворника отмахивались и кричали на него, как будто он мог слышать их крики.
Целовальник молча снял шкаличный крючок, нацедил водки из крана вровень с краями, ловко перелил в зеленый стакан с толстым
дном и
подвинул его ко мне.
— Правду тебе сказать, — хоть оно
двинуть человека в ухо и недолго, а только не видал я в своей жизни, чтобы от этого выходило что-нибудь хорошее. Что-нибудь и мы тут не так сделали, верь моему слову. Твое было
дело — догадаться, потому что ты считаешься умным человеком.
— И мы
подвигнем его на
дела благотворительности, — продолжал фантазировать Глумов, — фуфайки, например, карпетки, носки…
Бестужев решился на всякий случай
двинуть войска к границе и наготове выжидать удобного случая вмешаться в
дела Европы, не теряя ни людей, ни денег.
— Нужно будет вот что: переговорить в ячейке и встряхнуть хорошенько легкую нашу кавалерию. Как всегда у нас: в прошлом году взялась за
дело горячо, а потом совсем закисла. Нужно ее
двинуть на борьбу с пьянством, с лодырничеством и вредительством.
Да, я лежал на своей кушетке, считал лихорадочный пульс, обливался холодным потом и думал о смерти. Кажется, Некрасов сказал, что хорошо молодым умереть. Я с этим не мог согласиться и как-то весь затаился, как прячется подстреленная птица. Да и к кому было идти с своей болью, когда всякому только до себя! А как страшно сознавать, что каждый
день все ближе и ближе
подвигает тебя к роковой развязке, к тому огромному неизвестному, о котором здоровые люди думают меньше всего.
Последние много
подвинули вперед
дело осады, овладевши двумя турецкими каланчами, в трех верстах выше Азова, на обоих берегах Дона.
Когда Кириллов вынул золотые и разложил семь столбиков по десять золотых (Хаджи-Мурат получал по пять золотых в
день), он
подвинул их к Хаджи-Мурату.
— Прекрасно-с! — и с этим генерал неожиданно прискакнул ко мне петушком, взял меня руками за плечи,
подвинул свое лицо к моему лицу, нос к носу и, глядя мне инквизиторски в глаза, заговорил: — А позвольте спросить вас, когда празднуется
день святого Филимона?
Русская императрица, чтобы покончить
дело как можно скорее, решилась
двинуть стотысячные силы. Большая часть этих войск, приблизительно две трети, должна была под начальством генерала Каховского наступать с юга, остальные, под командой генерала Кречетникова, действовать с севера и востока.
Да пересмотрите же наши ведомости! Загляните в наши предписания, донесения, журнальные постановления! Сличите, какой сумбур царствовал до нас и как решительно
двинули мы вперед многосложное и трудное
дело сличения ведомостей, проверки кассовых журналов, бухгалтерских книг, и проч. и проч.?
— Дорушка, на весла. Я тоже, — возбужденно говорила молоденькая баронесса. — Дуняша, ты на руль. Не умеешь править? Вздор! Это очень просто. Тяни за веревку, направо и налево. Вот так. Налево — сюда. Да ты только меня слушайся, что я буду говорить, и
дело в шляпе. Без команды не
двигай рулем. Поняла?
— Месяца два тому назад. Я должен, впрочем, сознаться, что в нашем уезде статистика еще не совсем в порядке, но надеюсь, что, при содействии начальника губернии, успею, в непродолжительном времени,
двинуть это
дело значительно вперед.
Петр реже отрывался от
дела; он вязал петлю за петлей и, несмотря на неудовольствие, написанное на каждой черте смуглого лица его, быстро
подвигал работу.
Мыташится так, попусту, воду толчет на своем озере… провались оно, пересохни совсем!» — так думал и говорил Глеб; но убеждения его не
подвигали вперед
дела: дедушка Кондратий оставался при своем.
Илья Макарович покраснел,
задвигал на носу свои очки и задумал было в тот же
день уехать от немцев.
— Да-с!.. Конечно!.. — отвечала купчиха, не переставая
двигать глазами. — Но нам-то уж очень неподходящее
дело это будет! — повторила она еще раз.
Сурмин подумал, как его, счастливого, со свободным сердцем кампаньяра, приехавшего в Москву по тяжебному
делу, которое искусный адвокат
двигал к счастливому концу и следственно не могло его сильно заботить, как судьба повела его на Кузнецкий мост для бездельной покупки барометра и вдруг столкнула со стариком Ранеевым и его дочерью.
Савицкий
разделил свою команду на две части и
двинул их с двух сторон к дому, дабы отрезать всякое отступление.
— Я все равно приехала бы, но это
подвинуло мое посещение на один или на два
дня.
(Янсутский в самом
деле двинул рукой и сжал даже пальцы в кулак), то в ней уже не осталось ничего кислорода: он весь поглощен углеродом крови, а чтобы освободить снова углерод, нужна работа солнца; значит, моя работа есть результат работы солнца или, точнее сказать: это есть тоже работа солнца, перешедшая через известные там степени!..
Этим
делом она и занималась, сидя перед зеркалом,
двигая голыми локтями; под рубахой тяжело колыхались шары её грудей.
И рассказал ей о протопопе, как он меня чёрным богом пугал, как в помощь богу своему хотел полицию кричать. Засмеялась Татьяна, да и мне смешон стал протопоп, подобный сверчку зелёному, — трещит сверчок да прыгает, будто
дело двигает, а кажись, и сам не крепко верит в правду
дела своего!