Неточные совпадения
— Черта лысого получишь! хотел было,
даром хотел отдать, но теперь вот
не получишь же! Хоть три царства
давай,
не отдам. Такой шильник, [Шильник — плут.] печник гадкий! С этих пор с тобой никакого дела
не хочу иметь. Порфирий, ступай скажи конюху, чтобы
не давал овса лошадям его, пусть их едят одно сено.
— Ага! Так вот как! — вскричал он в удивлении, но злобно усмехаясь, — ну, это совершенно изменяет ход дела! Вы мне чрезвычайно облегчаете дело сами, Авдотья Романовна! Да где это вы револьвер достали? Уж
не господин ли Разумихин? Ба! Да револьвер-то мой! Старый знакомый! А я-то его тогда как искал!.. Наши деревенские уроки стрельбы, которые я имел честь вам
давать,
не пропали-таки
даром.
Не дай Бог никого сравненьем мне обидеть!
Но как же критика Хавроньей
не назвать,
Который, что́ ни станет разбирать,
Имеет
дар одно худое видеть?
Он
дал ей десять рублей и сказал, что больше нет. Но потом, обдумав дело с кумом в заведении, решил, что так покидать сестру и Обломова нельзя, что, пожалуй, дойдет дело до Штольца, тот нагрянет, разберет и, чего доброго, как-нибудь переделает,
не успеешь и взыскать долг,
даром что «законное дело»: немец, следовательно, продувной!
— Кто ж бы это гость? — скажет хозяйка. — Уж
не Настасья ли Фаддеевна? Ах, дай-то Господи! Да нет; она ближе праздника
не будет. То-то бы радости! То-то бы обнялись да наплакались с ней вдвоем! И к заутрене и к обедне бы вместе… Да куда мне за ней! Я
даром что моложе, а
не выстоять мне столько!
— Ну да, а ум высокий Рябинина может. И ни один купец
не купит
не считая, если ему
не отдают
даром, как ты. Твой лес я знаю. Я каждый год там бываю на охоте, и твой лес стòит пятьсот рублей чистыми деньгами, а он тебе
дал двести в рассрочку. Значит, ты ему подарил тысяч тридцать.
— Зачем мне вам свое
даром давать? Я ведь
не на земле нашел и
не украл.
Все они,
дамы и мужчины, окружили гробовщика с поклонами и приветствиями, кроме одного бедняка, недавно
даром похороненного, который, совестясь и стыдясь своего рубища,
не приближался и стоял смиренно в углу.
Ермак и говорит своему податаманью, Ивану Кольцо: «Ну, а ты, Ваня, как думаешь?» А Кольцо и говорит: «А я что думаю?
Не нынче убьют, так завтра; а
не завтра, так
даром на печи помрем. По мне — выйти на берег, да и валить прямо лавой на татар — что бог
даст».
— Всякому, — говорила она, — судьба
дает какой-нибудь
дар: одному, например, дано много ума или какой-нибудь «остроты» и уменья (под этим она разумела талант, способности), — зато богатства
не дала, — и сейчас пример приводила: или архитектора, или лекаря, или Степку, мужика.
— Да как это ты подкрался: караулили, ждали, и всё
даром! — говорила Татьяна Марковна. — Мужики караулили у меня по ночам. Вот и теперь послала было Егорку верхом на большую дорогу,
не увидит ли тебя? А Савелья в город — узнать. А ты опять — как тогда! Да
дайте же завтракать! Что это
не дождешься? Помещик приехал в свое родовое имение, а ничего
не готово: точно на станции! Что прежде готово, то и подавайте.
С тех пор римляне в память этого дня завели у себя праздник. Жрецы идут наряженные по городу; один из них несет гуся, а за ним на веревке тащат собаку. И народ подходит к гусю и кланяется ему и жрецу: для гусей
дают дары, а собаку бьют палками до тех пор, пока она
не издохнет.
— На что же это по трактирам-то, дорого стоит, да и так нехорошо женатому человеку. Если
не скучно вам со старухой обедать — приходите-ка, а я, право, очень рада, что познакомилась с вами; спасибо вашему отцу, что прислал вас ко мне, вы очень интересный молодой человек, хорошо понимаете вещи,
даром что молоды, вот мы с вами и потолкуем о том о сем, а то, знаете, с этими куртизанами [царедворцами (от фр. courtisan).] скучно — все одно: об дворе да кому орден
дали — все пустое.
Серафима слушала мужа только из вежливости. В делах она попрежнему ничего
не понимала. Да и муж как-то
не умел с нею разговаривать. Вот, другое дело, приедет Карл Карлыч, тот все умеет понятно рассказать. Он вот и жене все наряды покупает и даже в шляпах знает больше толку, чем любая настоящая
дама. Сестра Евлампия никакой заботы
не знает с мужем,
даром, что немец, и щеголяет напропалую.
Ведь
даром не оказывают такого широкого доверия и
не дают таких денег.
Прошло несколько дней, унылых, однообразных, Бурмакин сводил жену в театр.
Давали «Гамлета». Милочку прежде всего удивило, что муж ведет ее
не в ложу, а куда-то в места за креслами. Затем Мочалов ей
не понравился, и знаменитое «башмаков еще
не износила», приведшее ее мужа в трепет (он даже толкнул ее локтем, когда трагик произносил эти слова), пропало совсем
даром.
— Малиновец-то ведь золотое дно,
даром что в нем только триста шестьдесят одна душа! — претендовал брат Степан, самый постылый из всех, — в прошлом году одного хлеба на десять тысяч продали, да пустоша в кортому отдавали, да масло, да яйца, да тальки. Лесу-то сколько, лесу! Там онадаст или
не даст, а тут свое, законное.Нельзя из родового законной части
не выделить. Вон Заболотье — и велика Федора, да дура — что в нем!
Не пропадай же
даром казна государева —
давай и мы лошадок красть.
В каждой больнице работают
даром десятки врачей; те из них, которые хотят получать нищенское содержание штатного ординатора, должны дожидаться этого по пяти, по десяти лет; большинство же на это вовсе и
не рассчитывает, а работает только для приобретения того, что им должна была
дать, но
не дала школа.
— Это
не комплимент, я вполне убежден в ваших высоких качествах, так как без них приобрести дружбу и доверие брата, особенно в такое короткое время, невозможно. Мы с братом люди тяжелые, подозрительные и свое расположение
даром и опрометчиво
не даем.
Свобода, ничем
не детерминированная,
дает ответ на Божий зов к творческому деланию, но она
дает этот ответ в соединении с
даром, с гением, полученным от Бога при творении, и с материалами, находящимися в сотворенном мире.
Нужно
дать человеку возможность обнаружить его творческую энергию и творческие
дары,
не задавливать его внешними предписаниями и
не опутывать его жизнь неисчислимым количеством норм и табу.
— Нет,
не редок, — скромно возразил ему Федор Иваныч, — и доказательство тому: я картину эту нашел в маленькой лавчонке на Щукином дворе посреди разного хлама и,
не дав, конечно, понять торговцу, какая это вещь, купил ее за безделицу, и она была, разумеется, в ужасном виде, так что я отдал ее реставратору, от которого сейчас только и получил… Картину эту, — продолжал он, обращаясь к князю, — я просил бы, ваше сиятельство, принять от меня в
дар, как изъявление моею глубокого уважения к вам.
— А
не к рукам, так продать нужно. Дерунова за бока! Что ж, я и теперь послужить готов, как в старину служивал.
Даром денег
не дам, а настоящую цену отчего
не заплатить? Заплачу!
Ответ:
Не только нет необходимости, но даже вред, ибо
дает повод к умствованиям. Необходим лишь
дар сердцеведения и удача в выборе подчиненных чиновников.
— Ну, я ни во что и никогда
не игрывал
даром.
Давайте, сыграемте на обед у Яра.
Полуэхт Самоварник теперь жил напротив Морока, — он купил себе избу у Канусика. Изба была новая, пятистенная и досталась Самоварнику почти
даром. Эта дешевка имела только одно неудобство, именно с первого появления Самоварника в Туляцком конце Морок возненавидел его отчаянным образом и
не давал прохода. Только Самоварник покажется на улице, а Морок уж кричит ему из окна...
Но постепенно это настроение переливалось в них с большею полнотой и легкостью; уроки хохла
не прошли
даром, а горячая любовь матери и чуткое понимание того, что именно захватывало так сильно сердце ребенка,
дали ей возможность так быстро усвоить эти уроки.
— Разве же есть где на земле необиженная душа? Меня столько обижали, что я уже устал обижаться. Что поделаешь, если люди
не могут иначе? Обиды мешают дело делать, останавливаться около них —
даром время терять. Такая жизнь! Я прежде, бывало, сердился на людей, а подумал, вижу —
не стоит. Всякий боится, как бы сосед
не ударил, ну и старается поскорее сам в ухо
дать. Такая жизнь, ненько моя!
Убить горбуна мне? Да ты за кого же
Меня-то считаешь? Я вор — иль разбойник?
Дав слово клиенту, держу его честно,
И
даром я платы
не брал ни с кого…
Природа ничего
не дала здесь
даром, все приходится с бою брать.
Разве бог
дал что-нибудь одному,
не дав того же другому? Разве всеобщий отец исключил кого-нибудь из своих детей? Вы, требующие исключительного права пользоваться его
дарами, покажите то завещание, по которому он лишил своего наследства других братьев?
Страдая, ты, казалось,
не страдал,
Ты брал удары и
дары судьбы,
Благодаря за то и за другое,
И ты благословен!..
Дай мужа мне, которого бы страсть
Не делала рабом, и я укрою
Его души моей в святейших недрах,
Как я укрыл тебя.
Я вел войну, и читатель вправе ожидать от меня описания средств, которые
дали мне победу, и он, наверное, ждет следовательских тонкостей, которыми так блещут романы Габорио и нашего Шкляревского; и я готов оправдать ожидания читателя, но… одно из главных действующих лиц оставляет поле битвы,
не дождавшись конца сражения, — его
не делают участником победы; всё, что было им сделано ранее, пропадает
даром, — и оно идет в толпу зрителей.
— А почему же
не пойдет? — возразил Матвей задумчиво, хотя и ему самому казалось, что
не стоило ехать в Америку, чтобы попасть к такой строгой барыне. Можно бы, кажется, и пожалеть сироту… А, впрочем, в сердце лозищанина примешивалось к этому чувству другое. «Наша барыня, наша, — говорил он себе, —
даром что строгая, зато своя и
не даст девушке ни пропасть, ни избаловаться…»
А вот из нашей братьи чиновников есть такие свиньи: решительно
не пойдет, мужик, в театр; разве уже
дашь ему билет
даром.
— Ну вот, вру. А что она платила-то мне
даром, что ли? Она ревнует к Варваре, потому мне и места
не дает так долго.
— С-с, скажите! — воскликнул Скучаев, с соболезнованием покачивал головою, —
не иначе, как так надо полагать, что по наговорам. Николай Власьевич, кажется, основательный господин,
даром никого
не обидит. Как же, по сыну вижу. Серьезный господин, строгий, поблажки
не дает и различек
не делает, одно слово — основательный господин.
Не иначе, что по наговорам. С чего же у вас с ним контры?
— Можно, мой друг, можно и в одолжение ржицы
дать, — наконец говорит он, — да, признаться сказать, и нет у меня продажной ржи: терпеть
не могу Божьим
даром торговать!
С братьями он расстался мирно и был в восторге, что теперь у него целый запас табаку. Конечно, он
не мог воздержаться, чтоб
не обозвать Порфишу кровопивушкой и Иудушкой, но выражения эти совершенно незаметно утонули в целом потоке болтовни, в которой нельзя было уловить ни одной связной мысли. На прощанье братцы расщедрились и даже
дали денег, причем Порфирий Владимирыч сопровождал свой
дар следующими словами...
— А вы, чай, думаете,
даром состояние-то матери досталось! — продолжала Арина Петровна, — нет, друзья мои! даром-то и прыщ на носу
не вскочит: я после первой-то покупки в горячке шесть недель вылежала! Вот теперь и судите: каково мне видеть, что после таких-то, можно сказать, истязаний трудовые мои денежки, ни
дай ни вынеси за что, в помойную яму выброшены!
—
Не привез жену-то!.. Так скрутил!
Даром что бойка была. Вот я тоже и Любови говорю:
дай срок-от, нарвешься ты вот на такого же большака…
— Скоро уже девочка взрастёт. Я спрашивала которых знакомых кухарок и других баб — нет ли места где для девочки? Нет ей места, говорят… Говорят — продай!.. Так ей будет лучше…
дадут ей денег и оденут…
дадут и квартиру… Это бывает, бывает… Иной богатый, когда он уже станет хилым на тело да поганеньким и уже
не любят его бабы
даром… то вот такой мерзюга покупает себе девочку… Может, это и хорошо ей… а всё же противно должно быть сначала… Лучше бы без этого… Лучше уж жить ей голодной, да чистой, чем…
— Чем жить
даром,
не лучше ли постараться передать другим, что я знаю: может быть, они извлекут из моих познаний хотя некоторую пользу. Способности мои недюжинные же наконец, языком я владею… Вот я и решился посвятить себя этому новому делу. Хлопотно мне было достать место; частных уроков
давать я
не хотел; в низших училищах мне делать было нечего. Наконец мне удалось достать место преподавателя в здешней гимназии.
Юлинька. Да уж делать нечего, Полинька, мы пока, сколько можем, будем тебя поддерживать. Только
не слушай ты, пожалуйста, своего мужа. Ты ему растолкуй хорошенько, что ты его
даром любить
не будешь. Ты, глупенькая, пойми, за что их
даром любить-то, мужьев-то? Это довольно странно! Обеспечь меня, дескать, во всем, чтобы я блистала в обществе, тогда я тебя и стану любить. Он от капризу
не хочет твоего счастия, а ты молчишь. Попроси только он у дяди, и ему
дадут такое же доходное место, как у моего мужа.
— Вы
не хорошие и
не плохие. Он за народное дело в тюрьме сидел, бедных
даром лечит, а к вашему порогу подойдет бедный, — «доченька, погляди, там под крыльцом корочка горелая валялась, собака ее
не хочет есть, — подай убогому человеку!» Ваше название — «файдасыз» [Великолепное татарское слово, значит оно: «человек, полезный только для самого себя». Так в Крыму татары называют болгар. (Прим. В. Вересаева.)]!..
Дай, большевики придут, они вам ваши подушки порастрясут!
— Теперь я должна тебя оставить, Алеша! Вот конопляное зерно, которое выронил ты на дворе. Напрасно ты думал, что потерял его невозвратно. Король наш слишком великодушен, чтобы лишить тебя этого
дара за твою неосторожность. Помни, однако, что ты
дал честное слово сохранять в тайне все, что тебе о нас известно… Алеша, к теперешним худым свойствам твоим
не прибавь еще худшего — неблагодарности!
Сорин. Будь у меня деньги, понятная вещь, я бы сам
дал ему, но у меня ничего нет, ни пятачка. (Смеется.) Всю мою пенсию у меня забирает управляющий и тратит на земледелие, скотоводство, пчеловодство, и деньги мои пропадают
даром. Пчелы дохнут, коровы дохнут, лошадей мне никогда
не дают…
— У меня под надзором девятьсот приисков, милочка, и ежели я буду всякому золотопромышленнику уступать, так меня Бог камнем убьет, да!.. Дело твое я знаю досконально и могу сказать только то, что
не хлопочи понапрасну. Вот и все!.. Взяток никому
не давай —
даром последние деньги издержишь, потому что пролитого
не воротишь.
—
Не успели сделать! — злобно переговорил господин Бахчеев. — Чего она
не успеет наделать,
даром что тихонькая! «Тихонькая, говорят, тихонькая!» — прибавил он тоненьким голоском, как будто кого-то передразнивая. — «Испытала несчастья». Вот она нам теперь пятки и показала, несчастная-то! Вот и гоняйся за ней по большим дорогам, высуня язык ни свет ни заря! Помолиться человеку
не дадут для Божьего праздника. Тьфу!