Неточные совпадения
Наконец вошел он в комнату, сел на стуле и предался размышлению, душевно
радуясь, что доставил
гостю своему небольшое удовольствие.
Приезду
гостей он
обрадовался, как бог весть чему. Точно как бы увидел он братьев, с которыми надолго расстался.
Катерина Ивановна ужасно
обрадовалась ему, во-первых потому, что он был единственный «образованный
гость» из всех
гостей и, «как известно, через два года готовился занять в здешнем университете профессорскую кафедру», а во-вторых потому, что он немедленно и почтительно извинился перед нею, что, несмотря на все желание, не мог быть на похоронах.
Городничий. А уж я так буду рад! А уж как жена
обрадуется! У меня уже такой нрав: гостеприимство с самого детства, особливо если
гость просвещенный человек. Не подумайте, чтобы я говорил это из лести; нет, не имею этого порока, от полноты души выражаюсь.
Приехал я к нему летом, часов в семь вечера. У него только что отошла всенощная, и священник, молодой человек, по-видимому весьма робкий и недавно вышедший из семинарии, сидел в гостиной возле двери, на самом краюшке стула. Мардарий Аполлоныч, по обыкновению, чрезвычайно ласково меня принял: он непритворно
радовался каждому
гостю, да и человек он был вообще предобрый. Священник встал и взялся за шляпу.
Самгин почти
обрадовался, когда
гость ушел.
Татьяна Марковна, однако, разрешила ему приехать к ней на праздник Рождества, и там, смотря по обстоятельствам, пожалуй, и остаться. Он вздохнул немного отраднее и
обрадовался предложению Тушина
погостить до тех пор у него.
В Перми
обрадовались богатому
гостю, и вскоре весь город толокся в его столовой.
Потом Галактион что-то говорил с доктором, а тот его привел куда-то в дальнюю комнату, в которой лежал на диване опухший человек средних лет. Он
обрадовался гостям и попросил рюмочку водки.
Проезжая мимо Суслона, Луковников завернул к старому благоприятелю попу Макару. Уже в больших годах был поп Макар, а все оставался такой же. Такой же худенький, и хоть бы один седой волос. Только с каждым годом старик делался все ниже, точно его гнула рука времени. Поп Макар ужасно
обрадовался дорогому
гостю и под руку повел его в горницы.
Анфуса Гавриловна
обрадовалась и испугалась, когда увидала зятя. Она совсем не ждала
гостя.
— Так хоша пообедаем вместе, — немного помолчав, сказал Смолокуров. — Видите, Дунюшка-то как вам
обрадовалась.
Погостите у нас, сударыня, сделайте такое ваше одолжение.
Сельщина-деревенщина была рада ему, как дорогому
гостю, не
радовались только Илья, Миней да Асаф.
Приехал к Кисловым Пахом и, не входя в дом, отпряг лошадку, поставил ее в конюшню, задал корму, втащил таратайку в сарай и только тогда пошел в горницы. Вообще он распоряжался у Кисловых, как у себя дома. И Степана Алексеича и Катеньку нашел он в спальне у больной и вошел туда без доклада. Все
обрадовались, сама больная издала какие-то радостные звуки, весело поглядывая на
гостя.
Обрадовалась теперь Домнушка
гостю негаданному, а он ровно и не знает ее; даже не поздоровался.
Весело, радостно встретили дорогих
гостей в Осиповке. Сначала, как водится, уставные поклоны
гости перед иконами справили, потом здороваться начали с хозяевами. Приветам, обниманьям, целованьям, казалось, не будет конца. Особенно
обрадовались Аграфене Петровне дочери Патапа Максимыча.
— Чему старая
обрадовалась! — с упреком и легкой усмешкой сказала Манефа. — Я уж думала, не из
гостей ли кто… Вот одолжили бы!.. Спозаранок-то… Теперь пока не до них.
И все на него смотрели с почтеньем, все мысленно
радовались: «Вот-де и наших царь награждает!» Одна Манефа не взглянула на кафтан с галунами. Но, когда после службы Михайло Васильич с хозяйкой посетил ее келью, слов не нашла игуменья, благодаря столь почетного
гостя за нежданное посещенье. На сорочинах звала его ради одной прилики, зная наперед, что голова не приедет… И не приехал бы, если б не захотелось ему показаться людя́м в жалованном кафтане.
В доме нас встретили неожиданные
гости, которым мать очень
обрадовалась: это были ее родные братья, Сергей Николаич и Александр Николаич; они служили в военной службе, в каком-то драгунском полку, и приехали в домовой отпуск на несколько месяцев.
Наконец
гости уехали, взяв обещание с отца и матери, что мы через несколько дней приедем к Ивану Николаичу Булгакову в его деревню Алмантаево, верстах в двадцати от Сергеевки, где
гостил Мансуров с женою и детьми. Я был рад, что уехали
гости, и понятно, что очень не
радовался намерению ехать в Алмантаево; а сестрица моя, напротив, очень
обрадовалась, что увидит маленьких своих городских подруг и знакомых: с девочками Мансуровыми она была дружна, а с Булгаковыми только знакома.
Сусанна потом пошла и сказала матери, что Лябьев приехал. Старуха неимоверно
обрадовалась и потребовала, чтобы к ней тоже привели
гостя. Сусанна сообща с Музой привели ей того.
— Боже мой! — воскликнул герой мой, до души
обрадовавшись гостю.
— Надо быть, что вышла, — отвечал Макар. — Кучеренко этот ихний прибегал ко мне; он тоже сродственником как-то моим себя почитает и думал, что я очень
обрадуюсь ему: ай-мо, батюшка, какой дорогой
гость пожаловал; да стану ему угощенье делать; а я вон велел ему заварить кой-каких спиток чайных, дал ему потом гривенник… «Не ходи, говорю, брат больше ко мне, не-пошто!» Так он болтал тут что-то такое, что свадьба-то была.
Петр Елисеич, конечно, был дома и
обрадовался старому сослуживцу, которого не знал куда и посадить. Нюрочка тоже ластилась к
гостю и все заглядывала на него. Но Ефим Андреич находился в самом угнетенном состоянии духа, как колесо, с которого сорвался привод и которое вертелось поэтому зря.
Груздев приехал перед масленицей и остановился в господском доме. Петр Елисеич
обрадовался ему, как дорогому
гостю, потому что мог с ним отвести душу. Он вытащил черновые посланного проекта и торопливо принялся объяснять суть дела, приводя выдержки из посланной рукописи. Груздев слушал его со вниманием заинтересованного человека.
Еще с самого начала своего сожития супруги Виргинские положили взаимно, раз навсегда, что собирать
гостей в именины совершенно глупо, да и «нечему вовсе
радоваться».
Старик представил меня жене, пожилой, но еще красивой южной донской красотой. Она очень
обрадовалась поклону от дочери. За столом сидели четыре дочки лет от четырнадцати и ниже. Сыновей не было — старший был на службе, а младший, реалист, — в
гостях. Выпили водочки — старик любил выпить, а после борща, «красненьких» и «синеньких», как хозяйка нежно называла по-донскому помидоры, фаршированные рисом, и баклажаны с мясом, появилась на стол и бутылочка цимлянского.
Когда ему объяснили невинную цель визита, он, видимо,
обрадовался и представил
гостей высокой, полной и здоровой женщине, лет тридцати, не особенно красивой, но с энергичным, приятным и выразительным лицом.
Ашанин сразу заметил какую-то особенную тишину на палубе, заметил взволнованно-тревожный вид вахтенного мичмана, хотя тот и старался скрыть его перед Володей в напускной отваге, увидал на мостике мрачную физиономию долговязого старшего офицера и удрученно-недовольное круглое лицо толстенького, низенького и пузатенького капитана и легко сообразил, что адмирал только что «штормовал», а то, пожалуй, еще и «штормует», чего Ашанин в качестве приглашенного
гостя, да еще собирающегося читать свое произведение, вовсе не предвидел и чему далеко не
радовался.
— То-то вот и есть, что в то время умеючи
радовались: порадуются благородным манером — и перестанут! А ведь мы как
радуемся! и день и ночь! и день и ночь! и дома и в
гостях, и в трактирах, и словесно и печатно! только и слов: слава богу! дожили! Ну, и нагнали своими радостями страху на весь квартал!
— Ага, вон в чем дело! —
обрадовался Ванька. — Убирайтесь вон, разбойники… Вы ходите по
гостям только ссорить добрых людей.
Такие возгласы раздались со всех сторон при виде карликов, и все словно невесть чему
обрадовались: хозяева захлопотали возобновлением для новых
гостей завтрака, а прежние
гости внимательно смотрели на двери, в которые должны были показаться маленькие люди, и они, наконец, показались.
Садо считал своим долгом защищать
гостя — кунака, хотя бы это стоило ему жизни, и он
радовался на себя, гордился собой за то, что поступает так, как должно.
Прасковья Ивановна была очень довольна, бабушке ее стало сейчас лучше, угодник майор привез ей из Москвы много игрушек и разных гостинцев,
гостил у Бактеевой в доме безвыездно, рассыпался перед ней мелким бесом и скоро так привязал к себе девочку, что когда бабушка объявила ей, что он хочет на ней жениться, то она очень
обрадовалась и, как совершенное дитя, начала бегать и прыгать по всему дому, объявляя каждому встречному, что «она идет замуж за Михаила Максимовича, что как будет ей весело, что сколько получит она подарков, что она будет с утра до вечера кататься с ним на его чудесных рысаках, качаться на самых высоких качелях, петь песни или играть в куклы, не маленькие, а большие, которые сами умеют ходить и кланяться…» Вот в каком состоянии находилась голова бедной невесты.
Приехал Растопчин с орденами, пожалованными Суворову французским королем-президентом. Александр Васильевич
обрадовался гостю, но недоумевал...
— Ну, ребенок, — продолжал разглагольствовать старик, — другие дети
радуются, когда
гости приезжают, все лишние сласти перепадут, а этому не надо… зарылся в книги и знать никого не хочет… О сне и об еде забыть готов… Что в этих книгах толку. Не доведут вас, Лександр Васильевич, до добра эти книги… На что было бы лучше, кабы вы, как другие дети, играли бы, резвились, а то сидит у себя в комнате бука букой… Недаром все соседи вас дикарем прозвали…
Гостей собралось много. Было сегодня рождение Корсакова, кстати воскресенье, и все
обрадовались случаю передохнуть от чудовищной работы, беззаботно попраздничать.
Потом заставили играть Наташу. Не успевшие еще загрубеть в работе пальчики девочки после долгого перерыва бойко забегали по клавишам. Она грациозно и мило исполняла нетрудные пьески… Софья Петровна
радовалась, что нашла способ, чем занять
гостей…
Гости искренно восхищались оригинальной приюткой. Легкомысленная Феничка не спускала с Наташи восхищенных взоров и как верная собачка ходила по ее пятам.
Она не на шутку
обрадовалась своему
гостю: кроме родственных связей, существовавших между нею и дядей Акимом — связей весьма отдаленных, но тем не менее дорогих для старухи, он напоминал ей ее детство, кровлю, под которой жила она и родилась, семью — словом, все те предметы, которые ввек не забываются и память которых сохраняется даже в самом зачерствелом сердце.
Онучины очень
обрадовались молодому князю: он был свежий
гость из России и, следовательно, мог сообщить самые свежие новости, что и как там дома. Сергей Стугин был человек весьма умный и, очевидно, не кис среди мелких и однообразных интересов своей узкой среды бомонда, а стоял au courant [в курсе (франц.).] с самыми разнообразными вопросами отечества.
Солдаты в купе очень мало
обрадовались нежданному
гостю. Они стояли в коридоре и говорили громко, чтоб слышали полковник и капитан...
Верстаков ему
обрадовался и повел его сейчас же наверх, где помещаются комнаты для
гостей.
Дон-Кихот был на этот случай в памяти и как будто даже
обрадовался гостю, с которым мог говорить о предметах, недоступных пониманию Зинки и других мужиков.
Елизавета Петровна, очень
обрадовавшись приезду этого
гостя, не преминула сейчас же начать угощать его кофеем, приятный запах от которого и распространился по всем комнатам.
Через пять минут он перестал быть
гостем, а сделался своим человеком для всех нас, даже для людей, которые, видно было по их услужливости, особенно
радовались его приезду.
«Господи боже мой! чего только они
радуются?» — думала Настя, придя на другой вечер в
гости к матери.
Баронесса Амалия писала к своей дочери, чтобы не беспокоились насчет ее здоровья, которое в наилучшем положении, что она
радуется нечаянному приезду Адольфа, и наказывала дочери сколько можно ласковее принимать дорогого
гостя, чаще приглашать его в Гельмет и помнить, что он жених ее.
Павел, по отчеству Иванов, был тоже любимый ученик «лекаря-туземца», неотлучно находившийся при нем и помогавший ему и в работе, и в придворных интригах, служа своему учителю исполнением всевозможных его поручений, доносами и наушничеством. Яков Потапович инстинктивно не любил этого товарища по учению, хотя Павел, по-видимому, относился к нему более дружелюбно, но молодой человек позабыл в настоящую минуту о своей антипатии и не на шутку
обрадовался неожиданному
гостю.
Упоенный ожившим счастьем, я не выходил из гостиной, увивался около жены и, почитая, что бывшая мрачность происходила в ней от ее положения…
радовался, что по вкусу пришлись ей
гости, и она вошла в обыкновенные чувства; а потому, питая к ним благодарность за приезд их, я бесперестанно занимал их то любопытным рассказом о жизни моей в столице Санкт-Петербурге, об актерщиках и танцовщицах, то водил их на гумно или чем-нибудь подобным веселил их.
Гость оказался еще любезнее прежнего и с своей стороны показал не одно доказательство прямодушия и счастливого характера своего, сильно входил в удовольствие господина Голядкина, казалось,
радовался только одною его радостью и смотрел на него, как на истинного и единственного своего благодетеля.