Неточные совпадения
О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли
речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке
горячего вина, и в
горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком.
После Кутузова, который, не любя длинных
речей, умел говорить скупо, но неотразимо, эти казались ему мальчишками, споры их — игрой, а
горячий задор — направленным на соблазн Варвары и Лидии.
И на эту
речь хоть бы слово; только одна рожа сунула
горячую головню прямехонько деду в лоб так, что если бы он немного не посторонился, то, статься может, распрощался бы навеки с одним глазом.
Когда же зашла
речь об ее участии в отравлении, то
горячий заступник ее, купец, сказал, что надо признать ее невиновной, так как ей не зa чем было отравлять его.
Влияние Грановского на университет и на все молодое поколение было огромно и пережило его; длинную светлую полосу оставил он по себе. Я с особенным умилением смотрю на книги, посвященные его памяти бывшими его студентами, на
горячие, восторженные строки об нем в их предисловиях, в журнальных статьях, на это юношески прекрасное желание новый труд свой примкнуть к дружеской тени, коснуться, начиная
речь, до его гроба, считать от него свою умственную генеалогию.
— Такой Амба можно стреляй, греха нет, — закончил он свою длинную
речь. Закусив наскоро холодным мясом и напившись
горячего чая, мы надели лыжи и пошли по тигриному следу.
Привалов слушал эту
горячую прочувствованную
речь со смешанным чувством удивления и тяжелого уныния.
— Какая у тебя будет злоба! — засмеялся опять Рогожин в ответ на
горячую, внезапную
речь князя. Он действительно стоял, сторонясь от него, отступив шага на два и пряча свои руки.
Ни слова не сказал Патап Максимыч, слушая
речи Михайла Васильича. Безмолвно сидел он, облокотясь на стол и склонив на руку седую голову. То Настю-покойницу вспоминал, то глумленье Алешки над ним самим, когда был он у него по делу о векселях. Хватил бы
горячим словом негодяя, да язык не ворочается: спесь претит при всех вымолвить, как принял его Алешка после своей женитьбы, а про Настю даже намекнуть оборони Господи и помилуй!
Нежно простилась Дуня с девицами, но крепче всех обнимала, всех
горячей целовала Аграфену Петровну. На людях прощались, нельзя было по сердцу, по душе в последний разок перемолвиться им, но две слезинки на ресницах Дуни красней
речей говорили, о чем она думала на прощанье.
Но только послышится звонкий голос Алексея, только завидит она его,
горячий, страстный трепет пробежит по всему ее телу, память о промелькнувшем счастье с Евграфом исчезнет внезапно, как сон… Не наглядится на нового друга, не наслушается сладких
речей его, все забывает, его только видит, его только слышит… Ноет, изнывает в мучительно-страстной истоме победное сердце Марьи Гавриловны, в жарких объятьях, в страстных поцелуях изливает она кипучую любовь на нового друга.
Беседа его текла с особенной — не слащавой, а обаятельной мягкостью; но когда
речь касалась какого-нибудь сюжета, близкого его гуманному credo, и у него слышались очень
горячие ноты. Я замечал и тогда уже нервность в его лице и в движениях рук, которые он на подмостках закладывал всегда за спину и жестов не делал. На этих избирательных подмостках я его и слышал, а в Палате он выступал очень редко, и при мне — ни разу.
Гагин, наконец, решил, что он «сегодня не в ударе», лег рядом со мною, и уж тут свободно потекли молодые наши
речи, то
горячие, то задумчивые, то восторженные, но почти всегда неясные
речи, в которых так охотно разливается русский человек.
Я уже привык к чистосердечному излиянию всех моих мыслей и чувств в ее
горячее материнское сердце, привык поверять свои впечатления ее разумным судом, привык слышать ее живые
речи и находить в них необъяснимое удовольствие.
Старик Райнер все слушал молча, положив на руки свою серебристую голову. Кончилась огненная, живая
речь, приправленная всеми едкими остротами красивого и
горячего ума. Рассказчик сел в сильном волнении и опустил голову. Старый Райнер все не сводил с него глаз, и оба они долго молчали. Из-за гор показался серый утренний свет и стал наполнять незатейливый кабинет Райнера, а собеседники всё сидели молча и далеко носились своими думами. Наконец Райнер приподнялся, вздохнул и сказал ломаным русским языком...
—
Речь идет об официальном гимне Российской империи «Боже, царя храни».], и к концу обеда все подвыпили, не выключая даже дам, и особенно разрумянилась Екатерина Петровна, которая после
горячего выпила хересу, перед рыбой портвейну, а после мяса красного вина — и не рюмку, а стакан; шампанского тоже не то что глотала понемногу из бокала, а разом его опустошала.
Вдруг их окружило человек десять юношей и девушек, и быстро посыпались восклицания, привлекавшие людей. Мать и Сизов остановились. Спрашивали о приговоре, о том, как держались подсудимые, кто говорил
речи, о чем, и во всех вопросах звучала одна и та же нота жадного любопытства, — искреннее и
горячее, оно возбуждало желание удовлетворить его.
Она спасла сына, но потеряла душевный покой, который добыла страшной нравственной ломкой. Задушевная
речь Потемкина, капнувшая на ее руку его
горячая слеза вновь унесли княгиню в далекое, чудное прошлое.
К Борису влечет ее не одно то, что он ей нравится, что он и с виду и по
речам не похож на остальных, окружающих ее; к нему влечет ее и потребность любви, не нашедшая себе отзыва в муже, и оскорбленное чувство жены и женщины, и смертельная тоска ее однообразной жизни, и желание воли, простора,
горячей, беззапретной свободы.
Эти немногие слова были чем-то вроде ушата холодной воды, внезапно пролитого на головы
горячих и самолюбивых спорщиков: большинство сконфузилось и примолкло, кое-кто пытался защититься и отстоять свое мнение, но Чарыковский, после своей
речи не принимавший до этой самой минуты никакого участия в прениях, стал теперь хотя и косвенно, но очень ловко руководить выборами.
Снегурочка, подслушивай почаще
Горячие Купавы
речи! Время
Узнать тебе, как сердце говорит,
Когда оно любовью загорится.
Учись у ней любить и знай, что Лелю
Не детская любовь нужна. Прощай!
Между сплетень
Такую
речь сболтнула птица-баба, —
Что плавая в заливе Ленкоранском,
В Гилянских ли озерах, уж не помню,
У пьяного оборвыша факира
И солнышка
горячий разговор
Услышала о том, что будто Солнце
Сбирается сгубить Снегурку; только
И ждет того, чтоб заронить ей в сердце
Лучом своим огонь любви; тогда
Спасенья нет Снегурочке, Ярило
Сожжет ее, испепелит, растопит.
У Володи и у большинства молодых людей восторженно сияли лица и
горячей бились сердца… Эта
речь капитана, призывающая к гуманности в те времена, когда еще во флоте телесные наказания были во всеобщем употреблении, отвечала лучшим и благороднейшим стремлениям молодых моряков, и они глядели на этого доброго и благородного человека восторженными глазами, душевно приподнятые и умиленные.
— Будешь и к ранней обедне ходить, когда момент наступит, — осадил меня Глумов, — но не об том
речь, а вот я насчет
горячего распоряжусь. Тебе чего: кофею или чаю?
— Хотите жареной булки? — неожиданно оборвала она мою пылкую
речь и, отломив половину только что снятой с
горячих угольев булки, протянула ее мне.
Её
речи, её жалобы возбудили в нём
горячее, светлое чувство к этой женщине. Её горе как бы слилось с его несчастием в одно целое и породнило их. Крепко обняв друг друга, они долго тихими голосами рассказывали один другому про свои обиды.
Дым, шептал он, дым; вспомнились
горячие споры, толки и крики у Губарева, у других, высоко — и низкопоставленных, передовых и отсталых, старых и молодых людей… Дым, повторял он, дым и пар. Вспомнился, наконец, и знаменитый пикник, вспомнились и другие суждения и
речи других государственных людей — и даже все то, что проповедовал Потугин… дым, дым, и больше ничего.
Но он не мог заснуть: виденные им лица, слышанные им
речи то и дело вертелись и кружились, странно сплетаясь и путаясь в его
горячей, от табачного дыма разболевшейся голове.
Едва кончилась эта сладкая
речь, как из задних рядов вышел Калатузов и начал рассказывать все по порядку ровным и тихим голосом. По мере того как он рассказывал, я чувствовал, что по телу моему рассыпается как будто
горячий песок, уши мои пылали, верхние зубы совершенно сцеплялись с нижними; рука моя безотчетно опустилась в карман панталон, достала оттуда небольшой перочинный ножик, который я тихо раскрыл и, не взвидя вокруг себя света, бросился на Калатузова и вонзил в него…
Глаза его заблистали, движения и
речь стали тверды; казалось, что Купшин пустил во все жилы его свежую,
горячую кровь, и если бы дали ему в это время начальство над лихим эскадроном, он славно повел бы его в атаку, в пыл битвы. Это был священный костер, на который надобно было только посыпать ладану, чтобы он загорелся.
Во все время, как сноха и хозяйка собирали на стол, Глеб ни разу не обратился к Акиму, хотя часто бросал на него косвенные взгляды. Видно было, что он всячески старался замять
речь и не дать гостю своему повода вступить в объяснение. Со всем тем, как только хозяйка поставила на стол
горячие щи со снетками, он первый заговорил с ним.
От слова до слова я помнил всегда оригинальные, полные самого
горячего поэтического вдохновения
речи этого человека, хлеставшие бурными потоками в споре о всем известной старенькой книжке Saint-Pierre „Paul et Virginie“, [Сен-Пьера «Поль и Виргиния» (франц.).] и теперь, когда история событий доводит меня до этой главы романа, в ушах моих снова звучат эти пылкие
речи смелого адвоката за право духа, и человек снова начинает мне представляться недочитанною книгою.
Я до сих пор не могу еще высвободиться из-под впечатления
горячей, вдохновенной
речи Лизаветы Петровны. Вот чего мне нужно было! Я вижу в этой женщине такое глубокое всепрощение, дальше которого доброта не может идти. И если она девушка, чистая по своим помыслам и по своей жизни, так входит в немощи падших созданий, так сливается со всеми ужасами их разврата, освещает и согревает все это своей любовью, то как же должна чувствовать и поступать я?
Его рослая и своеобычная фигура всплывает перед ним, и он точно слышит его
речь с волжским оканьем, с раскатами его
горячих обличений и сетований на мирскую неправду, на хищную «мразь», овладевающую всем.
Ермак Тимофеевич, разгоряченный
речью о своей заветной мечте, с
горячими, как уголь, глазами, был действительно прекрасен.
Улещенные такими
речами Ермака, молодые Строгановы отбросили мысль о походе, но все же принимали
горячее участие в его обсуждении.
Петруша, к которому обращалась
речь Левкоевой, был сынок ее, недавно выпущенный в офицеры. Он стоял недалеко на дорожке, пощипывая усики, только что пробившиеся, и не тронулся с места, занятый
горячим разговором с маленьким студентом, — не слыхал ли слов матери, или слышал, но пропустил мимо ушей.
Сурмин не вступал с ним в дальнейшее напрасное состязание. Наконец Ла…кий затормозил
горячий ход своих
речей и обратился к своему собеседнику с запросом, приправленным медоточивым, вкрадчивым голосом и лисьим, заискивающим взглядом, какие поляки умеют употреблять, когда им нужно что-нибудь выпросить.
Рукоплескания покрыли эту
горячую, сильную
речь.
— И, ведомо, так — сказал улыбнувшись Оболенский. — Вы народ хитровой, сперва надо расплавить задушевные
речи винцом
горячим, а там они уж сами с языка польются.
Эта
горячая, убедительная
речь произвела впечатление на князя Василия.
— И, ведомо, так, — сказал улыбнувшись Оболенский. — Вы народ хитровой, сперва надо расплавить задушевные
речи винцом
горячим, а там они уже сами с языка польются.
Пока я рассказывал Мухоедову свою историю, он все время дремал и оживился только тогда, когда
речь зашла о нынешней молодежи, по отношению к которой мы были уже «отцами», потому что учились в университете в
горячую пору начала шестидесятых годов.
Шла
речь серьезная и даже
горячая о прощальном обеде, который хотели устроить эти господа завтра же, сообща, отъезжавшему далеко в губернию их товарищу Зверкову, служившему офицером.
Он кричал, пока не выбился из сил, и, наконец, тихо, с
горячими слезами, проговорил фразу, совершенно не вязавшуюся с предыдущей
речью...
Речь зашла о Гоголе, и петербургский гость изъявил
горячее желание его видеть.
Вообще фраза, как бы она ни была красива и глубока, действует только на равнодушных, но не всегда может удовлетворить тех, кто счастлив или несчастлив; потому-то высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие; влюбленные понимают друг друга лучше, когда молчат, а
горячая, страстная
речь, сказанная на могиле, трогает только посторонних, вдове же и детям умершего кажется она холодной и ничтожной.
Веселая гурьба шла мимо; один из юношей говорил что-то молоденькой гимназистке; товарищи шумели и перебивали его
горячую и, по-видимому, оправдательную
речь.
Не успела договорить своей
речи царица, как старый придворный поторопился горячо возражать ей, и начался учтивый, но
горячий спор.
Все более возбуждаясь, взвинчивая себя удачными выражениями, красивыми фразами, Колосов наконец составил
горячую, убедительную
речь, прежде всех убедившую его самого.