Неточные совпадения
Иные из них читали роман, засунув его
в большие листы разбираемого дела, как бы занимались они
самым делом, и
в то же время вздрагивая при всяком появленье начальника.
Не успел он выйти на улицу, размышляя об всем этом и
в то же время таща на плечах медведя, крытого коричневым сукном, как на
самом повороте
в переулок столкнулся тоже с господином
в медведях, крытых коричневым сукном, и
в теплом картузе с ушами.
— Да шашку-то, — сказал Чичиков и
в то же время увидел почти перед
самым носом своим и другую, которая, как казалось, пробиралась
в дамки; откуда она взялась, это один только Бог знал. — Нет, — сказал Чичиков, вставши из-за стола, — с тобой нет никакой возможности играть! Этак не ходят, по три шашки вдруг.
— Он к
тому не допустит, он
сам приедет, — сказал Чичиков, и
в то же время подумал
в себе: «Генералы пришлись, однако
же, кстати; между
тем ведь язык совершенно взболтнул сдуру».
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются
в том же виде
в самый момент преступления и еще несколько
времени после него, судя по индивидууму; затем проходят, так
же как проходит всякая болезнь.
Он спешил к Свидригайлову. Чего он мог надеяться от этого человека — он и
сам не знал. Но
в этом человеке таилась какая-то власть над ним. Сознав это раз, он уже не мог успокоиться, а теперь к
тому же и пришло
время.
Но
в то же время он узнал теперь, и узнал наверно, что хоть и тосковала она и боялась чего-то ужасно, принимаясь теперь читать, но что вместе с
тем ей мучительно
самой хотелось прочесть, несмотря на всю тоску и на все опасения, и именно ему,чтоб он слышал, и непременно теперь — « что бы там ни вышло потом!»…
И, схватив за руку Дунечку так, что чуть не вывернул ей руки, он пригнул ее посмотреть на
то, что «вот уж он и очнулся». И мать и сестра смотрели на Разумихина как на провидение, с умилением и благодарностью; они уже слышали от Настасьи, чем был для их Роди, во все
время болезни, этот «расторопный молодой человек», как назвала его,
в тот же вечер,
в интимном разговоре с Дуней,
сама Пульхерия Александровна Раскольникова.
Почти
то же самое случилось теперь и с Соней; так
же бессильно, с
тем же испугом, смотрела она на него несколько
времени и вдруг, выставив вперед левую руку, слегка, чуть-чуть, уперлась ему пальцами
в грудь и медленно стала подниматься с кровати, все более и более от него отстраняясь, и все неподвижнее становился ее взгляд на него.
Но зачем
же, спрашивал он всегда, зачем
же такая важная, такая решительная для него и
в то же время такая
в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте
в его жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести
самое решительное и
самое окончательное действие на всю судьбу его?
Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и
сама была как безумная и чувствовала это. Голова у ней кружилась. «Господи! как он знает, кто убил Лизавету? Что значили эти слова? Страшно это!» Но
в то же время мысль не приходила ей
в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть ужасно несчастен!.. Он бросил мать и сестру. Зачем? Что было? И что у него
в намерениях? Что это он ей говорил? Он ей поцеловал ногу и говорил… говорил (да, он ясно это сказал), что без нее уже жить не может… О господи!»
С этим господином у Петра Петровича установились какие-то странные, впрочем, отчасти и естественные отношения: Петр Петрович презирал и ненавидел его даже сверх меры, почти с
того самого дня, как у него поселился, но
в то же время как будто несколько опасался его.
Еще бы не ужас, что ты живешь
в этой грязи, которую так ненавидишь, и
в то же время знаешь
сама (только стоит глаза раскрыть), что никому ты этим не помогаешь и никого ни от чего не спасаешь!
Он стоял, смотрел и не верил глазам своим: дверь, наружная дверь, из прихожей на лестницу,
та самая,
в которую он давеча звонил и вошел, стояла отпертая, даже на целую ладонь приотворенная: ни замка, ни запора, все
время, во все это
время! Старуха не заперла за ним, может быть, из осторожности. Но боже! Ведь видел
же он потом Лизавету! И как мог, как мог он не догадаться, что ведь вошла
же она откуда-нибудь! Не сквозь стену
же.
Мне его так
же хотелось попотчевать, как прежних ямщиков, когда они
в обмане приличались; но щедрость моя, давая на водку городскому повозчику, побудила софийских ямщиков запрячь мне поскорее лошадей, и
в самое то время, когда я намерялся сделать преступление на спине комиссарской, зазвенел на дворе колокольчик.
«Посмотреть ли на нее еще или нет?.. Ну,
в последний раз!» — сказал я
сам себе и высунулся из коляски к крыльцу.
В это
время maman с
тою же мыслью подошла с противоположной стороны коляски и позвала меня по имени. Услыхав ее голос сзади себя, я повернулся к ней, но так быстро, что мы стукнулись головами; она грустно улыбнулась и крепко, крепко поцеловала меня
в последний раз.
Когда я принес манишку Карлу Иванычу, она уже была не нужна ему: он надел другую и, перегнувшись перед маленьким зеркальцем, которое стояло на столе, держался обеими руками за пышный бант своего галстука и пробовал, свободно ли входит
в него и обратно его гладко выбритый подбородок. Обдернув со всех сторон наши платья и попросив Николая сделать для него
то же самое, он повел нас к бабушке. Мне смешно вспомнить, как сильно пахло от нас троих помадой
в то время, как мы стали спускаться по лестнице.
Нагнувшись над червяком, Катенька сделала это
самое движение, и
в то же время ветер поднял косыночку с ее беленькой шейки.
И
в это
же время, как бы одолев препятствия, ветер посыпал снег с крыш вагонов, затрепал каким-то железным оторванным листом, и впереди плачевно и мрачно заревел густой свисток паровоза. Весь ужас метели показался ей еще более прекрасен теперь. Он сказал
то самое, чего желала ее душа, но чего она боялась рассудком. Она ничего не отвечала, и на лице ее он видел борьбу.
Теперь, когда он держал
в руках его письмо, он невольно представлял себе
тот вызов, который, вероятно, нынче
же или завтра он найдет у себя, и
самую дуэль, во
время которой он с
тем самым холодным и гордым выражением, которое и теперь было на его лице, выстрелив
в воздух, будет стоять под выстрелом оскорбленного мужа.
Почти
в одно и
то же время, как жена ушла от Алексея Александровича, с ним случилось и
самое горькое для служащего человека событие — прекращение восходящего служебного движения.
Меры эти, доведенные до крайности, вдруг оказались так глупы, что
в одно и
то же время и государственные люди, и общественное мнение, и умные дамы, и газеты, — всё обрушилось на эти меры, выражая свое негодование и против
самих мер и против их признанного отца, Алексея Александровича.
На втором приеме было
то же. Тит шел мах за махом, не останавливаясь и не уставая. Левин шел за ним, стараясь не отставать, и ему становилось всё труднее и труднее: наступала минута, когда, он чувствовал, у него не остается более сил, но
в это
самое время Тит останавливался и точил.
В середине его работы на него находили минуты, во
время которых он забывал
то, что делал, ему становилось легко, и
в эти
же самые минуты ряд его выходил почти так
же ровен и хорош, как и у Тита.
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти
в один и
тот же момент: раз-раз, поднялись над рекой и перелетели на другую сторону; незаметно, как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но
в то самое время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на
той стороне реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь полетела с ним через голову).
Звук ее голоса не выходил у него из ушей;
самые складки ее платья, казалось, ложились у ней иначе, чем у других, стройнее и шире, и движения ее были особенно плавны и естественны
в одно и
то же время.
Тогдашние тузы
в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли одни — эфто,другие — эхто: мы, мол, коренные русаки, и
в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), я эфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения к
самому себе, — а
в аристократе эти чувства развиты, — нет никакого прочного основания общественному… bien public…
Она говорила и двигалась очень развязно и
в то же время неловко: она, очевидно,
сама себя считала за добродушное и простое существо, и между
тем что бы она ни делала, вам постоянно казалось, что она именно это-то и не хотела сделать; все у ней выходило, как дети говорят, — нарочно,
то есть не просто, не естественно.
Однажды,
в его присутствии, Василий Иванович перевязывал мужику раненую ногу, но руки тряслись у старика, и он не мог справиться с бинтами; сын ему помог и с
тех пор стал участвовать
в его практике, не переставая
в то же время подсмеиваться и над средствами, которые
сам же советовал, и над отцом, который тотчас
же пускал их
в ход.
«Брат говорит, что мы правы, — думал он, — и, отложив всякое самолюбие
в сторону, мне
самому кажется, что они дальше от истины, нежели мы, а
в то же время я чувствую, что за ними есть что-то, чего мы не имеем, какое-то преимущество над нами…
—
В деревне я чувствовала, что, хотя делаю работу объективно необходимую, но не нужную моему хозяину и он терпит меня, только как ворону на огороде. Мой хозяин безграмотный, но по-своему умный мужик, очень хороший актер и человек, который чувствует себя первейшим,
самым необходимым работником на земле.
В то же время он догадывается, что поставлен
в ложную, унизительную позицию слуги всех господ. Науке, которую я вколачиваю
в головы его детей, он не верит: он вообще неверующий…
Были часы, когда Климу казалось, что он нашел свое место, свою тропу. Он жил среди людей, как между зеркал, каждый человек отражал
в себе его, Самгина, и
в то же время хорошо показывал ему свои недостатки. Недостатки ближних очень укрепляли взгляд Клима на себя как на человека умного, проницательного и своеобразного. Человека более интересного и значительного, чем
сам он, Клим еще не встречал.
Но и наши не оставались
в долгу.
В то самое время, когда фрегат крутило и било об дно, на него нанесло напором воды две джонки. С одной из них сняли с большим трудом и приняли на фрегат двух японцев, которые неохотно дали себя спасти, под влиянием строгого еще тогда запрещения от правительства сноситься с иноземцами. Третий товарищ их решительно побоялся, по этой причине, последовать примеру первых двух и тотчас
же погиб вместе с джонкой. Сняли также с плывшей мимо крыши дома старуху.
Было
время, — гремели обличители, — когда глуповцы древних Платонов и Сократов благочестием посрамляли; ныне
же не токмо
сами Платонами сделались, но даже
того горчае, ибо едва ли и Платон хлеб божий не
в уста, а на пол метал, как нынешняя некая модная затея
то делать повелевает".
На грязном голом полу валялись два полуобнаженные человеческие остова (это были
сами блаженные, уже успевшие возвратиться с богомолья), которые бормотали и выкрикивали какие-то бессвязные слова и
в то же время вздрагивали, кривлялись и корчились, словно
в лихорадке.
Между
тем новый градоначальник оказался молчалив и угрюм. Он прискакал
в Глупов, как говорится, во все лопатки (
время было такое, что нельзя было терять ни одной минуты) и едва вломился
в пределы городского выгона, как тут
же, на
самой границе, пересек уйму ямщиков. Но даже и это обстоятельство не охладило восторгов обывателей, потому что умы еще были полны воспоминаниями о недавних победах над турками, и все надеялись, что новый градоначальник во второй раз возьмет приступом крепость Хотин.
И точно, он начал нечто подозревать. Его поразила тишина во
время дня и шорох во
время ночи. Он видел, как с наступлением сумерек какие-то тени бродили по городу и исчезали неведомо куда и как с рассветом дня
те же самые тени вновь появлялись
в городе и разбегались по домам. Несколько дней сряду повторялось это явление, и всякий раз он порывался выбежать из дома, чтобы лично расследовать причину ночной суматохи, но суеверный страх удерживал его. Как истинный прохвост, он боялся чертей и ведьм.
За все это он получал деньги по справочным ценам, которые
сам же сочинял, а так как для Мальки, Нельки и прочих
время было горячее и считать деньги некогда,
то расчеты кончались
тем, что он запускал руку
в мешок и таскал оттуда пригоршнями.
Таким образом, обе дамы были
в отлучке, служанка
же самой госпожи Красоткиной, баба Агафья, ушла на базар, и Коля очутился таким образом на
время хранителем и караульщиком «пузырей»,
то есть мальчика и девочки докторши, оставшихся одинешенькими.
«Ну так возвратили вы тогда эти сто рублей господину Карамазову или нет?» Трифон Борисович как ни вилял, но после допроса мужиков
в найденной сторублевой сознался, прибавив только, что Дмитрию Федоровичу тогда
же свято все возвратил и вручил «по
самой честности, и что вот только оне
сами, будучи
в то время совсем пьяными-с, вряд ли это могут припомнить».
Он с
самого детства любил уходить
в угол и книжки читать, и, однако
же, и товарищи его до
того полюбили, что решительно можно было назвать его всеобщим любимцем во все
время пребывания его
в школе.
Сам же Дмитрий Федорович, как показывал он тоже потом, «был как бы тоже совсем не
в себе, но не пьян, а точно
в каком-то восторге, очень рассеян, а
в то же время как будто и сосредоточен, точно об чем-то думал и добивался и решить не мог.
Библию
же одну никогда почти
в то время не развертывал, но никогда и не расставался с нею, а возил ее повсюду с собой: воистину берег эту книгу,
сам того не ведая, «на день и час, на месяц и год».
Эта мысль моя, формула моя — следующая: подавляющая совокупность фактов против подсудимого и
в то же время ни одного факта, выдерживающего критику, если рассматривать его единично,
самого по себе!
Ревнивец чрезвычайно скоро (разумеется, после страшной сцены вначале) может и способен простить, например, уже доказанную почти измену, уже виденные им
самим объятия и поцелуи, если бы, например, он
в то же время мог как-нибудь увериться, что это было «
в последний раз» и что соперник его с этого часа уже исчезнет, уедет на край земли, или что
сам он увезет ее куда-нибудь
в такое место, куда уж больше не придет этот страшный соперник.
Напротив, с сердцем высоким, с любовью чистою, полною самопожертвования, можно
в то же время прятаться под столы, подкупать подлейших людей и уживаться с
самою скверною грязью шпионства и подслушивания.
— Из простонародья женский пол и теперь тут, вон там, лежат у галерейки, ждут. А для высших дамских лиц пристроены здесь
же на галерее, но вне ограды, две комнатки, вот эти
самые окна, и старец выходит к ним внутренним ходом, когда здоров,
то есть все
же за ограду. Вот и теперь одна барыня, помещица харьковская, госпожа Хохлакова, дожидается со своею расслабленною дочерью. Вероятно, обещал к ним выйти, хотя
в последние
времена столь расслабел, что и к народу едва появляется.
Опять-таки и
то взямши, что никто
в наше
время, не только вы-с, но и решительно никто, начиная с
самых даже высоких лиц до
самого последнего мужика-с, не сможет спихнуть горы
в море, кроме разве какого-нибудь одного человека на всей земле, много двух, да и
то, может, где-нибудь там
в пустыне египетской
в секрете спасаются, так что их и не найдешь вовсе, —
то коли так-с, коли все остальные выходят неверующие,
то неужели
же всех сих остальных,
то есть население всей земли-с, кроме каких-нибудь
тех двух пустынников, проклянет Господь и при милосердии своем, столь известном, никому из них не простит?
А коли я именно
в тот же самый момент это все и испробовал и нарочно уже кричал сей горе: подави сих мучителей, — а
та не давила,
то как
же, скажите, я бы
в то время не усомнился, да еще
в такой страшный час смертного великого страха?
А сын, вломившийся к отцу, убивший его, но
в то же время и не убивший, это уж даже и не роман, не поэма, это сфинкс, задающий загадки, которые и
сам, уж конечно, не разрешит.