Неточные совпадения
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих
сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим
криком, летит вся дорога невесть куда
в пропадающую даль, и что-то страшное заключено
в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Еще падет обвинение на автора со
стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою на счет других; но как только случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга,
в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась
в паутину муха, и подымут вдруг
крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом?
Чичиков, со своей
стороны, был очень рад, что поселился на время у такого мирного и смирного хозяина. Цыганская жизнь ему надоела. Приотдохнуть, хотя на месяц,
в прекрасной деревне,
в виду полей и начинавшейся весны, полезно было даже и
в геморроидальном отношении. Трудно было найти лучший уголок для отдохновения. Весна убрала его красотой несказанной. Что яркости
в зелени! Что свежести
в воздухе! Что птичьего
крику в садах! Рай, радость и ликованье всего! Деревня звучала и пела, как будто новорожденная.
Крик двигавшейся
в стороне тучи диких гусей отдавался бог весть
в каком дальнем озере.
Хотел было поворотить вдруг своего коня лях и стать ему
в лицо; но не послушался конь: испуганный страшным
криком, метнулся на
сторону, и достал его ружейною пулею Кукубенко.
Эти слова были сигналом. Жидов расхватали по рукам и начали швырять
в волны. Жалобный
крик раздался со всех
сторон, но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги
в башмаках и чулках болтались на воздухе. Бедный оратор, накликавший сам на свою шею беду, выскочил из кафтана, за который было его ухватили,
в одном пегом и узком камзоле, схватил за ноги Бульбу и жалким голосом молил...
Однажды, скитаясь с Ермолаем по полям за куропатками, завидел я
в стороне заброшенный сад и отправился туда. Только что я вошел
в опушку, вальдшнеп со стуком поднялся из куста; я выстрелил, и
в то же мгновенье,
в нескольких шагах от меня, раздался
крик: испуганное лицо молодой девушки выглянуло из-за деревьев и тотчас скрылось. Ермолай подбежал ко мне. «Что вы здесь стреляете: здесь живет помещик».
До деревни было сажен полтораста, она вытянулась по течению узенькой речки, с мохнатым кустарником на берегах; Самгин хорошо видел все, что творится
в ней, видел, но не понимал. Казалось ему, что толпа идет торжественно, как за крестным ходом, она даже сбита
в пеструю кучу теснее, чем вокруг икон и хоругвей. Ветер лениво гнал шумок
в сторону Самгина, были слышны даже отдельные голоса, и особенно разрушал слитный гул чей-то пронзительный
крик...
Пошли не
в ногу, торжественный мотив марша звучал нестройно, его заглушали рукоплескания и
крики зрителей, они торчали
в окнах домов, точно
в ложах театра, смотрели из дверей, из ворот. Самгин покорно и спокойно шагал
в хвосте демонстрации, потому что она направлялась
в сторону его улицы. Эта пестрая толпа молодых людей была
в его глазах так же несерьезна, как манифестация союзников. Но он невольно вздрогнул, когда красный язык знамени исчез за углом улицы и там его встретил свист, вой, рев.
Открывались окна
в домах, выглядывали люди, все —
в одну
сторону, откуда еще доносились
крики и что-то трещало, как будто ломали забор. Парень сплюнул сквозь зубы, перешел через улицу и присел на корточки около гимназиста, но тотчас же вскочил, оглянулся и быстро, почти бегом, пошел
в тихий конец улицы.
— Уничтожай его! — кричал Борис, и начинался любимейший момент игры: Варавку щекотали, он выл, взвизгивал, хохотал, его маленькие, острые глазки испуганно выкатывались, отрывая от себя детей одного за другим, он бросал их на диван, а они, снова наскакивая на него, тыкали пальцами ему
в ребра, под колени. Клим никогда не участвовал
в этой грубой и опасной игре, он стоял
в стороне, смеялся и слышал густые
крики Глафиры...
Полукругом стояли краснолицые музыканты, неистово дуя
в трубы, медные
крики и уханье труб вливалось
в непрерывный, воющий шум города, и вой был так силен, что казалось, это он раскачивает деревья
в садах и от него бегут во все
стороны, как встревоженные тараканы, бородатые мужики с котомками за спиною, заплаканные бабы.
В ответ на этот плачевный
крик Самгин пожал плечами, глядя вслед потемневшей, как все люди
в этот час, фигуре бывшего агента полиции. Неприятная сценка с Митрофановым, скользнув по настроению, не поколебала его. Холодный сумрак быстро разгонял людей, они шли во все
стороны, наполняя воздух шумом своих голосов, и по веселым голосам ясно было: люди довольны тем, что исполнили свой долг.
Вдруг раздались
крики погони, карета остановилась, толпа вооруженных людей окружила ее, и человек
в полумаске, отворив дверцы со
стороны, где сидела молодая княгиня, сказал ей: «Вы свободны, выходите».
Начинается
крик, шум, угрозы, с одной
стороны по-русски, с другой — энергические ответы и оправдания по-голландски, или по-английски, по-немецки. Друг друга
в суматохе не слышат, не понимают, а кончится все-таки тем, что расцепятся, — и все смолкнет: корабль нем и недвижим опять; только часовой задумчиво ходит с ружьем взад и вперед.
Вдруг,
в стороне, из глубины пустого сарая раздается нечеловеческий вопль, заставляющий даже эту совсем обеспамятевшую толпу перекреститься и вскрикнуть:"Спаси, Господи!"Весь или почти весь народ устремляется по направлению этого
крика.
Левко стал пристально вглядываться
в лицо ей. Скоро и смело гналась она за вереницею и кидалась во все
стороны, чтобы изловить свою жертву. Тут Левко стал замечать, что тело ее не так светилось, как у прочих: внутри его виделось что-то черное. Вдруг раздался
крик: ворон бросился на одну из вереницы, схватил ее, и Левку почудилось, будто у ней выпустились когти и на лице ее сверкнула злобная радость.
В одном месте парубки, зашедши со всех
сторон, окружали толпу девушек: шум,
крик, один бросал комом снега, другой вырывал мешок со всякой всячиной.
На балы если вы едете, то именно для того, чтобы повертеть ногами и позевать
в руку; а у нас соберется
в одну хату толпа девушек совсем не для балу, с веретеном, с гребнями; и сначала будто и делом займутся: веретена шумят, льются песни, и каждая не подымет и глаз
в сторону; но только нагрянут
в хату парубки с скрыпачом — подымется
крик, затеется шаль, пойдут танцы и заведутся такие штуки, что и рассказать нельзя.
Но расходившийся старик еще не окончил всего: отойдя шагов двадцать, он вдруг обратился
в сторону заходящего солнца, воздел над собою обе руки и — как бы кто подкосил его — рухнулся на землю с превеликим
криком...
Заметнее всех женщин-арестанток и поразительным
криком и видом была лохматая худая цыганка-арестантка с сбившейся с курчавых волос косынкой, стоявшая почти посередине комнаты, на той
стороне решетки у столба, и что-то с быстрыми жестами кричавшая низко и туго подпоясанному цыгану
в синем сюртуке.
Бабушка поглядела
в окно и покачала головой. На дворе куры, петухи, утки с
криком бросились
в стороны, собаки с лаем поскакали за бегущими, из людских выглянули головы лакеев, женщин и кучеров,
в саду цветы и кусты зашевелились, точно живые, и не на одной гряде или клумбе остался след вдавленного каблука или маленькой женской ноги, два-три горшка с цветами опрокинулись, вершины тоненьких дерев, за которые хваталась рука, закачались, и птицы все до одной от испуга улетели
в рощу.
Вскоре бивак наш опять ожил; заговорили люди, очнулись от оцепенения лошади, заверещала
в стороне пищуха, ниже по оврагу ей стала вторить другая; послышался
крик дятла и трещоточная музыка желны.
При приближении человека они испуганно, с
криком снимались с места и летели сначала
в море, потом вдруг круто поворачивали
в сторону и разом, точно по команде, садились снова на берег.
Среди крестьян были и такие, которые ловили тигров живыми. При этом никаких клеток и западней не ставилось. Тигров они ловили руками и связывали веревками. Найдя свежий след тигрицы с годовалыми тигрятами, они пускали много собак и с
криками начинали стрелять
в воздух. От такого шума тигры разбегались
в разные
стороны. Для такой охоты нужны смелость, ловкость и отвага.
Но Януш и мегеры с
криком и ругательствами гоняли их отовсюду, угрожая кочергами и палками, а
в стороне стоял молчаливый будочник, тоже с увесистою дубиной
в руках, сохранявший вооруженный нейтралитет, очевидно, дружественный торжествующей партии.
Картина, которую я увидел, была необычайно красива. На востоке пылала заря. Освещенное лучами восходящего солнца море лежало неподвижно, словно расплавленный металл. От реки поднимался легкий туман. Испуганная моими шагами, стая уток с шумом снялась с воды и с
криком полетела куда-то
в сторону, за болото.
Охотиться нам долго не пришлось. Когда мы снова сошлись, день был на исходе. Солнце уже заглядывало за горы, лучи его пробрались
в самую глубь леса и золотистым сиянием осветили стволы тополей, остроконечные вершины елей и мохнатые шапки кедровников. Где-то
в стороне от нас раздался пронзительный
крик.
По времени нам пора было устраивать бивак. Я хотел было войти
в юрту, но Дерсу просил меня подождать немного. Он накрутил на палку бересту, зажег ее и, просунув факел
в юрту, с
криками стал махать им во все
стороны. Захаров и Аринин смеялись, а он пресерьезно говорил им, что, как только огонь вносится
в юрту, черт вместе с дымом вылетает через отверстие
в крыше. Только тогда человек может войти
в нее без опаски.
Оказалось, что первым проснулся Дерсу; его разбудили собаки. Они все время прыгали то на одну, то на другую
сторону костра. Спасаясь от тигра, Альпа бросилась прямо на голову Дерсу. Спросонья он толкнул ее и
в это время увидел совсем близко от себя тигра. Страшный зверь схватил тазовскую собаку и медленно, не торопясь, точно понимая, что ему никто помешать не может, понес ее
в лес. Испуганная толчком, Альпа бросилась через огонь и попала ко мне на грудь.
В это время я услышал
крик Дерсу.
Далеко
в стороне послышался
крик какой-то ночной птицы.
В это время со
стороны дороги я услышал призывные
крики.
Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым
криком упал на землю, то отошли
в сторону и наблюдали за ним.
Пробраться сквозь крикливую толпу было почти невозможно. А там подальше новая толпа, новый содом, новые
крики и толкотня… Подгулявший серый люд с песнями, с
криками, с хохотом, с руганью проходил куда-то мимо, должно быть, еще маленько пображничать. Впереди, покачиваясь со
стороны на
сторону и прижав правую ладонь к уху, что есть мочи заливался молодой малый
в растерзанном кафтане...
Когда засидевшиеся
в трактире рыбники поднялись с мест, чтоб отправляться на спокой,
в «дворянской» было почти уж пусто. Но только что вышли они
в соседнюю комнату, как со всех
сторон раздались разноязычные пьяные
крики, хохот и визг немецких певуний, а сверху доносились дикие гортанные звуки ярманочной цыганской песни...
Слышен собачий визг. Очумелов глядит
в сторону и видит: из дровяного склада купца Пичугина, прыгая на трех ногах и оглядываясь, бежит собака. За ней гонится человек
в ситцевой крахмальной рубахе и расстегнутой жилетке. Он бежит за ней и, подавшись туловищем вперед, падает на землю и хватает собаку за задние лапы. Слышен вторично собачий визг и
крик: «Не пущай!» Из лавок высовываются сонные физиономии, и скоро около дровяного склада, словно из земли выросши, собирается толпа.
— Довольно вы надо мною издевались! — и с этим
криком, быстро открыв складной ножик, вонзил его
в наружную
сторону протянутой кисти. Павленко опешил. Рана оказалась пустячная, но кровь потекла обильно. Кстати, Голубев первый сделал Павленко перевязку из своего чистого полотенца.
Они оба вскочили с кровати и принялись с сумасшедшим лукавым смехом ловить Ромашова. И все это вместе — эта темная вонючая комната, это тайное фантастическое пьянство среди ночи, без огня, эти два обезумевших человека — все вдруг повеяло на Ромашова нестерпимым ужасом смерти и сумасшествия. Он с пронзительным
криком оттолкнул Золотухина далеко
в сторону и, весь содрогаясь, выскочил из мертвецкой.
Казалось, он этим коротким
криком сразу толкнул весь полк. С оглушительным радостным ревом кинулись полторы тысячи людей
в разные
стороны, и земля затряслась и загудела под их ногами.
Большая (и с большою грязью) дорога шла каймою около сада и впадала
в реку; река была
в разливе; на обоих берегах стояли телеги, повозки, тарантасы, отложенные лошади, бабы с узелками, солдаты и мещане; два дощаника ходили беспрерывно взад и вперед; битком набитые людьми, лошадьми и экипажами, они медленно двигались на веслах, похожие на каких-то ископаемых многоножных раков, последовательно поднимавших и опускавших свои ноги; разнообразные звуки доносились до ушей сидевших: скрип телег, бубенчики,
крик перевозчиков и едва слышный ответ с той
стороны, брань торопящихся пассажиров, топот лошадей, устанавливаемых на дощанике, мычание коровы, привязанной за рога к телеге, и громкий разговор крестьян на берегу, собравшихся около разложенного огня.
На другой
стороне площади, точно так же не без
крику и ругательств, одни продавали, а другие покупали дровни, оглобли, дуги, станки для хомутов; а посередине ее, обыкновенно по торговым дням, приводились
в исполнение уголовные решения.
Все реформы
в положении рабочих классов вызывают со
стороны буржуазных классов
крики о нарушении свободы, о насилии.
От долгого нетерпеливого ожидания Антон Антонович фон Зееман пришел
в какое-то странное напряженно-нервное состояние: ему положительно стало жутко
в этой огромной комнате, с тонувшими уже
в густом мраке углами.
В доме царила безусловная тишина, и лишь со
стороны улицы глухо доносился визг санных полозьев и
крики кучеров.
Наконец, вдруг раздался
крик: «Выстрелил!..» Павел сейчас же бросился со всех ног
в ту
сторону, откуда раздался выстрел.
В это время вдруг раздался невдалеке выстрел; мужики сейчас же обернулись
в ту
сторону, Вихров тоже взмахнул глазами туда; затем раздался
крик и треск сучьев, и вскоре появился между деревьями бегущий непременный член. Вслед за ним подходили и понятые, сопровождавшие его.
Лужа крови. Мои руки по локоть
в крови. Кровяные пятна на простынях. Красные сгустки и комки марли. А Пелагея Ивановна уже встряхивает младенца и похлопывает его. Аксинья гремит ведрами, наливая
в тазы воду. Младенца погружают то
в холодную, то
в горячую воду. Он молчит, и голова его безжизненно, словно на ниточке, болтается из
стороны в сторону. Но вот вдруг не то скрип, не то вздох, а за ним слабый, хриплый первый
крик.
Он остановился. Лиза летела как птица, не зная куда, и Петр Степанович уже шагов на пятьдесят отстал от нее. Она упала, споткнувшись о кочку.
В ту же минуту сзади,
в стороне, раздался ужасный
крик,
крик Маврикия Николаевича, который видел ее бегство и падение и бежал к ней чрез поле. Петр Степанович
в один миг отретировался
в ворота ставрогинского дома, чтобы поскорее сесть на свои дрожки.
Эти звуки перекрестной волной несутся со всех
сторон, образуя, вместе с дразнящими
криками «гаврошей», [Gavroches — существа, которые
в недавние годы были известны под именем gamins de Paris.
Журавль с журавлихой, или журкой (так ласково называет ее народ) сидят попеременно на яйцах; свободный от сиденья ходит кругом гнезда поодаль, кушает и караулит; громкий его
крик возвещает приближение какой-нибудь опасности, и сидящий на яйцах сейчас бросает их, отбегает, согнувшись,
в сторону и начинает звать своего дружку, который немедленно к нему присоединяется; они вместе уходят от гнезда дальше или улетают.
Я увидел своими глазами причину, от которой происходит этот обман: коростель кричит, как бешеный, с неистовством, с надсадой, вытягивая шею, подаваясь вперед всем телом при каждом вскрикиванье, как будто наскакивая на что-то, и беспрестанно повертываясь на одном месте
в разные
стороны, отчего и происходит разность
в стиле и близости
крика.