Неточные совпадения
Но их было десятка два, пятеро играли
в карты, сидя за большим рабочим столом, человек семь окружали игроков, две растрепанных головы торчали на краю приземистой печи, невидимый,
в углу, тихонько, тенорком напевал заунывную песню, ему подыгрывала гармоника, на ларе для
теста лежал, закинув
руки под затылок, большой кудрявый человек, подсвистывая песне.
Самгин сквозь очки исподлобья посмотрел
в угол, там, среди лавров и пальм, возвышалась, как бы возносясь к потолку, незабвенная, шарообразная фигура, сиял красноватый пузырь лица, поблескивали остренькие глазки,
в правой
руке Бердников ‹держал› бокал вина, ладонью левой он шлепал
в свою грудь, — удары звучали мягко, точно по
тесту.
Она величественно отошла
в угол комнаты, украшенный множеством икон и тремя лампадами, села к столу, на нем буйно кипел самовар, исходя обильным паром, блестела посуда, комнату наполнял запах лампадного масла, сдобного
теста и меда. Самгин с удовольствием присел к столу, обнял ладонями горячий стакан чая. Со стены, сквозь запотевшее стекло, на него смотрело лицо бородатого царя Александра Третьего, а под ним картинка: овечье стадо пасет благообразный Христос, с длинной палкой
в руке.
— А вот это дело, дорогой
тесть! На это я тебе скажу, что я давно уже вышел из тех, которых бабы пеленают. Знаю, как сидеть на коне. Умею держать
в руках и саблю острую. Еще кое-что умею… Умею никому и ответа не давать
в том, что делаю.
Такое поведение, конечно, больше всего нравилось Анфусе Гавриловне, ужасно стеснявшейся сначала перед женихом за пьяного мужа, а теперь жених-то
в одну
руку с ней все делал и даже сам укладывал спать окончательно захмелевшего
тестя. Другим ужасом для Анфусы Гавриловны был сын Лиодор, от которого она прямо откупалась: даст денег, и Лиодор пропадет на день, на два. Когда он показывался где-нибудь на дворе, девушки сбивались, как овечье стадо,
в одну комнату и запирались на ключ.
Тут никто не может ни на кого положиться: каждую минуту вы можете ждать, что приятель ваш похвалится тем, как он ловко обсчитал или обворовал вас; компаньон
в выгодной спекуляции — легко может забрать
в руки все деньги и документы и засадить своего товарища
в яму за долги;
тесть надует зятя приданым; жених обочтет и обидит сваху; невеста-дочь проведет отца и мать, жена обманет мужа.
Вот, покуролесивши этак с неделю, выходит он однажды ночью, и прямо
в дом к
тестю, а
в руках у него по пистолету.
Вот тогда-то действительно придется бросить бездомную жизнь, нанять квартиру, лишиться главного заработка, засучить рукава, взять скалку
в руки и раскатывать на столе
тесто для пирога.
Он испужался, думает: «Что это такое?» А я скорее схватил с головы картуз
в левую
руку и прямо им коню еще больше на глаза
теста натираю, а нагайкой его по боку щелк…
В руках же у меня не было никакого особого инструмента, как опричь
в одной — крепкая татарская нагайка с свинцовым головком
в конце так не более яко
в два фунта, а
в другой — простой муравный горшок с жидким
тестом.
Но дверь «парадного крыльца», как его называла Марья Дмитриевна, была заперта. Бутлер постучал, но, не получив ответа, пошел кругом через задний вход. Крикнув своего денщика и не получив ответа и не найдя ни одного из двух денщиков, он зашел
в кухню. Марья Дмитриевна, повязанная платком и раскрасневшаяся, с засученными рукавами над белыми полными
руками, разрезала скатанное такое же белое
тесто, как и ее
руки, на маленькие кусочки для пирожков.
Лицо старика, огромное и багровое, странно изменилось, щёки оплыли, точно
тесто, зрачки слились с белками
в мутные, серо-зелёные пятна, борода тряслась, и красные
руки мяли картуз. Вот он двинул ногой
в сторону Палаги и рыкнул...
Всё там медленно соединялось
в разноцветное широкое пятно, будто чьи-то сильные
руки невидимо опустились на город и лениво месят его, как
тесто.
Поплевав на пальцы, она начала раскладывать кабалу. Карты падали на стол с таким звуком, как будто бы они были сваляны из
теста, и укладывались
в правильную восьмиконечную звезду. Когда последняя карта легла рубашкой вверх на короля, Мануйлиха протянула ко мне
руку.
Тут находилась только жена Глеба Савинова — женщина уже пожилая, сгорбленная, и подле нее младший сын, хорошенький белокурый мальчик лет восьми, державший
в руках какое-то подобие птицы, сделанной из
теста.
Жена сунула
в руку его огурец и тяжёлый кусок хлеба; огурец был тёплый, а хлеб прилип к пальцам, как
тесто.
Слушатели разместились
в зале, а Борисов, ставши перед матерью моей за дверью гостиной, представлял
руками месящую
тесто;
в этих телодвижениях нельзя было не увидать сходства с игравшею. Мать моя, без малейшей улыбки, старалась не глядеть на проказника.
Кончив разносить булки, я ложился спать, вечером работал
в пекарне, чтоб к полуночи выпустить
в магазин сдобное, — булочная помещалась около городского театра, и после спектакля публика заходила к нам истреблять горячие слойки. Затем шел месить
тесто для весового хлеба и французских булок, а замесить
руками пятнадцать-двадцать пудов — это не игрушка.
С исчезновением губки Паф умолкал мгновенно, и уже потом мисс Бликс могла обтирать его сколько угодно согретым шершавым полотенцем, могла завертывать ему голову, могла мять и теребить его, — Паф выказывал так же мало сопротивления, как кусок сдобного
теста в руках пекаря.
—
В чужой
руке ломоть велик, касатик, ину пору и хлебушка нетути, не токма что денег, по миру пойдешь,
тестом возьмешь… ох-хо-хо!..
На селе известно стало, что я с
тестем не
в ладу живу, стал народ поласковее глядеть на меня. Сам же я от радостей моих мягче стал, да и Ольга добра сердцем была — захотелось мне расплатиться с мужиками по возможности. Начал я маленько мирволить им: тому поможешь, этого прикроешь. А
в деревне — как за стеклом, каждый твой взмах
руки виден всем. Злится Титов...
Вымесил я один чан — другой готов; этот замесил — пшеничное поспело; его уже
руками надо было месить. Крепок был я парень, а к работе не привык: мука мне налезла и
в нос, и
в рот, и
в уши, и
в глаза, оглох, ничего не вижу, потом обливаюсь, а он
в тесто капает.
У стены, под окнами, за длинным столом сидят, мерно и однообразно покачиваясь, восемнадцать человек рабочих, делая маленькие крендели
в форме буквы «
в» по шестнадцати штук на фунт; на одном конце стола двое режут серое, упругое
тесто на длинные полосы, привычными пальцами щиплют его на равномерные куски и разбрасывают вдоль стола под
руки мастеров, — быстрота движений этих
рук почти неуловима.
Я устроил из лучины нечто вроде пюпитра и, когда — отбив
тесто — становился к столу укладывать крендели, ставил этот пюпитр перед собою, раскладывал на нем книжку и так — читал.
Руки мои не могли ни на минуту оторваться от работы, и обязанность перевертывать страницы лежала на Милове, — он исполнял это благоговейно, каждый раз неестественно напрягаясь и жирно смачивая палец слюною. Он же должен был предупреждать меня пинком ноги
в ногу о выходе хозяина из своей комнаты
в хлебопекарню.
Работал он артистически. Нужно было видеть, как он управлялся с семипудовым куском
теста, раскатывая его, или как, наклонившись над ларем, месил, по локоть погружая свои могучие
руки в упругую массу, пищавшую
в его стальных пальцах.
Через несколько минут оборачиваюсь и вдруг вижу, что у меня за спиною стоит
тесть и держит что-то
в руке в платочке.
— Выдали меня за дурака, сгубили меня, сироту несчастную, пьяница рыжий… — заголосила Лукерья, утирая лицо
рукой, которая была вся
в тесте. — Глаза бы мои на тебя не глядели!
Хозяйка, женщина лет 25-ти, высокая, худощавая, с добрым, кротким лицом, месит на столе
тесто; утреннее солнце бьет ей
в глаза,
в грудь,
в руки, и кажется, она замешивает
тесто с солнечным светом; хозяйская сестра-девушка печет блины, стряпка обваривает кипятком только что зарезанного поросенка, хозяин катает из шерсти валенки.
Я вошел
в комнату — и остановился. Боже мой, что я увидел! Земляной пол был подтерт чисто-начисто, посуда, вся перемытая, стояла на полке, а Аксинья, засучив рукава, месила
тесто на скамейке, стоявшей вчера у изголовья больного. У меня опустились
руки.
Тотчас по уходе дочери князь Василий позвал к себе князя Владимира и сообщил ему результат его сватовства. Воротынский
в восторге целовал
руки своего будущего
тестя, обливая их, казалось, непритворными слезами.
Якубек едва не прыгал от радости, осмелился поцеловать
руку у баронессы, поцеловал
в плечо своего будущего
тестя, потом, приняв степенный вид, будто взошел на кафедру, повел свой рассказ о молодом Эренштейне.
Лица, производившие расследования этой глупой истории вообще, и участия
в ней князя Шестова, за которого усиленно ходатайствовал
тесть его князь Гарин,
в особенности, убедившись, кроме того, и сами
в безвредной глупости этого потомка Рюрика, одетого сильною постороннею
рукою в тогу русского заговорщика, отпустили князя Владимира на свободу, учредя над ним полицейский надзор.