Неточные совпадения
Приятелей наших встретили
в передней два рослые лакея
в ливрее; один из них тотчас побежал за дворецким. Дворецкий, толстый человек
в черном фраке, немедленно явился и направил гостей по устланной коврами лестнице
в особую комнату, где уже стояли две кровати со всеми принадлежностями туалета.
В доме, видимо, царствовал
порядок: все было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно
в министерских приемных.
В этом обществе была та свобода неустоявшихся отношений и не приведенных
в косный
порядок обычаев, которой нет
в старой европейской жизни, и
в то же время
в нем сохранилась привитая нам воспитанием традиция западной вежливости, которая на Западе исчезает; она с примесью славянского laisser-aller, [разболтанности (фр.).] а подчас и разгула, составляла
особый русский характер московского общества, к его великому горю, потому что оно смертельно хотело быть парижским, и это хотение, наверное, осталось.
Затем
в порядке уменьшения
особей следует указать на поползней.
Доселе я ничего не знал ни об алчущих, ни о жаждущих и обремененных, а видел только людские
особи, сложившиеся под влиянием несокрушимого
порядка вещей; теперь эти униженные и оскорбленные встали передо мной, осиянные светом, и громко вопияли против прирожденной несправедливости, которая ничего не дала им, кроме оков, и настойчиво требовали восстановления попранного права на участие
в жизни.
Она запирает дверь на ключ, присаживается к большому письменному столу и придвигает денежный ящик, который постоянно стоит на столе, против изголовья барыниной постели, так, чтоб всегда иметь его
в глазах.
В денежном ящике, кроме денег, хранится и деловая корреспонденция, которая содержится Анной Павловной
в большом
порядке. Переписка с каждой вотчиной завязана
в особенную пачку; такие же
особые пачки посвящены переписке с судами, с опекунским советом, с старшими детьми и т. д.
Обстановка самая заурядная,
в старых декорациях, с старой бутафорией. Из-за всякого костюма выходила переписка с конторой, что и до сих пор еще не вывелось на казенных сценах. Чиновничьи
порядки царили безусловно. На прессу по отделу театра надет был специальный намордник
в виде
особой цензуры при ведомстве императорского двора.
Подрастая, каждый из нас останавливался на праве помещика владеть душой и телом крепостных. Протестов против такого
порядка вещей мы не слыхали от взрослых, а недовольство и мечты о «вольной» замечали всего больше среди дворовых. Но, повторяю, отношение к крестьянству как к
особому сословию и к деревенской жизни вынесли мы отнюдь не презирающее или унизительно-жалостливое, а почтительное и заинтересованное
в самом лучшемсмысле.
— О да, ты был значительно груб внизу, но… я тоже имею свои
особые цели, которые и объясню тебе, хотя, впрочем,
в приходе моем нет ничего необыкновенного; даже то, что внизу произошло, — тоже все
в совершенном
порядке вещей; но разъясни мне вот что, ради Христа: там, внизу, то, что ты рассказывал и к чему так торжественно нас готовил и приступал, неужто это все, что ты намерен был открыть или сообщить, и ничего больше у тебя не было?
Лиза не упрашивала, но предложила старухе на
особое житье денег, от которых та с гордостью отказалась и осталась у Женни. Здесь она взялась вводить
в детской патриархальные
порядки и с болезненным нетерпением выжидала, когда Лиза придет и сознается, что ей без нее плохо.
У последнего
в одном из переулков, прилегающих к Пречистенке, была
особая, маленькая, убранная как игрушечка, квартирка специально для приемов княжны.
В этом же домике жил знакомый нам репортер Петухов, и его жена наблюдала за
порядком в обыкновенно запертой квартире Гиршфельда и хранила ключ. Другой ключ был у княжны Маргариты Дмитриевны. Здесь устраивались их свидания. Гиршфельд доверял Петухову и тот всеми силами старался оправдать это доверие, хотя делал это далеко недаром.
На другой день, утром
в девять часов, двоюродная сестра сердилась на неаккуратность титулярной советницы, которая хотела быть
в одиннадцать часов и еще не приходила; наконец желанная гостья явилась, и с нею другая
особа,
в чепчике; словом, дело кипело с необычайною быстротою и с достодолжным
порядком.
В Москве есть
особая varietas [разновидность (лат.).] рода человеческого; мы говорим о тех полубогатых дворянских домах, которых обитатели совершенно сошли со сцены и скромно проживают целыми поколениями по разным переулкам; однообразный
порядок и какое-то затаенное озлобление против всего нового составляет главный характер обитателей этих домов, глубоко стоящих на дворе, с покривившимися колоннами и нечистыми сенями; они воображают себя представителями нашего национального быта, потому что им «квас нужен, как воздух», потому что они
в санях ездят, как
в карете, берут за собой двух лакеев и целый год живут на запасах, привозимых из Пензы и Симбирска.
Так же ценности
порядка религиозного, связанные со спасением человека для вечности и достижением им совершенства, перестают быть выделенными
в особую область, как бы извне господствующую над всей жизнью, и распространяются на всю полноту жизни как глубочайшая основа всей жизни.
Таким образом, зло оттесняется
в особый адский
порядок бытия.
Наступило 18 сентября, на другой день ждали приезда многих приглашенных на торжество освящения храма.
В доме графа не было заметно
особой сутолоки, так как все было приготовлено исподволь, и
в нем царил образцовый, обычный
порядок.
Мы
в последние пять лет, говоря высокопарным слогом, шагнули гигантски вперед: у нас уничтожено крепостное право, устроен на новых
порядках суд, умерен произвол администрации, строятся всюду железные дороги — и для всех этих преуспеяний мы будем иметь
в нашем маленьком собрании по представителю: у нас будет и новый судья Марьеновский, и новый высоко приличный администратор Абреев, и представитель народа Замин, и прокурорский надзор
в особе любезнейшего Захаревского, и даже предприниматель по железнодорожному делу, друг мой Виссарион Захаревский.
Старший сын мой, мальчик, не хвастаясь сказать, прекрасный, умный; кончил курс
в Демидовском лицее первым студентом, ну и поступил было
в чиновники
особых поручений — шаг хороший бы, кажется, для молодого человека, как бы дело
в порядке шло, а то, при его-то неопытности,
в начальники попался человек заносчивый, строптивый.
Татьяна Николаевна очень хорошо видела и понимала его внутреннее состояние: он не прощал ей этого упорного отсутствия всякого поклонения его
особе, и
в тот момент ей сильно захотелось, что называется,
порядком проучить Ардальона Полоярова.
Не станем изображать читателю, как гости истребляли закуски, как приналегли они на желудочные, тминные, листовки и померанцевки, как задвигались и загремели стулья, с какими плотоядными улыбками расселись все на подобающее каждому место, как величественно священнодействовал у
особого стола клубный метрдотель Кирилла, направляя во все концы столов ряды лакеев с многоразличными яствами, за коими
в порядке следовали многоразличные пития, — скажем только одно, что барон сидел на самом почетном месте, между Непомуком и князем Кейкулатовым, и что сам Кирилла никому не пожелал уступить честь прислуживать этим трем лицам: редкий и высший знак почтения со стороны амбициозного Кириллы.
Белье содержалось
в порядке особою кастеляншей;
в наше время была m-me Скалой. У каждого была своя печатная метка: номер и фамилия. Белье переменялось на теле два раза, а у стола и на постель раз
в неделю.
А
в нём незаметно, но всё настойчивее, укреплялось желание понять эти мирные дни, полные ленивой скуки и необъяснимой жестокости, тоже как будто насквозь пропитанной тоскою о чём-то. Ему казалось, что, если всё, что он видит и слышит, разложить
в каком-то
особом порядке, разобрать и внимательно обдумать, — найдётся доброе объяснение и оправдание всему недоброму, должно родиться
в душе некое ёмкое слово, которое сразу и объяснит ему людей и соединит его с ними.
Через пять минут она входила вслед за Бертой
в обширную и высокую комнату, обставленную ясеневыми шкапами, между которыми помещались полки, выкрашенные белой масляной краской, покрытые картонками всяких размеров и форм, синими, белыми, красными.
В гардеробной стоял чистый, свежий воздух и пахло слегка мускусом. У окон, справа от входа, на
особых подставках развешаны были пеньюары и юбки и имелось приспособление для глажения мелких вещей. Все дышало большим
порядком.
— Ну-ну-ну! полно вам, — закричал инвалид, проживавший для
порядка в казарме и поэтому спавший
в углу на
особой койке.
Отряд
в стройном
порядке встретил неприятеля и без
особого труда обратил его
в бегство. Русские остались хозяевами положения и леса.
Весь дом заволновался.
Порядок нарушился.
В парадных комнатах появились люди, которых туда не допускали никогда. Прибывший вслед за «
особой» священник, уныло заметил.
Холодно и вежливо он сказал моей матери, что для нее нарушен существующий
порядок в гимназии, что никому из родственников и родителей не позволяется входить во внутренние комнаты учебного заведения, что для этого назначена
особая приемная зала, что вход
в больницу совершенно воспрещен и что особенно это неприлично для такой молодой и прекрасной дамы.
Фермор только немножко сожалел кое-кого из молодых инженеров, которых считал за людей лучшего
порядка, и стеснялся, как он им откажет
в товариществе. Но беспокойство его было напрасно: ни старшие, ни младшие, никто его сообщества более не искали. Другой месяц Фермор тоже «проходил присматриваясь», без
особого назначения, а когда пришел день раздачи жалованья, «косоротый» подал ему казенные деньги
в книжке и две пачки, перетянутые бумажною полоской, — за истекающий месяц и за прошедший.
При таком
порядке вещей им, разумеется, некогда было заниматься воспитанием великого князя. Они едва успевали опутывать друг друга сетями интриг и крамол; они даже дошли до такой дерзости, что оказывали явное неуважение
особе будущего царя, затевая
в его присутствии всевозможные ссоры и делая его свидетелем неприличных сцен, долженствовавших оставить след
в душе впечатлительного царственного отрока.
Когда я
порядком изучил приуготовительные части, я стал мало-помалу делать собственные наблюдения над одержимыми душевными болезнями, тщательно записывая все виденное
в особую книгу.
— Доброго здоровья! У вас, должно быть, нервы не
в порядке. А насчет той
особы будьте благонадежны. Она окажется посильнее нас обоих.
Он был давно
в разъезде с супругой и, как многострастный прелюбодей, скучал без женского общества и
в виду того всегда имел
в порядке женин бедуар и помещал
в нем нарочитых
особ женского пола для совместного исправления при нем хозяйственных и супружеских обязанностей и для разговоров по-французски.
Если не для чего-нибудь, то хоть для
порядка или приличия, все имели дам на попечении.
В самой большой моде были танцорки или цыганки, но иногда и другие
особы соответственного значения. И притом никто почти не скрывал свои грешки, а нередко даже желали их огласки. Это давало случай
в обществе подшучивать над «старыми грешниками». О них рассказывали разные смешные анекдоты, а это делало грешникам известность и рекомендовало их как добрых и забавных вье-гарсонов.
В то время, когда на юбилее московского актера упроченное тостом явилось общественное мнение, начавшее карать всех преступников; когда грозные комиссии из Петербурга поскакали на юг ловить, обличать и казнить комиссариатских злодеев; когда во всех городах задавали с речами обеды севастопольским героям и им же, с оторванными руками и ногами, подавали трынки, встречая их на мостах и дорогах;
в то время, когда ораторские таланты так быстро развились
в народе, что один целовальник везде и при всяком случае писал и печатал и наизусть сказывал на обедах речи, столь сильные, что блюстители
порядка должны были вообще принять укротительные меры против красноречия целовальника; когда
в самом аглицком клубе отвели
особую комнату для обсуждения общественных дел; когда появились журналы под самыми разнообразными знаменами, — журналы, развивающие европейские начала на европейской почве, но с русским миросозерцанием, и журналы, исключительно на русской почве, развивающие русские начала, однако с европейским миросозерцанием; когда появилось вдруг столько журналов, что, казалось, все названия были исчерпаны: и «Вестник», и «Слово», и «Беседа», и «Наблюдатель», и «Звезда», и «Орел» и много других, и, несмотря на то, все являлись еще новые и новые названия;
в то время, когда появились плеяды писателей, мыслителей, доказывавших, что наука бывает народна и не бывает народна и бывает ненародная и т. д., и плеяды писателей, художников, описывающих рощу и восход солнца, и грозу, и любовь русской девицы, и лень одного чиновника, и дурное поведение многих чиновников;
в то время, когда со всех сторон появились вопросы (как называли
в пятьдесят шестом году все те стечения обстоятельств,
в которых никто не мог добиться толку), явились вопросы кадетских корпусов, университетов, цензуры, изустного судопроизводства, финансовый, банковый, полицейский, эманципационный и много других; все старались отыскивать еще новые вопросы, все пытались разрешать их; писали, читали, говорили проекты, все хотели исправить, уничтожить, переменить, и все россияне, как один человек, находились
в неописанном восторге.
Благородные целковики, солидные, крепкие полуторарублевики, хорошенькая монета полтинник, плебеи-четвертачки, двугривеннички, даже малообещающая, старушечья мелюзга гривенники и пятаки серебром — все
в особых бумажках,
в самом методическом и солидном
порядке.
А тем временем они пришли на мезонин, и здесь еще лучше чистота и
порядок: пол весь мылом вымыт и хвощом натерт, так что светится, посередине и вдоль всей чистенькой лестницы постланы белые дорожки,
в гостиной диван и на круглом переддиванном столе большой поливанный кувшин с водою, и
в нем букет из роз и фиалок, а дальше — спальная комната с турецким ковром над кроватью, и опять столик и графин с чистой водой и стакан, и снова другой букет цветов, а еще на
особом столике перо, и чернильница, и бумага с конвертами, и сургуч с печатью.