Неточные совпадения
Правда, теперь вспомнил: один раз, один только раз я любил женщину с твердой волей, которую никогда не мог победить… Мы расстались
врагами, — и то, может быть, если б я ее
встретил пятью годами позже, мы расстались бы иначе…
У этой женщины впереди всего шло уменье жить, управлять собой, держать в равновесии мысль с намерением, намерение с исполнением. Нельзя было застать ее неприготовленную, врасплох, как бдительного
врага, которого, когда ни подкараульте, всегда
встретите устремленный на вас, ожидающий взгляд.
Стремов был человек лет пятидесяти, полуседой, еще свежий, очень некрасивый, но с характерным и умным лицом. Лиза Меркалова была племянница его жены, и он проводил все свои свободные часы с нею.
Встретив Анну Каренину, он, по службе
враг Алексея Александровича, как светский и умный человек, постарался быть с нею, женой своего
врага, особенно любезным.
При второй
встрече с Климом он сообщил ему, что за фельетоны Робинзона одна газета была закрыта, другая приостановлена на три месяца, несколько газет получили «предостережение», и во всех городах, где он работал, его
врагами всегда являлись губернаторы.
И,
встречая в воздухе
врага,
Начинали соколы расправу,
И взлетала лебедь в облака,
И трубила славу Ярославу.
Это отец Аввакум выразил так свой скептический взгляд на ожидаемую
встречу с
врагами. Я засмеялся, и он тоже. «Да право так!» — заметил он, спускаясь неторопливо опять в каюту.
Рассказывалось, что наш прокурор трепетал
встречи с Фетюковичем, что это были старинные
враги еще с Петербурга, еще с начала их карьеры, что самолюбивый наш Ипполит Кириллович, считавший себя постоянно кем-то обиженным еще с Петербурга, за то что не были надлежаще оценены его таланты, воскрес было духом над делом Карамазовых и мечтал даже воскресить этим делом свое увядшее поприще, но что пугал его лишь Фетюкович.
Помимо неблагоприятных условий, общих для всего Сахалина, здешние хозяева
встречают серьезного
врага еще в особенностях Арковской долины и прежде всего в почве, которую так хвалит только что цитированный автор.
К ногам злодея молча пасть,
Как бессловесное созданье,
Царем быть отдану во власть
Врагу царя на поруганье,
Утратить жизнь — и с нею честь,
Друзей с собой на плаху весть,
Над гробом слышать их проклятья,
Ложась безвинным под топор,
Врага веселый
встретить взор
И смерти кинуться в объятья,
Не завещая никому
Вражды к злодею своему!..
Но с торжествующим
врагомОн
встретил смерть лицом к лицу,
Как в битве следует бойцу!..
Злодеи скоро бы вломиться в стан могли,
Когда б не прекратил сию кроваву сечу
Князь Курбский с Палецким,
врагам текущи
встречу.
— Не знаешь? — грозно воскликнул Сероштан и двинулся было на Архипова, но, покосившись на офицера, только затряс головой и сделал Архипову страшные глаза. — Ну, слухай. Унутренними
врагами мы называем усех сопротивляющихся закону. Например, кого?.. — Он
встречает искательные глаза Овечкина. — Скажи хоть ты, Овечкин.
— Полуэхту Меркулычу сорок одно с кисточкой, — говорил Морок,
встречая без шапки своего заклятого
врага. — Сапожки со скрипом у Полуэхта Меркулыча, головка напомажена, а сам он расповаженный… Пустой колос голову кверху носит.
— И наткнуться в пути на несколько десятков миллионов людей, которые
встретят нас, как
врагов…
«Надо отдать их! Надо признаться!.. Но как признаться? Как язык-то повернется на такое признанье?.. И неужели она простит и это?.. Простит! Простит наверное! Но тем-то оно горше для собственной твоей совести! Если бы возможно было тотчас же расстаться, разойтись заклятыми
врагами, это, кажись, и лучше, и легче бы мне было; но
встретить в ответ на твою низость всепрощающий, любящий взгляд — это ужасно, это невыносимо!»
Зачем вы нас покинули, заключились под замок и избегаете
встречи с нами, как с злейшими своими
врагами?
Много она веселилась, а много было и неприятного. Два раза ее чуть-чуть не проглотил проворный стриж; потом незаметно подобралась лягушка — мало ли у козявочек всяких
врагов! Были и свои радости.
Встретила Козявочка другую такую же козявочку, с мохнатыми усиками. Та и говорит...
— Клевета и злословие — естественные спутники добродетели на земле… — отвечал, вздыхая и опустив глаза в землю, аббат. — Мы, иезуиты, поборники старых порядков, стражи Христовой церкви и охранители монархических начал. При теперешнем настроении умов, зараженных зловредным учением якобинцев, естественно, мы не можем
встречать повсюду никого иного, как злейших
врагов.
Я взглянула на говорившую. У нее было сердитое и важное лицо. Потом я
встретила взгляд моего отца. Он стал мрачным и суровым, каким я не раз видела его во время гнева. Напоминание о моей покойной деде со стороны ее
врага (бабушка не хотела видеть моей матери и никогда не бывала у нас при ее жизни) не растрогало, а скорее рассердило его.
— А он был
враг с мужем, преследовал его, но нигде до самой смерти хана не мог
встретить, так вот он отомстил на вдове.
Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред тобой:
Ободрись и
встреть их грудью, и ударим на
врагов!
Пусть везде кругом засады, — твердо стой, не трепещи;
Победишь, — своей победы напоказ не выставляй,
Победят, — не огорчайся, запершись в дому, не плачь.
В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй;
Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.
Склонный и прежде к скептическому взгляду, он теперь стал окончательно всех почти ненавидеть, со всеми скучать, никому не доверять; не говоря уже о родных, которые первое время болезни князя вздумали было навещать его и которых он обыкновенно дерзостью
встречал и дерзостью провожал, даже в прислуге своей князь начал подозревать каких-то
врагов своих, и один только Елпидифор Мартыныч день ото дня все более и более получал доверия от него; но зато старик и поработал для этого: в продолжение всего тяжкого состояния болезни князя Елпидифор Мартыныч только на короткое время уезжал от него на практику, а потом снова к нему возвращался и даже проводил у него иногда целые ночи.
В устье реки Туры, у конца Долгого Яра (ныне Худяково) казаки
встретили новое скопище
врагов. Не решаясь двинуться далее, они пристали к острову выше Яра.
Таков он был во всех случаях жизни: ныне, из тщеславия, готов играть своею жизнью на концах копьев, пуститься в новый крестовый поход, завтра не дотронется до булавки, не замарает ноги, чтобы спасти погибающего; ныне, у ног
врага, которого вчера бил, целует у него руку, завтра готов повторить с ним римскую сцену, если б она опять представилась; ныне сажает вас на первое место за своей трапезой, осыпает вас всеми почетными именами, вытаскивая их из словаря приличия и уважения; завтра, по первому намеку прохожего цыгана, без всяких исследований, оборотится к вам спиной, заставит вас ждать у ворот своего замка, если вы имеете в нем нужду, и
встретит вас с своей баронской высоты словами: «Здорово, любезный мой!» Такие характеры нередки.
В этом рассказе не могло быть эпизода
встречи Ранеева с каким-то давним
врагом — эпизода, который был скрыт и от самой Лизы.
Если бы он только подозревал возможность такой
встречи, то, без сомнения, не приехал бы, будучи
врагом скандала и огласки.
Конечно, в Москве было немного таких заклятых
врагов, как Бегушев и Перехватов, но при
встрече они нисколько не обнаружили того и даже начали разговаривать сначала почти дружелюбно.
— Наша, — согласно кричали кожевники, тоже не трезвые, и,
встречая ткачей,
врагов своих, затевали с ними драки, ударили палкой доктора Яковлева, бросили в Оку старика аптекаря; Житейкин долго гонялся по городу за сыном его, дважды разрядил вслед ему ружьё, но — не попал, а только поранил дробью спину портного Брускова.
Тогда, в силу создавшихся условий, предусматривая стремление Австрии, a главным образом, её союзницы Германии, постоянного
врага и завистницы российской мощи, наша славная родина во избежание такого же нападения и на её невооруженные пределы, решила приготовиться и достойным образом
встретить нападение соединенного
врага.
Старик Захлебинин прекрасно и дружески
встретил Вельчанинова и из прежнего «
врага» совершенно обратился в приятеля.
— Враг-то мой видит, что я ослаб, тут и вздумал насесть. Через неделю этак или маленько поболее зовут меня к начальнику.
Встречает серьезно.
Анатоль не хотел пропустить этой
встречи; он взял его за руку и просил выслушать его. Он говорил долго и горячо. Удивленный поляк слушал его с вниманием, пристально смотрел на него и, глубоко потрясенный, в свою очередь сказал ему: «Вы прилетели, как голубь в ковчег, с вестью о близости берега — и именно в ту минуту, когда я покинул родину и начинаю странническую жизнь. Наконец-то начинается казнь наших
врагов, стан их распадается, и если русский офицер так говорит, как вы, еще не все погибло!»
Русскою землею,
Блюсти ее, на царство я избран!
В невзгоды час с престола моего
Я не сойду, как скоморох с подмосток!
С мечом в руках, не с четками, я
встречуВрага земли!
Они встретились взорами, и взоры их пылали открытой ненавистью, такой жгучей, такой глубокой, так полно исчерпывающей их больные души, как будто не в случайной
встрече сошлись они, а всю жизнь были
врагами, всю жизнь искали друг друга и нашли — и в дикой радости боятся поверить себе, что нашли. И Павлу стало страшно. Он опустил глаза и пролепетал...
— «Михаил Храбрый…» — «Он —
враг Иосифа Делинского и Борецких; может ли быть другом отечества?» — «Димитрий Сильный…» — «Сильна рука его, но сердце коварно: он
встретил загородом посла Иоаннова и тайно говорил с ним».
Последний вопрос мгновенно объясняет дело: ни вы ему не нужны, ни он вам; вы просто
встретили блаженного. Чтобы избавиться таких
встреч, не советую бросаться в магазин или в ближайший переулок: если весельчак из числа самолюбивых, он никогда не простит вам такой проделки; вы нажили тогда
врага, который постарается насолить вам. Что ж касается до блаженного, проделка ваша бесполезна: он ворвется в магазин и отыщет вас в переулке.
Наташа, бледная, строгая сидела подле Марьи Дмитриевны и от самой двери
встретила Пьера лихорадочно-блестящим, вопросительным взглядом. Она не улыбнулась, не кивнула ему головой, она только упорно смотрела на него, и взгляд ее спрашивал его только про то: друг ли он или такой же
враг, как и все другие, по отношению к Анатолю? Сам по себе Пьер очевидно не существовал для нее.
Таких, которые знают, что излагаемое мною есть, к несчастию, совершенная правда, — немало, и вы их, если захотите, очень легко
встретите. Они вам расскажут о простонародной любви к детям совсем не то, что говорят тенденциозные народники и
враги культуры, и вы хорошо сделаете, если поверите людям, выстрадавшим свое убеждение, что в простом, необразованном человеке не меньше, а напротив — гораздо больше зла, чем в осмеиваемом ныне «интеллигенте» или даже слегка помазанном образованием горожанине.
Чу! труба продребезжала!
Русь! тебе надменный зов!
Вспомяни ж, как ты
встречалаВсе нашествия
врагов!
Созови от стран далеких
Ты своих богатырей,
Со степей, с равнин широких,
С рек великих, с гор высоких,
От осьми твоих морей!