Неточные совпадения
Он перевелся из другого города в пятый класс; уже третий год,
восхищая учителей успехами в науках, смущал и раздражал их своим поведением. Среднего роста, стройный, сильный, он ходил легкой, скользящей походкой, точно артист цирка. Лицо у него было не русское, горбоносое, резко очерченное, но его смягчали карие, женски ласковые
глаза и невеселая улыбка красивых, ярких губ; верхняя уже поросла темным пухом.
Она
восхищала его своею свежестью, наивным выражением
глаз и щек.
Их тянули к себе,
восхищали и приводили в энтузиазм те необычайные акробатические трюки, которые на их
глазах являлись чудесным преодолением как земной тяжести, так и инертности человеческого тела.
Восхищало меня его непоколебимое спокойствие, тихое упрямство взгляда его серых
глаз. В комнате, расчесывая бороду перед зеркалом, он предупредил меня...
Большой Петровский театр, [Сгоревший еще при Медоксе, кажется, в 1805 году, перед началом представления первой части «Днепровской русалки».] возникший из старых, обгорелых развалин, лет двадцать неприятно поражавших
глаза московских жителей, — изумил и
восхитил меня.
Мочалов-сын и тогда уже показывал необыкновенный талант, бездну огня и чувства; дочь ничего не обещала, несмотря на прекрасные
глаза, хотя и была впоследствии несколько лет любимицей Москвы и даже знаменитостью, особенно когда выучилась с голосу подражать некоторым блестящим местам в игре Семеновой, приезжавшей от времени до времени
восхищать Москву.
Но лучшей рукодельницей во всем приюте считалась Паланя, «цыганка»… Перед нею в пяльцах была растянута великолепно исполненная полоса английского шитья, наложенного на клеенку. Хитрый, замечательно искусно выполненный рисунок белым шелком по французскому батисту не мог не
восхищать «понимающую» публику, знатоков дела. Паланя сама великолепно сознавала цену подобной работе и очень гордилась ею. Она с особенной тщательностью разгладила пальцами прошивку и загоревшимися
глазами любовалась ею.
Ни одной секунды не заподозрил он ее искренности. Голос ее звучал чисто и высоко, и в нем ее сердечность сквозила слишком открыто. Будь это не она, он нашел бы такое поведение ханжеством или смешной простоватостью. Но тут слезы навертывались на его
глазах. Его
восхищала хрустальность этого существа. Из глубины его собственной души поднимался новый острый позыв к полному разоблачению того, в чем он еще не смел сознаться самому себе.