Неточные совпадения
Согласитесь сами, что, припоминая ваше смущение, торопливость уйти и то, что вы держали руки, некоторое время, на столе;
взяв, наконец, в соображение общественное положение ваше и сопряженные с ним привычки, я, так сказать, с ужасом, и даже против
воли моей, принужден был остановиться на подозрении, — конечно, жестоком, но — справедливом-с!
— Эк ведь вам Алена-то Ивановна страху задала! — затараторила жена торговца, бойкая бабенка. — Посмотрю я на вас, совсем-то вы как ребенок малый. И сестра она вам не родная, а сведенная, а вот какую
волю взяла.
— Ваша
воля. — И старуха протянула ему обратно часы. Молодой человек
взял их и до того рассердился, что хотел было уже уйти; но тотчас одумался, вспомнив, что идти больше некуда и что он еще и за другим пришел.
Но, сметя, как над ним управа не крепка,
Взял скоро
волю Конь ретивой:
Вскипела кровь его и разгорелся взор...
Мужик я пьяный, ветреный,
В амбаре крысы с голоду
Подохли, дом пустехонек,
А не
взял бы, свидетель Бог,
Я за такую каторгу
И тысячи рублей,
Когда б не знал доподлинно,
Что я перед последышем
Стою… что он куражится
По
воле по моей...
Он. Не продажею оно и делается. Господин сих несчастных,
взяв по договору деньги, отпускает их на
волю; они, будто по желанию, приписываются в государственные крестьяне к той волости, которая за них платила деньги, а волость по общему приговору отдает их в солдаты. Их везут теперь с отпускными для приписания в нашу волость.
— Да моя теория та: война, с одной стороны, есть такое животное, жестокое и ужасное дело, что ни один человек, не говорю уже христианин, не может лично
взять на свою ответственность начало войны, а может только правительство, которое призвано к этому и приводится к войне неизбежно. С другой стороны, и по науке и по здравому смыслу, в государственных делах, в особенности в деле воины, граждане отрекаются от своей личной
воли.
— «И хлопочи об наследстве по дедушке Василье, улещай его всяко, обласкивай покуда он жив и следи чтобы Сашка не украла чего. Дети оба поумирали на то скажу не наша
воля, бог дал, бог
взял, а ты первое дело сохраняй мельницу и обязательно поправь крылья к осени да не дранкой, а холстом. Пленику не потакай, коли он попал, так пусть работает сукин сын коли черт его толкнул против нас». Вот! — сказал Пыльников, снова взмахнув книжкой.
— В нашей
воле отойти ото зла и творить благо. Среди хаотических мыслей Льва Толстого есть одна христиански правильная: отрекись от себя и от темных дел мира сего!
Возьми в руки плуг и, не озираясь, иди, работай на борозде, отведенной тебе судьбою. Наш хлебопашец, кормилец наш, покорно следует…
Кулигин. Никакой я грубости вам, сударь, не делаю, а говорю вам потому, что, может быть, вы и вздумаете когда что-нибудь для города сделать. Силы у вас, ваше степенство, много; была б только
воля на доброе дело. Вот хоть бы теперь то
возьмем: у нас грозы частые, а не заведем мы громовых отводов.
Гость начал рассказывать между тем, как пан Данило, в час откровенной беседы, сказал ему: «Гляди, брат Копрян: когда
волею Божией не будет меня на свете,
возьми к себе жену, и пусть будет она твоею женою…»
Обвинению понравился собственный роман: человек с слабою
волей, решившийся
взять три тысячи, столь позорно ему предложенные невестой его, не мог, дескать, отделить половину и зашить ее в ладонку, напротив, если б и зашил, то расшивал бы каждые два дня и отколупывал бы по сотне и таким образом извел бы все в один месяц.
— На
волю: около пятидесяти душ, на
волю! — повторила она, — и даром, ничего с них не
взять?
Он повиновался молча. Вошел в свою комнату, сел опять за свой письменный стол, у которого сидел такой спокойный, такой довольный за четверть часа перед тем,
взял опять перо… «В такие-то минуты и надобно уметь владеть собою; у меня есть
воля, — и все пройдет… пройдет»… А перо, без его ведома, писало среди какой-то статьи: «перенесет ли? — ужасно, — счастье погибло»…
Но, убедившись, что Кирсанов говорит дело и что надо его слушаться, Полозов все еще не мог
взять в толк, что ж это за человек: он на его стороне, и вместе на стороне дочери; он заставляет его покориться дочери и хочет, чтобы дочь изменила свою
волю: как примирить это?
С Сенатором удалялся, во-первых, Кало, а во-вторых, все живое начало нашего дома. Он один мешал ипохондрическому нраву моего отца
взять верх, теперь ему была
воля вольная. Новый дом был печален, он напоминал тюрьму или больницу; нижний этаж был со сводами, толстые стены придавали окнам вид крепостных амбразур; кругом дома со всех сторон был ненужной величины двор.
Пока оно было в несчастном положении и соединялось с светлой закраиной аристократии для защиты своей веры, для завоевания своих прав, оно было исполнено величия и поэзии. Но этого стало ненадолго, и Санчо Панса, завладев местом и запросто развалясь на просторе, дал себе полную
волю и потерял свой народный юмор, свой здравый смысл; вульгарная сторона его натуры
взяла верх.
Никогда не
возьму я на себя той ответственности, которую ты мне даешь, никогда! У тебя есть много своего, зачем же ты так отдаешься в
волю мою? Я хочу, чтоб ты сделала из себя то, что можешь из себя сделать, с своей стороны, я берусь способствовать этому развитию, отнимать преграды.
— Хорошо, — говорит Фигнер, — вы этакой безделицы не хотите сделать по доброй
воле, я и без вашего позволения
возьму лошадь.
— Ты от меня ее
взял, ты и в ответе, — коротко резюмировала свою последнюю
волю Марья Степановна. — Если бы жив был Павел Михайлыч…
— Этот Лебедев интригует против вас, князь, ей-богу! Они хотят вас под казенную опеку
взять, можете вы себе это представить, со всем, со свободною
волей и с деньгами, то есть с двумя предметами, отличающими каждого из нас от четвероногого! Слышал, доподлинно слышал! Одна правда истинная!
Афанасий Иванович, я и забыла прибавить: вы эти семьдесят пять тысяч
возьмите себе и знайте, что я вас отпускаю на
волю даром.
И то надо
взять, что Рассохины, Напольная, Марфина, Заречная из Манефиной
воли не выходят, правды не скажут и там…
— Какие тут благодарности?.. Что между нами за счеты? — вскликнул Патап Максимыч. — Доброй
волей, без твоей просьбы привелось мне
взять попеченье о тебе и делах твоих… На то была
воля Божья. Так я рассуждаю. Какие ж тут благодарности? А, кстати, оренбургский татарин письмо прислал.
— Пришла прощенья у тебя выпросить. Хоть и не своей
волей я за тебя замуж иду, а все-таки кабы не грех мой, ты бы по своей
воле невесту за себя
взял, на людей смотреть не стыдился бы.
— Чего уж хуже!
Воли над собой
взять не можешь… Не вели вина давать — вот и вся недолга!
У него горела голова, жгло веки глаз, сохли губы. Он нервно курил папиросу за папиросой и часто приподымался с дивана, чтобы
взять со стола графин с водой и жадно, прямо из горлышка, выпить несколько больших глотков. Потом каким-то случайным усилием
воли ему удалось оторвать свои мысли от прошедшей ночи, и сразу тяжелый сон, без всяких видений и образов, точно обволок его черной ватой.
А придет час
воли Божией,
возьмут Владычицу, восплачем, взрыдаем, но
воле Божией покоримся безропотно…
И кляла же тот обед Устинья Московка. Первое дело: свежей рыбки хотелось покушать ей, а главное, Василий Борисыч там сел, да там же и Прасковья Патаповна. Подметив на кладбище, как поглядывал на нее Василий Борисыч, дала Устинья
волю пылкому, ревнивому сердцу… Если б можно было,
взяла бы да и съела девичьего подлипалу… Горячая девка была!..
— Муж жене должен быть голова, господин, а мне такого ни в жизнь не стерпеть, — не глядя ни на кого, продолжала речь свою Фленушка. — Захотел бы кто
взять меня — иди, голубчик, под мой салтык, свою
волю под лавку брось, пляши, дурень, под мою дудочку. Власти над собой не потерплю — сама власти хочу…
Воли, отваги душа моя просит, да негде ей разгуляться!.. Ровно в каменной темнице, в тесной келье сиди!..
— Нечего тут! — стояла на своем Фленушка. — Ишь сахар медович какой выискался!.. Нет, друг сердечный, отлынью [Отлынь — от глагола отлынивать — уклоняться с ложью, из лени.] здесь не
возьмешь. Здесь наша большина́ — твори
волю девичью, не моги супротивничать.
Волей нейдешь — силком сволочем… Марьюшка!
— Вся
воля твоя, батюшка, — отозвался Алексей. — Я уж сказал тебе: хочешь, так все
возьми.
— Обидно этак-то, господин купец, — отвечал Артемий. — Пожалуй, вот хоть нашего дядю Онуфрия
взять… Такого артельного хозяина днем с огнем не сыскать… Обо всем старанье держит, обо всякой малости печется, душа-человек: прямой, правдивый и по всему надежный. А дай-ка ты ему
волю, тотчас величаться зачнет, потому человек, не ангел. Да хоша и по правде станет поступать, все уж ему такой веры не будет и слушаться его, как теперь, не станут. Нельзя, потому что артель суймом держится.
— И кому б такая блажь вспала в голову, чтоб меня
взять за себя?.. Не бывать мне кроткой, послушной женой — была б я сварливая, злая, неугодливая!.. На малый час не было б от меня мужу спокою!.. Служи мне, как извечный кабальный, ни шаг из
воли моей выйти не смей, все по-моему делай! А вздумал бы наперекор, на все бы пошла. Жизни не пожалела б, а уж не дала бы единого часа над собой верховодить!..
Но летом 1861 года я сам должен был выступить в звании «вотчинника», наследника двух деревень, и, кроме того, принужден был
взять на себя и роль посредника и примирителя между моими сонаследницами, матушкой моей и тетушкой, и крестьянским обществом деревни Обуховка (в той же местности) — крестьянами, которых дед мой отпустил на
волю с землей по духовному завещанию, стало быть, еще до 19 февраля 1861 года.
Дальше в этой думке рассказывается о том, как турки, не осилив Почаевской лавры приступом, порешили
взять ее хитростью. С этой целью они послали, как будто бы в дар монастырю, огромную свечу, начиненную порохом. Привезли эту свечу на двенадцати парах
волов, и обрадованные монахи уже хотели возжечь ее перед иконой Почаевской Божией матери, но Бог не допустил совершиться злодейскому замыслу.
—
Воля твоя, не знаю, — сказал Петр Иваныч, — вот
возьми лучше ломбардный билет и распорядись, как тебе нужно; это вчерашний выигрыш…
— Нет, любезный Дмитрий Яковлевич, честные люди так не поступают, — говорил Иван Афанасьевич, держа одной рукой Круциферского за рукав, а другою стакан пуншу, — нет, дружище, припрятался к сторонке, да и думаешь, что прав. У меня такой закон: бери не бери, твоя
воля, а
взял, так пей.
— Вот видите-с, — начал он, — доселе у меня были управляющие из моих крепостных людей, но у всех у них оказывалось очень много родных в имении и разных кумов и сватов, которым они миротворили; а потому я решился
взять с
воли управляющего, но не иначе как с залогом, который, в случае какой-нибудь крупной плутни, я удержу в свою пользу.
Да, Хрисашка еще слишком добр, что он только поглядывает на твою кубышку, а не отнимает ее. Если б он захотел, он
взял бы у тебя всё: и кубышку, и Маремьяну Маревну на придачу. Хрисашка! воспрянь — чего ты робеешь! Воспрянь — и плюнь в самую лохань этому идеологу кубышки! Воспрянь — и бери у него все: и жену его, и
вола его, и осла его — и пусть хоть однажды в жизни он будет приведен в необходимость представить себе,что у него своегоили ничего, или очень мало!
— Божья
воля — само собой. А главная причина — строгие времена пришли. Всякому чужого хочется, а между прочим, никому никого не жаль.
Возьмем хоть Григорья Александрыча. Ну, подумал ли он, как уставную-то грамоту писал, что мужика обездоливает? подумал ли, что мужику либо землю пахать, либо за курами смотреть? Нет, он ни крошки об этом не думал, а, напротив того, еще надеялся:"То-то, мол, я штрафов с мужиков наберу!"
— И лесами подобрались — дрова в цене стали. И вино — статья полезная, потому —
воля. Я нынче фабрику миткалевую завел: очень уж здесь народ дешев, а провоз-то по чугунке не бог знает чего стоит! Да что! Я хочу тебя спросить: пошли нынче акции, и мне тоже предлагали, да я не
взял!
— Надоедать я стал вам, ненаглядная моя красавица, вижу я это и не ропщу, ни на вас не ропщу, ни на судьбу свою, много счастья дали вы мне, приблизив к себе, но вы дали, вы и
взять можете — ваша
воля.
— Как не вздор!.. И на волю-то вас отпущу, и Кирюшка какой-нибудь — друг мой, а я уж и батькой вторым стал; разве барину следует так говорить; мы ведь не дорого
возьмем и рыло, пожалуй, после того очень поднимем.
— Так работать нельзя-с, я не возьму-с — вся ваша
воля.
Делать нечего, старик вплакался, пошел опять к барину: «
Возьми, батюшка, назад, не дай с голоду умереть!» Вот оно воля-то что значит!
— Вы видите! — отвечал тот, усиливаясь улыбнуться и показывая на свои мокрые щеки, по которым, помимо
воли его, текли у него слезы; потом он встал и,
взяв Павла за руку, поцеловал его.
— Ты думаешь, что я потому не иду к тебе, что совестно за долг? — спросил Груздев, выпив водки. — Конечно, совестно… Только я тут не виноват, — божья
воля. Бог дал, бог и
взял… А тяжело было мне просто видеть тебя, потому как ты мне больше всех Анфису Егоровну напоминаешь. Как вспомню про тебя, так кровью сердце и обольется.
— Ничего, не мытьем, так катаньем можно донять, — поддерживал Овсянников своего приятеля Чебакова. — Ведь как расхорохорился, проклятый француз!.. Велика корысть, что завтра все вольные будем: тот же Лука Назарыч
возьмет да со службы и прогонит… Кому
воля, а кому и хуже неволи придется.
— Окулко,
возьмите меня с собой козаковать? — приставал к разбойнику Терешка-казак, не понимавший, что делает. — Я верхом поеду… Теперь, брат, всем
воля: не тронь!