Неточные совпадения
И чье-нибудь он сердце тронет;
И, сохраненная
судьбой,
Быть может, в Лете не потонет
Строфа, слагаемая мной;
Быть может (лестная надежда!),
Укажет
будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит: то-то был поэт!
Прими ж мои благодаренья,
Поклонник мирных аонид,
О ты, чья память сохранит
Мои летучие творенья,
Чья благосклонная рука
Потреплет лавры старика!
От Свидригайловых-то, от Афанасия-то Ивановича Вахрушина чем ты их убережешь, миллионер
будущий, Зевес, их
судьбою располагающий?
Дети ее пристроились, то есть Ванюша кончил курс наук и поступил на службу; Машенька вышла замуж за смотрителя какого-то казенного дома, а Андрюшу выпросили на воспитание Штольц и жена и считают его членом своего семейства. Агафья Матвеевна никогда не равняла и не смешивала участи Андрюши с
судьбою первых детей своих, хотя в сердце своем, может быть бессознательно, и давала им всем равное место. Но воспитание, образ жизни,
будущую жизнь Андрюши она отделяла целой бездной от жизни Ванюши и Машеньки.
Княгиня была сперва твердо уверена, что нынешний вечер решил
судьбу Кити и что не может быть сомнения в намерениях Вронского; но слова мужа смутили ее. И, вернувшись к себе, она, точно так же как и Кити, с ужасом пред неизвестностью
будущего, несколько раз повторила в душе: «Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй!»
Митя в восторженном состоянии своем открыл им тут же, что решается
судьба его, и рассказал им, ужасно спеша разумеется, почти весь свой «план», который только что представил Самсонову, затем решение Самсонова,
будущие надежды свои и проч., и проч.
А Татьяна Марковна старалась угадывать
будущее Веры, боялась, вынесет ли она крест покорного смирения, какой
судьба, по ее мнению, налагала, как искупление за «грех»? Не подточит ли сломленная гордость и униженное самолюбие ее нежных, молодых сил? Излечима ли ее тоска, не обратилась бы она в хроническую болезнь?
Поэтому-то для Божества остается прозрачна и человеческая свобода, открыто
будущее, нет в нем разных возможностей, а есть только действительность, реальные
судьбы твари.
Во всяком случае
будущее храмового искусства связано лишь с общими
судьбами искусства.
Русские мыслители XIX в., размышляя о
судьбе и призвании России, постоянно указывали, что эта потенциальность, невыраженность, неактуализированность сил русского народа и есть залог его великого
будущего.
Но все это, свидетельствуя о трагической
судьбе русского народа, совсем не означает, что весь запас творческой энергии и творческих идей пропал даром и не будет иметь значения для
будущего.
Ю. Самарин одно время ставил
будущее православной церкви в зависимость от
судьбы философии Гегеля, и только Хомяков убедил его в недопустимости такого рода сопоставления.
И почему вы знаете, какое участие вы будете иметь в
будущем разрешении
судеб человечества?
Возражения против изложенного выше, впрочем, очень возможны. Мне скажут, например, что я обличаю такие явления, на которых лежит обязательная печать фатализма. Нельзя же, в самом деле, вооружить ведением детей, коль скоро их возраст самою природою осужден на неведение. Нельзя возложить на них заботу об устройстве
будущих их
судеб, коль скоро они не обладают необходимым для этого умственным развитием.
Потому Снежков и был уверен, что рассказ про житье богатых московских старообрядцев
будущему свату по мысли придется, — но такая
судьба ему выпала, — оборвался…
Судьба — точно нарочно — свела меня с таким человеком в ту полосу моей дерптской жизни, когда
будущий писатель стал забивать естественника и студента медицины.
Это была не только у нас, но и во всей Европе совершенно исключительная душевная связь. Известно из воспоминаний Герцена ("Былое и думы"), как зародилась эта дружба и через какие фазы она перешла. На Воробьевых горах произошла клятва во взаимной приязни двух юношей, почти еще отроков. Тогда уже в них обоих жили задатки
будущих"свободолюбцев", намечена была их дальнейшая
судьба общественных борцов, помимо их
судьбы как писателей.
Вскоре от Кордецкого я тоже услышал туманные намеки. Конахевича угнетало мрачное
будущее. Кордецкого томило ужасное прошлое… Если бы я узнал все, то отшатнулся бы от него с отвращением и ужасом. Впрочем, и теперь еще не поздно. Мне следует его оставить на произвол
судьбы, хотя я единственный человек, которого он любит…
Но особенно грустно мне было припоминать ее глубоко удивленные взгляды, которые я часто заставал на себе во все наше время: в них сказывалось совершенное понимание своей
судьбы и ожидавшего ее
будущего, так что мне самому даже бывало тяжело от этих взглядов, хотя, признаюсь, я в разговоры с ней тогда не пускался и третировал все это как-то свысока.
Русская женщина все разом отдает, коль полюбит, — и мгновенье, и
судьбу, и настоящее, и
будущее: экономничать не умеют, про запас не прячут, и красота их быстро уходит в того, кого любят.
Он машинально зачеркивал выходящие полки и в то же время вел своеобразную детскую игру: каждый раз, как вставал и называл свой полк юнкер, он по его лицу, по его голосу, по названию полка старался представить себе — какая
судьба, какие перемены и приключения ждут в
будущем этого юнкера?
С ним связано и древнее учение о перевоплощении души — одна из немногих попыток понять
судьбу души в ее прошлом и
будущем, в ее генезисе и в ее эсхатологии.
Учение о прогрессе целиком занято
будущим вида, рода, грядущих поколений и совершенно не чувствительно к личности и ее
судьбе.
— Но я все-таки доволен, что удержал тебя от самоубийства, если жизнь, на самом деле, не представляет для тебя ничего в
будущем, то кто же тебе мешает искать смерти, но не бесполезной, здесь, в кабинете, где пуля разбила бы тебе голову точно так же, как разбила твоего гипсового Аполлона, а там, где твоя смерть может послужить примером для других, может одушевить солдат и решить битву, от которой зависят
судьбы народов.
Даже сидя в тарантасе, куда вынесли его плоский, желтый, до странности легкий чемодан, он еще говорил; окутанный в какой-то испанский плащ с порыжелым воротником и львиными лапами вместо застежек, он еще развивал свои воззрения на
судьбы России и водил смуглой рукой по воздуху, как бы рассеивая семена
будущего благоденствия.
Еще ребенок ты. Твой детский стан так тонок,
И так наивен твой невинный разговор,
Твой голос молодой так серебристо-звонок,
И ясен и лучист задумчивый твой взор.
Тобой нельзя, дитя, не любоваться,
Куда ни явишься, покорно все тебе.
И только я один не в силах отвязаться
От мыслей о твоей, красавица,
судьбе.
И мучит все меня один вопрос упорный:
Что в
будущем сулит роскошный твой расцвет, —
Сокровища ль живые силы плодотворной,
Иль только пышный пустоцвет?
Русское правительство не могло оставить болгарский народ в неизвестности о своем мнении о
судьбе его первого князя и своей
будущей политики относительно болгарского народа.
Его выдающиеся способности позволяли ему употреблять на это гораздо менее времени, нежели бы понадобилось другому, и сама государыня, следя за успехами выведенного ею в люди молодого офицера, все более и более убеждалась, что не ошиблась в нем, что его ум, энергия и распорядительность принесут в
будущем несомненную пользу государству, во главе которого поставила ее
судьба.
Зато Лубянская все время оставалась вполне довольна своею
судьбою, в качестве
будущей супруги Ардальона Михайловича.
И наконец, можно ли взять на совесть
судьбу этой женщины, заставить ее, быть может, скитаться с собою по лесам, обречь ее на тысячи лишений, на темное
будущее…
— Вы для чего же все это говорите мне? — медленно и тихо спросила она, подавляя в себе накипь внутреннего негодования и волнения. — Как, наконец, прикажете понять все это? Так ли, что вы отказываетесь и от меня, и от своего
будущего ребенка и бросаете меня в эту минуту совершенно на произвол
судьбы? Так, что ли?
Подозеров промолчал. Лариса становилась ему почти противна; а она, уладив свою
судьбу с Подозеровым, впала в новую суету и вовсе не замечала чувства, какое внушила своему
будущему мужу…
Итак, подлог обнаружился, и я должен был оставить государственную службу навсегда. Не будь этого — кто знает, какая перспектива ожидала меня в
будущем! Ломоносов был простой рыбак, а умер статским советником! Но так как
судьба не допустила меня до высших должностей, то я решился сделаться тапером. В этом звании я узнал мою Мальхен, я узнал вас, господа, и это одно услаждает горечь моих воспоминаний. Вот в этом самом зале, на том самом месте, где ныне стоит рояль господина Балалайкина…"
«Человечество создано для того, чтобы жить и жить со свободой усовершенствования и улучшения своей
судьбы, своего состояния путем мирного труда. Всеобщее согласие, которого добивается и которое проповедует всемирный конгресс мира, представляет из себя, быть может, только прекрасную мечту, но во всяком случае мечту, самую прекрасную из всех. Человек всегда имеет перед глазами обетованную землю
будущего, жатва будет поспевать, не опасаясь вреда от гранат и пушечных колес.
Это навевало на него мысли о
будущем, о
судьбе. Он содрогался за самого себя.
Одна Полина не задумывалась о своем
будущем. Оно для нее представлялось совершенно определенным, и она была счастлива в этом спокойствии за свою
судьбу.
Они не анализировались, а механически зазубривались, так что
будущая их
судьба вполне зависела от богатства или бедности памяти учащегося.
Главное же наслаждение доставляла ему усиленная деятельность воображения, бессвязно и отрывисто, но с поразительною ясностью представлявшего ему в это время самые разнообразные, перемешанные и нелепые образы и картины из прошедшего и
будущего То представляется ему пухлая фигура Давыдки-Белого, испуганно-мигающего белыми ресницами при виде черного, жилистого кулака своей матери, его круглая спина и огромные руки, покрытые белыми волосами, одним терпением и преданностью
судьбе отвечающие на истязания и лишения.
Она просто, ясно, без всякого преувеличения, описала постоянную и горячую любовь Алексея Степаныча, давно известную всему городу (конечно, и Софье Николавне); с родственным участием говорила о прекрасном характере, доброте и редкой скромности жениха; справедливо и точно рассказала про его настоящее и
будущее состояние; рассказала правду про всё его семейство и не забыла прибавить, что вчера Алексей Степанович получил чрез письмо полное согласие и благословение родителей искать руки достойнейшей и всеми уважаемой Софьи Николавны; что сам он от волнения, ожидания ответа родителей и несказанной любви занемог лихорадкой, но, не имея сил откладывать решение своей
судьбы, просил ее, как родственницу и знакомую с Софьей Николавной даму, узнать: угодно ли, не противно ли будет ей, чтобы Алексей Степаныч сделал формальное предложение Николаю Федоровичу.
Мудрено сказать, что бы вышло из всего этого в
будущем, если б по неведомым нам
судьбам провидения не разразился внезапно громовой удар над несчастною Софьею Николавной, если бы не умерла скоропостижно ее ангел Парашенька.
— О,
судьба! — воскликнул он в ужасе, — для каких же
будущих бед бережешь ты меня?
«Бедный!» — читал он на всех лицах, во всех глазах, и это тем более усугубляло его страдания, что никто глубже его самого не сознавал всю наготу
будущего, в которое
судьба, с обычною бессознательности жестокостью, погружала его.
Сюда приходили для того только, чтобы поделиться новостями первой важности с подругой, или задумать проект новой шалости, или просто поболтать и помечтать о
будущем, представлявшемся, несмотря ни на что, таким радостным и светлым всем этим бедным девушкам, далеко не избалованным
судьбою.
Маша окончила воспитание, выучившись грамоте, Костя же, по совету священника церкви Николая Явленного, отдан был приходящим учеником в духовное училище, где окончив прекрасно курс, поступил на службу в канцелярию главнокомандующего.
Судьба улыбалась ему более, нежели Маше. Последняя, живя в доме Салтыковых в качестве сироты-приемыша, не имела и не могла иметь никаких надежд на
будущее.
В последних словах слышалась затаенная горечь. Николай Митрофанов, как все отцы, хотел иметь первенца-сына.
Судьба судила иначе, и он примирился с ней, боготворил новорожденную дочь, но то обстоятельство, что это был не мальчик, не
будущий сержант, а может, чего не бывает, и генерал, все же минутами омрачало эту радость.
С
будущею весной надеюсь делать в окрестностях ботанические экскурсии; а всего лучше то, что
судьба моей доброй Луизы, надеюсь, развяжется здесь.
Так объяснял пастор дивную
судьбу своей воспитанницы, наблюдая месяцы и числа каждой эпохи в ее жизни. Когда Екатерина заметила, что он кончил свое объяснение, она подошла к баронессе и ласково, но с величием, царице свойственным и будто ей врожденным, обратила речь к дипломатке и уверила ее самыми лестными выражениями в своем
будущем благорасположении к ней.
Судьба их всех одинакова, и
будущее каждой из них не разнится: или смерть в больнице и под забором, или при счастливом исходе — торговля гнилыми яблоками и селедками здесь же на рынке…
Платонов. Со мной
судьба моя сыграла то, чего я ни в каком случае не мог предполагать в то время, когда вы видели во мне второго Байрона, а я в себе
будущего министра каких-то особенных дел и Христофора Колумба. Я школьный учитель, Софья Егоровна, только всего.
— Да, да, вы очень несчастны! — вздохнула Марья Константиновна, едва удерживаясь, чтобы не заплакать. — И вас ожидает в
будущем страшное горе! Одинокая старость, болезни, а потом ответ на Страшном судилище… Ужасно, ужасно! Теперь сама
судьба протягивает вам руку помощи, а вы неразумно отстраняете ее. Венчайтесь, скорее венчайтесь!
— Ольга не считала свою любовь преступлением; она знала, хотя всячески старалась усыпить эту мысль, знала, что близок ужасный, кровавый день… и… небо должно было заплатить ей за
будущее — в настоящем; она имела сильную душу, которая не заботилась о неизбежном, и по крайней мере хотела жить — пока жизнь светла; как она благодарила
судьбу за то, что брат ее был далеко; один взор этого непонятного, грозного существа оледенил бы все ее блаженство; — где взял он эту власть?..