Неточные совпадения
— Ах, эти мне сельские хозяева! — шутливо сказал Степан Аркадьич. — Этот ваш тон презрения к нашему
брату городским!… А как дело сделать, так мы лучше всегда сделаем. Поверь, что я всё расчел, — сказал он, — и лес очень выгодно продан, так что я боюсь, как бы тот не
отказался даже. Ведь это не обидной лес, — сказал Степан Аркадьич, желая словом обидной совсем убедить Левина в несправедливости его сомнений, — а дровяной больше. И станет не больше тридцати сажен на десятину, а он дал мне по двести рублей.
— Ага! родственное чувство заговорило, — спокойно промолвил Базаров. — Я заметил: оно очень упорно держится в людях. От всего готов
отказаться человек, со всяким предрассудком расстанется; но сознаться, что, например,
брат, который чужие платки крадет, вор, — это свыше его сил. Да и в самом деле: мой
брат, мой — и не гений… возможно ли это?
Отказаться от встреч с Иноковым Клим не решался, потому что этот мало приятный парень, так же как
брат Дмитрий, много знал и мог толково рассказать о кустарных промыслах, рыбоводстве, химической промышленности, судоходном деле. Это было полезно Самгину, но речи Инокова всегда несколько понижали его благодушное и умиленное настроение.
Марфенька, обыкновенно все рассказывавшая бабушке, колебалась, рассказать ли ей или нет о том, что
брат навсегда
отказался от ее ласк, и кончила тем, что ушла спать, не рассказавши. Собиралась не раз, да не знала, с чего начать. Не сказала также ничего и о припадке «братца», легла пораньше, но не могла заснуть скоро: щеки и уши все горели.
Известен только один случай, когда
братья Ляпины
отказались принять в «Ляпинку» ученика Училища живописи, — а к художникам они благоволили особенно.
Сострадательные люди, не оправдывающие его, могли бы также сказать ему в извинение, что он не совершенно лишен некоторых похвальных признаков: сознательно и твердо решился
отказаться от всяких житейских выгод и почетов для работы на пользу другим, находя, что наслаждение такою работою — лучшая выгода для него; на девушку, которая была так хороша, что он влюбился в нее, он смотрел таким чистым взглядом, каким не всякий
брат глядит на сестру; но против этого извинения его материализму надобно сказать, что ведь и вообще нет ни одного человека, который был бы совершенно без всяких признаков чего-нибудь хорошего, и что материалисты, каковы бы там они ни были, все-таки материалисты, а этим самым уже решено и доказано, что они люди низкие и безнравственные, которых извинять нельзя, потому что извинять их значило бы потворствовать материализму.
— Ну, батенька, в это время успело много воды утечь… Значит, ты и о конкурсе ничего не знаешь?.. Завидую твоему блаженному неведению… Так я тебе расскажу все: когда Ляховский
отказался от опекунства, Половодов через кого-то устроил в Петербурге так, что твой второй
брат признал себя несостоятельным по каким-то там платежам…
Курсы Василия Назарыча в среде узловской денежной
братии начали быстро падать, и его векселя, в первый раз в жизни, Узловско-Моховский банк
отказался учитывать Василий Назарыч этим не особенно огорчился, но он хорошо видел, откуда был брошен в него камень; этот отказ был произведением Половодова, который по своей натуре способен был наносить удары только из-за угла.
— Еще бы ты-то
отказывался! — с досадой проговорил генерал, не желая даже и сдерживать досады. — Тут,
брат, дело уж не в том, что ты не
отказываешься, а дело в твоей готовности, в удовольствии, в радости, с которою примешь ее слова… Что у тебя дома делается?
— Ты отец: должен знать. А коли ты от родного сына
отказываешься, так вот что: напиши своему Сеньке, что если он через месяц не представит
брата Стрелкову, так я ему самому лоб забрею.
— Про то не думай, — внушительно сказал ему удельный голова. — Патап Максимыч лучше тебя знает, годишься ты в торговое дело али нет?.. Ему виднее… Он,
брат, маху не даст, каждого человека видит насквозь… И тебе бы, Василий Борисыч, ему не супротивничать, от счастья своего не
отказываться.
Она сообщила мне, что хотела бы завещать свой дом подруге, без завещания же все перейдет к ее единственному законному наследнику —
брату, выжиге и плуту, который взял у нее по-родственному, без расписки, все ее деньги, около шести тысяч, и потом
отказался возвратить.
Я был в последнем классе, когда на квартире, которую содержала моя мать, жили два
брата Конахевичи — Людвиг и Игнатий. Они были православные, несмотря на неправославное имя старшего. Не обращая внимания на насмешки священника Крюковского, Конахевич не
отказывался от своего имени и на вопросы в классе упрямо отвечал: «Людвиг. Меня так окрестили».
— Вы думаете? — остановился он передо мной, — нет, вы еще не знаете моей природы! Или… или я тут, сам не знаю чего-нибудь: потому что тут, должно быть, не одна природа. Я вас искренно люблю, Аркадий Макарович, и, кроме того, я глубоко виноват перед вами за все эти два месяца, а потому я хочу, чтобы вы, как
брат Лизы, все это узнали: я ездил к Анне Андреевне с тем, чтоб сделать ей предложение, а не
отказываться.
Даже в те часы, когда совершенно потухает петербургское серое небо и весь чиновный народ наелся и отобедал, кто как мог, сообразно с получаемым жалованьем и собственной прихотью, — когда всё уже отдохнуло после департаментского скрипенья перьями, беготни, своих и чужих необходимых занятий и всего того, что задает себе добровольно, больше даже, чем нужно, неугомонный человек, — когда чиновники спешат предать наслаждению оставшееся время: кто побойчее, несется в театр; кто на улицу, определяя его на рассматриванье кое-каких шляпенок; кто на вечер — истратить его в комплиментах какой-нибудь смазливой девушке, звезде небольшого чиновного круга; кто, и это случается чаще всего, идет просто к своему
брату в четвертый или третий этаж, в две небольшие комнаты с передней или кухней и кое-какими модными претензиями, лампой или иной вещицей, стоившей многих пожертвований, отказов от обедов, гуляний, — словом, даже в то время, когда все чиновники рассеиваются по маленьким квартиркам своих приятелей поиграть в штурмовой вист, прихлебывая чай из стаканов с копеечными сухарями, затягиваясь дымом из длинных чубуков, рассказывая во время сдачи какую-нибудь сплетню, занесшуюся из высшего общества, от которого никогда и ни в каком состоянии не может
отказаться русский человек, или даже, когда не о чем говорить, пересказывая вечный анекдот о коменданте, которому пришли сказать, что подрублен хвост у лошади Фальконетова монумента, — словом, даже тогда, когда всё стремится развлечься, — Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению.
Задачею дела было, если не уничтожить совершенно пожизненное владение Антонины Луганской судебным порядком, доказав незаконность ее брака, то путем возбуждения дела об его недействительности и посредством угроз и убеждений склонить ее
отказаться самой от пожизненного владения, конечно за известное вознаграждение. При обоих исходах Василий Луганский делался собственником и распорядителем этих имений, как единственный законный наследник после
брата Михаила.
Тот, кто не видит
брата в человеке другой национальности, кто, например,
отказывается видеть
брата в еврее, тот не только не христианин, но и теряет свою собственную человечность, свою человеческую глубину.
Когда в совете собралось требуемое число членов, князь Голицын изложил со всеми подробностями, что произошло четыре года тому назад между покойным императором и
братом Константином, когда этот последний
отказался от всех своих прав на российский престол в пользу великого князя Николая.
Овладел мною дух неправды и любостяжания; стал я обманывать, бедный народ притеснять, свою
братию продавать, от християнства
отказываться — все в чаянье приобретенья благ земных.
Спрашивать о том, сколько раз надо прощать
брата, всё равно, что спрашивать человека, который знает, что пить вино дурно, и решил никогда не пить вина, спрашивать его, сколько раз нужно
отказываться от вина, когда подносят. Если я решил не пить, то не буду пить, сколько бы раз ни подносили. То же и с прощением.
— Все женщины, батенька, одинаковы. И от того, что попадает в их цепкие ручки… наш ли
брат… драгоценности ли, деньги ли, они не очень-то любят
отказываться и возвращать.
— Бога ради! — процедила она. — Я этого не хотела, я
отказалась принять этого человека, и когда
брат привел его, я бросилась черным ходом, но Жозеф… Ах! ах!
Она отвергла это категорически, а засим уже не оставалось поводов
отказываться выручить
брата из его петли, и Лара наконец решилась сказать Жозефу...
Вы, надеюсь, отдадите мне справедливость, что я не принадлежу к числу тех pères de comédie, [Отцов из комедии (фр.).] которые бредят одними чинами; но вы сами мне говорили, что Елене Николаевне нравятся дельные, положительные люди: Егор Андреевич первый по своей части делец; теперь, с другой стороны, дочь моя имеет слабость к великодушным поступкам: так знайте, что Егор Андреевич, как только достиг возможности, вы понимаете меня, возможности безбедно существовать своим жалованьем, тотчас
отказался в пользу своих
братьев от ежегодной суммы, которую назначал ему отец.
Я не
отказываюсь, нашему
брату Аннушки под стать.
Отказываются от должностей полицейских, потому что при этих должностях приходится употреблять насилие против своих
братьев и мучить их, а христианин не может делать этого.
Хотя Порфирий Владимирыч и
отказался от суда над
братом, но великодушие маменьки так поразило его, что он никак не решился скрыть от нее опасные последствия, которые влекла за собой сейчас высказанная мера.
— Кто это тебе сказал? — воспрянул духом Мыльников, раздумье с него соскочило как с гуся вода. — Ну нет,
брат… Не таковский человек Тарас Мыльников, чтобы от богачества
отказался. Эй, Окся, айда в дудку…
Товарищи
отказались, — остались мы с
братом.
Соня, кузина Наташи Ростовой, тоже полна самоотвержения. Она покорно
отказывается от прав своих на Николая Ростова, живет в семье бывшего жениха, ухаживает за его детьми, за старой графиней. «Но все это принималось невольно с слишком слабою благодарностью». Наташа, в разговоре с женою
брата, вот как отзывается о Соне...
— Боярин! — сказал он. — Если б супруга твоя здравствовала, то, верно б, не
отказалась поднести нам по чарке вина и допустила бы взглянуть на светлые свои очи; так нельзя ли нам удостоиться присутствия твоей прекрасной дочери? У вас, может быть, не в обычае, чтоб девицы показывались гостям; но ведь ты, боярин, почти наш
брат поляк: дозволь полюбоваться невестою пана Гонсевского.
Но как бы хорошо человек ни выбрал жизнь для себя — ее хватает лишь на несколько десятков лет, — когда просоленному морской водою Туба минуло восемьдесят — его руки, изувеченные ревматизмом,
отказались работать — достаточно! — искривленные ноги едва держали согнутый стан, и, овеянный всеми ветрами старик, он с грустью вышел на остров, поднялся на гору, в хижину
брата, к детям его и внукам, — это были люди слишком бедные для того, чтоб быть добрыми, и теперь старый Туба не мог — как делал раньше — приносить им много вкусных рыб.
Он долго
отказывался под разными предлогами, наконец уступил и пошел с ним и сестрой, а когда они двое взошли на верхний ярус лесов, то упали оттуда — жених прямо на землю, в творило с известью, а
брат зацепился платьем за леса, повис в воздухе и был снят каменщиками. Он только вывихнул ногу и руку, разбил лицо, а жених переломил позвоночник и распорол бок.
«У меня три
брата, и все четверо мы поклялись друг другу, что зарежем тебя, как барана, если ты сойдешь когда-нибудь с острова на землю в Сорренто, Кастелла-маре, Toppe или где бы то ни было. Как только узнаем, то и зарежем, помни! Это такая же правда, как то, что люди твоей коммуны — хорошие, честные люди. Помощь твоя не нужна синьоре моей, даже и свинья моя
отказалась бы от твоего хлеба. Живи, не сходя с острова, пока я не скажу тебе — можно!»
Ал. Ив. Григорьев и родной
брат его Николай Иванович родились в семье владимирского помещика; но поступя на службу,
отказались от небольшого имения в пользу преклонной матери и двух, если не трех, сестер, старых девиц.
— Что же,
отказывайся, Бог с тобой, и без тебя проживу, не умру… Обалдел парень, предложение сделал не весть кому… Не вязать же его мне, шалого, по рукам и ногам… Женись, дескать, женись… Слово дал… Нет,
брат, возьми ты свое слово назад и убирайся к лешему…
— Болеть об нищей
братии, а в то же время на каждом шагу делать подлости, мерзости: лучше первоначально от этого
отказаться, а потом уже переходить к высшим подвигам гуманности!» Потом про другой, очень почтенный журнал, он выражался так: «О-хо-хо-хо, батюшки… какие там слоны сидят!
Откажись от революционных затей своей матери, оторвись от безумных
братий своих — и тогда…
Он не только одобрил мои предприятия, но даже сам,
отказываясь от своих владений в Европе в пользу младшего своего
брата, хотел вместе со мной устраивать новое государство на Кавказе.
«Я
откажусь от престола в пользу младшего
брата, — говорил он, — покину хоть навсегда Европу и в Персии найду свое счастие в твоих объятиях».
Как раньше мальчик Никонов был для него тёмной точкой, вокруг которой собиралось всё тяжёлое и неприятное, так теперь Попова стала магнитом, который притягивал к себе только хорошие, лёгкие думы и намерения. Он
отказался ехать с
братом и каким-то хитрым старичком в очках в усадьбу Поповой, оценивать её имущество, но, когда Алексей, устроив дело с закладной, воротился, он предложил...
Было что-то обидное в том, что Никита, вложив в монастырь тысячу рублей и выговорив себе пожизненно сто восемьдесят в год,
отказался от своей части наследства после отца в пользу
братьев.
— Вы уже знаете о новой хитрости врагов, о новой пагубной затее, вы читали извещение министра Булыгина о том, что царь наш будто пожелал
отказаться от власти, вручённой ему господом богом над Россией и народом русским. Всё это, дорогие товарищи и
братья, дьявольская игра людей, передавших души свои иностранным капиталистам, новая попытка погубить Русь святую. Чего хотят достигнуть обещаемой ими Государственной думой, чего желают достичь — этой самой — конституцией и свободой?
После смерти отца, когда
братья стали делиться, оказалось, что долгов было так много, что поверенный по делам советовал даже, оставив за собой именье бабки, которое ценили в 100 тысяч,
отказаться от наследства.
Письмо
брата далеко не утешило князя Василия, хоть он, по правде сказать, и не ожидал от него особого утешения, тем не менее он не упал духом и приказал собираться в Москву. Послав гонца велеть приготовить хоромы, князь не оставил мысли — по приезде, уже на словах посоветовавшись с
братом, явиться к царю с челобитьем, тем более, что
брат не
отказался помочь ему, а только уведомлял, что, по его мнению, это будет трудно, а главное — опасно.
Павел только через неделю, и то опять слегка, рассказал сестре о встрече с своею московскою красавицей; но Лизавета Васильевна догадалась, что
брат ее влюблен не на шутку, и очень этому обрадовалась; в голове ее, в силу известного закона, что все сестры очень любят женить своих
братьев, тотчас образовалась мысль о женитьбе Павла на Кураевой; она сказала ему о том, и герой мой, хотя видел в этом странность и несбыточность, но не
отказывался.
— Так-то и мой дед в солдатах был, — говорил Резун, — так и я от жеребья
отказываться стану. Такого,
брат, закона нет. Прошлый набор Михеичева забрили, а его дядя еще домой не приходил.
Он очень честен и даже великодушен; в доказательство его великодушия Стахов, прочащий его в женихи Елене, приводит факт, что он, как только достиг возможности безбедно существовать своим жалованьем, тотчас
отказался в пользу
братьев от ежегодной суммы, которую назначал ему отец.
— Нет-с, благодарю; я не пью пуншу, — отвечал Ферапонт Григорьич. — «Нет,
брат, не надуешь, — думал он сам про себя, — ты, пожалуй, напоишь, да и обделаешь. Этакий здесь народец, — продолжал рассуждать сам с собою помещик, осматривая гостей, — какие у всех рожи-то нечеловеческие: образина на образине! Хозяин лучше всех с лица: хват малый; только, должно быть, страшная плутина!» Другие гости не
отказались, подобно Ферапонту Григорьичу; они все сделали себе по пуншу и принялись пить.
Он корону примет.
К престолу Карлус призван всей землей —
Он
отказаться от него не может.
Приветствую отныне королем
Его я свейским, Карлусом Девятым!
И если
брат наш Карлус с нами хочет
Пребыть в любви — пусть продолжает он
Вести войну с Литвою неуклонно,
Ливонию ж с Эстонией признает
Землею русской. Мы ему на том
Наш вечный мир и дружбу обещаем!