Неточные совпадения
— Кто, Михеев умер? — сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его
брат умер, а он преживехонький и стал здоровее прежнего. На днях такую бричку наладил, что и в Москве не сделать. Ему, по-настоящему, только на одного
государя и работать.
Вы не медик, милостивый
государь; вы понять не можете, что происходит в душе нашего
брата, особенно на первых порах, когда он начинает догадываться, что болезнь-то его одолевает.
Г-жа Простакова. Братец, друг мой! Рекомендую вам дорогого гостя нашего, господина Правдина; а вам,
государь мой, рекомендую
брата моего.
— Как же вы, милостивый
государь, осмелились в моем доме заводить такие шашни? Да что же вы думаете об моем доме? Да и я-то что, болван, что ли? Стыдно, молодой человек, и безнравственно совращать бедную девушку, у которой ни родителей, ни защитников, ни состояния… Вот нынешний век! Оттого что всему учат вашего
брата — грамматике, арифметике, а морали не учат… Ославить девушку, лишить доброго имени…
— За это ничего!.. Это каламбур, а каламбуры великий князь сам отличные говорит… Каратыгин Петр [Каратыгин Петр Андреевич (1805—1879) — актер и водевилист.] не то еще сказал даже
государю… Раз Николай Павлович и Михаил Павлович пришли в театре на сцену… Великий князь что-то такое сострил. Тогда
государь обращается к Каратыгину и говорит: «
Брат у тебя хлеб отбивает!» — «Ничего, ваше величество, — ответил Каратыгин, — лишь бы только мне соль оставил!»
Николай Павлович тотчас отправил к нему курьера с письмом: «Наконец, все решено, — писал он ему, — и я должен принять бремя
государя.
Брат наш Константин Павлович пишет ко мне письмо самое дружеское. Поспеши с генералом Толлем прибыть сюда. Все смирно и спокойно».
Но
государь Николай Павлович, как мы знаем, ценил заслуги помощника своего покойного венценосного
брата и далеко не имел желания отпустить его на отдых.
— Я этого не знал! — откровенно отвечал великий князь. — Впрочем, если императорский рескрипт и существует, то, мне кажется, никто не знает о нем. Но мы все знаем, что наш законный
государь, после императора Александра — есть мой
брат Константин, следовательно, мы исполнили наш долг, дав ему присягу. Пусть то будет, что угодно Богу!
— Если Бог определит испытать нас величайшим из несчастий, кончиною
государя, то по первому известию надо будет тотчас, не теряя ни минуты, присягнуть
брату Константину.
— Цесаревич Константин в начале 1822 года написал к
государю письмо о своем отречении от наследия престола; до половины 1823 года не было составлено о том государственного акта и последовавший, наконец, манифест о назначении на престол второго
брата остался в глубокой тайне, которая была распространена и на самое хранение манифеста.
— Присягая покойному
государю, — отвечал Гагарин, — мы присягали вместе и тому наследнику, который назначен будет. Теперь мы не имеем ввиду никакого акта, которым он назначал себе наследника: следовательно, долг наш — обратиться к коренному закону 1797 года, а по этому закону, при беспотомственной кончине императора, престол переходит к старшему после него
брату.
Великий князь Николай Павлович при роковых обстоятельствах понял совершенно последние таинственные слова своего в Бозе почившего
государя и
брата. Искусно скрытое революционное движение в России выпустило свои когти.
— Ваше высочество — сказал граф Литте, один из влиятельнейших членов совета, — те, которые еще не дали присяги вашему
брату Константину, уверены, что сообразуются с волею покойного императора, признавая вас своим
государем. Вам одному они могут повиноваться. Итак, если ваше решение непоколебимо, то оно есть приказание, которому мы должны подчиниться. Ведите же нас сами к присяге и мы будем повиноваться.
Государь с сердечным сокрушением покорился необходимости предстать совету без своего
брата.
— Вы убили своих начальников, Богом и мною над вами поставленных, то все равно, что вы подняли руку на меня. Удары, которые вы им наносили, —
государь указал на свою грудь, — вы нанесли мне. Я поставил их начальниками над вами, а меня поставил Бог. Я отвечаю за вас Богу, а они отвечают мне! Хорошо вы чувствовали благодарность за попечения и милости покойного
брата моего. Но, по крайней мере, имеете ли вы в совести вашей полное раскаяние в совершенном вами преступлении?
— Революция теперь всюду господствует в Европе; она точно также есть и в России, хотя и скрывается здесь лучше, чем в других местах; поэтому мы должны удвоить бдительность и рвение с помощью Божественного провидения. Мы,
государи, отвечаем перед Богом за нерадение управления народом. Тебе,
брат, предстоит окончить великую обязанность, которую я принял на себя, основав Священный Союз
Государей под покровительством Святого Духа.
Не забыть мне, милостивые
государи, и того, — продолжал Вихров, — как некогда блестящий и светский полковник обласкал и заступился за меня, бедного и гонимого литератора, как меня потом в целом городе только и оприветствовали именно за то, что я был гонимый литератор, — это два
брата Захаревские: один из них был прокурор и бился до последних сил с деспотом-губернатором, а другой — инженер, который давно уже бросил мелкое поприще чиновника и даровито принялся за дело предпринимателя «…
—
Государь! — сказал он, — на то щука в море, чтобы карась не дремал! Не привычен я ни к ратному строю, ни к торговому делу. Прости,
государь; вон уж пыль сюда подвигается; пора назад; рыба ищет где поглубже, а наш
брат — где место покрепче!
— Ведаю себя чистым пред богом и пред
государем, — ответствовал он спокойно, — предаю душу мою господу Иисусу Христу, у
государя же прошу единой милости: что останется после меня добра моего, то все пусть разделится на три части: первую часть — на церкви божии и на помин души моей; другую — нищей
братии; а третью — верным слугам и холопям моим; а кабальных людей и рабов отпускаю вечно на волю! Вдове же моей прощаю, и вольно ей выйти за кого похочет!
—
Государь! Не все пригоже выговаривать. Наш
брат думай да гадай, а язык держи за зубами.
Потомок Карла Скавронского, латыша крестьянина, родного
брата императрицы Екатерины I, в девицах Марты Скавронской, имел в гербе три розы, напоминавшие о трех сестрах Скавронских, «жаворонок», по-латышски — «skawronek», так как от этого слова произошла их фамилия, и двуглавые русские орлы, в данном случае, не только по правилам геральдики, свидетельствовавшие об особенном благоволении
государя к поданному, но и заявившие о родстве Скавронских с императорским домом.
Называют людей: кого ваше превосходительство, ваше сиятельство, ваше величество, ваше благородие, милостивый
государь, батюшка, сударь, а одно только название ко всем подходит и никому не обидно. Название это:
брат, сестра.
— Да кто ж это нашему
государю может приказывать! — горячо стукнул солдат ладонью по столу. — Ты,
брат, эти глупые речи покинь лучше, пока мы те бока не намяли! Песни вот ты хорошо играешь, а уж слова-то говоришь совсем как есть дурацкие!
Между тем она успела пожаловаться
брату своему, П. М. Волконскому, а Волконский —
государю.
А он: «Я, говорит,
государю моему офицер!» Я говорю: «Я и сам,
брат, все равно что штаб-офицер».
— Этим окончилась продолжительная беседа графа с его величеством, — отвечал Родзевич, состоявший секретарем при графе Джулио Литта и знавший все, касающееся дел чрезвычайного посольства мальтийских рыцарей. — И, кроме того, его величество выразил графу свои намерения поговорить с его
братом, папским нунцием в Петербурге, о некоторых частностях по щекотливому, как изволил выразиться
государь, вопросу о возможности иностранному
государю стать во главе католического ордена.
Ивану Павловичу, кроме того, намекнули, что канцлер Безбородко также желал бы видеть
государя избавленного от опеки императрицы, госпожи Нелидовой и
братьев Куракиных. Тогда он всецело примкнул к этому заговору, хотя и не предвидел его результатов.
Брат Верность, вы что же это? Полоумного прислали? Я вам поверил, что он произведет впечатление на
государя.
А теперь,
государь братец, настоит время нашим обоим особам богом врученное нам царствие править самим, понеже пришли есми в меру возраста своего, а третьему зазорному лицу, сестре нашей (царевна София Алексеевна) с нашими двумя мужескими особами в титлах и в расправе дел быти не изволяем; на то б и твоя б,
государя моего
брата, воля склонилася, потому что стала она в дела вступать и в титлах писаться собою без нашего изволения» (Устрялов, том II, 78).
В 1689 году Петр писал к
брату из Троицкой лавры: «Как сестра наша царевна София Алексеевна государством нашим учала владеть своею волею, и в том владении, что явилось особам нашим противное, и народу тягость, и нагие терпение, о том тебе,
государь, известно…
Еще в апреле 1686 года, когда Петру не было и четырнадцати лет и София «учала писаться, вместе с
братьями, самодержицею», Наталья Кирилловна с негодованием говорила теткам и старшим сестрам Софии: «Для чего учала она писаться с великими
государями обще?
А государю-императору угодно, чтобы все долги платили, то
брат мой и продает свой дом, и тоже рассуди милостиво при дряхлости старости, каково мне прискорбно, не имев себе пристанища верного и скитаться по чужим углам; войдите, милостивый
государь мой, в мое состояние, не оставьте мою просьбу, снабдите все вышеописанным моим прошениям.
— Да-с, — с оттяжкой нижней губы выговорила Павла Захаровна. — Вы понимаете, милостивый
государь, ежели
брат мой имеет такие обязательства предо мною и сестрой и, по слабости своего характера, привел дела в такое расстройство, я должна была поставить вам это на вид…
— Позвольте, милостивый
государь! Эта девчонка вовсе не дочь
брата Ивана и никогда ею не бывала!
Неожиданное сватовство удивило Ибрагима, по крайней мере столь же, как и Гаврилу Афанасьевича. Вот как это случилось: Петр, занимаясь делами с Ибрагимом, сказал ему: «Я замечаю,
брат что ты приуныл; говори прямо: чего тебе не достает?» Ибрагим уверил
государя, что он доволен своей участию и лучшей не желает. «Добро», — сказал
государь, — «если ты скучаешь безо всякой причины, так я знаю, чем тебя развеселить».
— Я вижу твое восхищение! — холодно возразил ей
брат; — скоро! мы довольно ждали… но зато не напрасно!.. Бог потрясает целый народ для нашего мщения; я тебе расскажу… слушай и благодари: на Дону родился дерзкий безумец, который выдает себя за
государя… народ, радуясь тому, что их
государь носит бороду, говорит как мужик, обратился к нему… Дворяне гибнут, надобно же игрушку для народа… без этого и праздник не праздник!.. вино без крови для них стало слабо. Ты дрожишь от радости, Ольга…
— Скажи вернее — врач при дворе московского
государя! Знай, воспитанник
брата моего такой же благородной крови, как и ты, и имеет равные с тобою права на уважение.
—
Государь князь Андрей Васильевич, пойман ты богом да
государем великим князем Иваном Васильевичем всея Руси,
братом твоим старейшим.
Прежде, нежели я
брат, дядя, шурин, я
государь всея Руси.
— Волен бог да
государь брат мой, а господь рассудит нас в том, что лишаюсь свободы безвинно.
И потом: «Ох, тяжело, — прибавляет он, — дай боже, сто лет царствовать
государю нашему, а жаль дубинки Петра Великого — взять бы ее хоть на недельку из кунсткамеры да выбить дурь из дураков и дур…» Не погневайтесь, батюшка, ведь это не я; а ваш
брат, дворянин, русских барынь и господ так честить изволит.
Завещание императрицы Елизаветы Петровны сделано в пользу одной ее дочери, в нем не упоминается о моем
брате. Было бы слишком долго объяснять здесь причину этого, достаточно сказать, что он в настоящее время предводительствует племенами, всегда верными законным своим
государям и теперь поддерживающими права Елизаветы II.
Карла. Тогда ему и воевать не с кем будет: ведь и офицеры-то у него лучшие лифляндцы; уж сказать правду-матку, служат грудью своему
государю, а как нашему крест поцелуют, станут так же служить, будут нашей каши прихлебатели. Поладим с ними, забражничаем, заживем, как
братья, и завоюем под державу белого царя все земли от Ледяного до Черного моря, от Азова до…
— Этого никто не хочет! — задумчиво проговорил Пётр, снова раскинув карты и озабоченно поглаживая щёку. — Потому ты должен бороться с революционерами — агентами иностранцев, — защищая свободу России, власть и жизнь
государя, — вот и всё. А как это надо делать — увидишь потом… Только не зевай, учись исполнять, что тебе велят… Наш
брат должен смотреть и лбом и затылком… а то получишь по хорошему щелчку и спереди и сзади… Туз пик, семь бубен, десять пик…
— Нет, видит Бог, я прав; кровь моя останется на вас и когда-нибудь сожжет ваши души, совесть загложет вас, богопротивники, и тебя, гнусная жена-змея!.. Я клялся Иоанну в доброжелательности, но без измены моему истинному
государю, Великому Новгороду, без измены вам, моим
брат…
— И с нами,
государь! Везде присутствует Дух Его. Посылку твою приму я, как драгоценную награду: она зажжет в старике пыл молодости и укрепит мою руку. Первая голова вражеская падет от нее за Москву, вторая — за детей и
братьев твоих, а моя — сюда скатится, за самого тебя!..
Брянчанинова П. Фермор застал на служении: он совершал литургию. Ему доложили о прибывших к нему от
государя братьях Ферморах, когда он вернулся из церкви домой и собирался в трапезу.
Старший, Павел Федорович, учился в одно время с Брянчаниновым, был с ним дружен и находился под его непосредственным духовным влиянием, а младший, Николай Федорович, шел позже, вслед за
братом, и поступил в инженерное училище, когда
государь Николай Павлович уже перестал быть великим князем, а сделался императором.
Как только эти уважаемые люди узнали на переезде до Кронштадта, что с ними едет тот Фермор, которому оказывает отеческое внимание
государь, то все тотчас же наперерыв старались обнаружить к Николаю Фермору самую теплую, родственную заботливость. Зачем ему
брат? — он в каждом здесь находил самого нежного родственника.
Свидание «утратившего доверие к людям» Николая Фермора с Брянчаниновым и Чихачевым нимало не возвратило ему его утраты, а только исполнило его сильной нервной усталости, от которой он зевал и беспрестанно засыпал, тогда как
брату его, Павлу Федоровичу, одно за одним являлись новые хлопоты по исполнению забот
государя о больном.