Неточные совпадения
«Как она созрела, Боже мой! как развилась эта девочка! Кто ж был ее учителем? Где она
брала уроки жизни? У барона? Там гладко, не почерпнешь в его щегольских фразах ничего! Не у Ильи же!..»
Я бы и рад был
брать у ней
уроки, у русской жизни-то, — да молчит она, моя голубушка.
— Наоборот, — сказал он. — Варвары Кирилловны — нет? Наоборот, — вздохнул он. — Я вообще удачлив. Я на добродушие воров ловил, они на это идут. Мечтал даже французские
уроки брать, потому что крупный вор после хорошего дела обязательно в Париж едет. Нет, тут какой-то… каприз судьбы.
— Представь — играю! — потрескивая сжатыми пальцами, сказал Макаров. — Начал по слуху, потом стал
брать уроки… Это еще в гимназии. А в Москве учитель мой уговаривал меня поступить в консерваторию. Да. Способности, говорит. Я ему не верю. Никаких способностей нет у меня. Но — без музыки трудно жить, вот что, брат…
— Признаюсь, меня подбивали, но я отверг. Это, разумеется, между нами, Карамазов, слышите, никому ни слова. Это я вам только. Я совсем не желаю попасть в лапки Третьего отделения и
брать уроки у Цепного моста...
В Петербурге Райский поступил в юнкера: он с одушевлением скакал во фронте, млея и горя, с бегающими по спине мурашками, при звуках полковой музыки, вытягивался, стуча саблей и шпорами, при встрече с генералами, а по вечерам в удалой компании на тройках уносился за город, на веселые пикники, или
брал уроки жизни и любви у столичных русских и нерусских «Армид», в том волшебном царстве, где «гаснет вера в лучший край».
Все, бывало, дергают за уши Васюкова: «Пошел прочь, дурак, дубина!» — только и слышит он. Лишь Райский глядит на него с умилением, потому только, что Васюков, ни к чему не внимательный, сонный, вялый, даже у всеми любимого русского учителя не выучивший никогда ни одного
урока, — каждый день после обеда
брал свою скрипку и, положив на нее подбородок, водил смычком, забывая школу, учителей, щелчки.
Видишь, твоей матери было нужно, чтобы ты была образованная: ведь она
брала у тебя деньги, которые ты получала за
уроки; ведь она хотела, чтоб ее дочь поймала богатого зятя ей, а для этого ей было нужно, чтобы ты была образованная.
Мы все, с небольшими вариациями, имели сходное развитие, то есть ничего не знали, кроме Москвы и деревни, учились по тем же книгам и
брали уроки у тех же учителей, воспитывались дома или в университетском пансионе.
Мне было около пятнадцати лет, когда мой отец пригласил священника давать мне
уроки богословия, насколько это было нужно для вступления в университет. Катехизис попался мне в руки после Вольтера. Нигде религия не играет такой скромной роли в деле воспитания, как в России, и это, разумеется, величайшее счастие. Священнику за
уроки закона божия платят всегда полцены, и даже это так, что тот же священник, если дает тоже
уроки латинского языка, то он за них
берет дороже, чем за катехизис.
— Она у Фильда [Знаменитый в то время композитор-пианист, родом англичанин, поселившийся и состарившийся в Москве. Под конец жизни он давал
уроки только у себя на дому и одинаково к ученикам и ученицам выходил в халате.]
уроки берет. Дорогонек этот Фильд, по золотенькому за час платим, но за то… Да вы охотник до музыки?
Что ж, что она у Фильда
уроки берет, — только деньгам перевод.
Долго жизнь не давала мне достаточно досугов, но в начале 80-х годов, по поводу приезда в Петербург первой драматической труппы и моего близкого знакомства с молодым польско-русским писателем графом Р-ским, я стал снова заниматься польским языком,
брал даже
уроки декламации у режиссера труппы и с тех пор уже не переставал читать польских писателей; в разное время
брал себе чтецов, когда мне, после потери одного глаза, запрещали читать по вечерам.
В Париже я стал, без особого внешнего побуждения, а прямо по собственному интересу,
брать уроки польского языка у одного эмигранта из бывших московских студентов.
Да и дома приготовление
уроков брало каких-нибудь два часа. Тяжелых письменных работ мы не знали.
Ему я обязан очень большой словесной муштрой, вплоть до выхода из гимназии, на тех
уроках, которые ходил
брать у него на дому.
Курсы его бывали по нескольку раз в неделю, в фойе ученического театра, а кто хотел заниматься посерьезнее, тот
брал у него и
уроки на его квартире, в той же части — города.
Здесь я
брал уроки английского языка у одной из княжон, читал с ней Шекспира и Гейне, музицировал с другими сестрами, ставил пьесы, играл в них как главный режиссер и актер, читал свои критические этюды, отдельные акты моих пьес и очерки казанской жизни, вошедшие потом в роман"В путь-дорогу".
И вот жизнь привела меня к встрече с Огаревым именно в Женеве, проездом (как корреспондент) с театра войны в юго-восточную Францию, где французские войска еще держались. И я завернул в Женеву, главным образом вот почему: туда после смерти Герцена перебралась его подруга Огарева со своей дочерью Лизой, а Лиза в Париже сделалась моей юной приятельницей; я занимался с нею русским языком, и мы вели обширные разговоры и после
уроков, и по вечерам, и за обедом в ресторанах, куда Герцен всегда
брал ее с собой.
По-английски я стал учиться еще в Дерпте, студентом, но с детства меня этому языку не учили. Потом я
брал уроки в Петербурге у известного учителя, которому выправлял русский текст его грамматики. И в Париже в первые зимы я продолжал упражняться, главным образом, в разговорном языке. Но когда я впервые попал на улицы Лондона, я распознал ту давно известную истину, что читать, писать и даже говорить по-английски — совсем не то, что вполне понимать всякого англичанина.
Первое время после этого Кранц приходил в первый класс, желтый от злости, и старался не смотреть на Колубовского, не заговаривал с ним и не спрашивал
уроков. Однако выдержал недолго: шутовская мания
брала свое, и, не смея возобновить представление в полном виде, Кранц все-таки водил носом по воздуху, гримасничал и, вызвав Колубовского, показывал ему из-за кафедры пробку.
Впрочем, Дитяткевич, отлично знающий эту особенность
уроков Радомирецкого, порой отправляется в экспедицию и
берет в плен беглецов.
Во все отпускные дни (а их теперь стало гораздо больше после победы над Колосовым) он ходил в Третьяковскую галерею, Строгановскую школу, в Училище живописи и ваяния или
брал уроки у Петра Ивановича Шмелькова [Шмельков — талантливый рисовальщик.
Работы у него было много, а смотреть тоже было на что: Ольга Александровна делала разные чудеса и стала
брать у Рогнеды Романовны какие-то
уроки.
Он далеко не верил в великую артистическую будущность своей хорошенькой ученицы, хотя вместе с Эдельштейном пылко уверял ее в противном. Марин рассчитывал, что она, со своей пикантной сценической внешностью, может иметь успех на сцене, исполняя роль кокеток и ingénue comique, оставаясь во всех ролях той же «божественной» Александрой Яковлевной, а потому не только не препятствовал ей играть в премьерши среди любителей, но даже подал ей мысль выйти с курсов и
брать у него частные
уроки, что та и исполнила.
— Вещичек, вещичек! — поправил ее Лябьев. — А все это отчего? Михаил Иваныч вырос посреди оркестра настоящего, хорошего оркестра, который был у его дяди, а потом мало ли у кого и где он учился: он
брал уроки у Омана, Ценнера, Карла Мейера, у Цейлера, да и не перечтешь всех, а я что?.. По натуре моей, я знаю, что у меня был талант, но какое же музыкальное воспитание я получил? Обо мне гораздо больше хлопотали, чтобы я чисто произносил по-французски и хорошо танцевал.
« Занятия мои, — продолжал он далее, — идут по-прежнему: я скоро буду
брать уроки из итальянского языка и эстетики, которой будет учить меня профессор Шевырев [Шевырев Степан Петрович (1806—1864) — профессор литературы в Московском университете, критик и поэт.
Чтобы поправить как-нибудь себя в этом отношении, он решился перейти жить к учителю латинского языка Семену Яковлевичу Крестовникову и
брать у него
уроки.
— Ну, в таком случае, я буду играть по правилам, — сказал Павел, — но только вы же меня и учите; мне не у кого
брать уроки.
— Служу, милый мой! Коллежским асессором уже второй год и Станислава имею. Жалованье плохое… ну, да бог с ним! Жена
уроки музыки дает, я портсигары приватно из дерева делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю. Если кто
берет десять штук и более, тому, понимаешь, уступка. Пробавляемся кое-как. Служил, знаешь, в департаменте, а теперь сюда переведен столоначальником по тому же ведомству… Здесь буду служить. Ну, а ты как? Небось уже статский? А?
В течение первых двух лет, проведенных им в университете, он сблизился только с одним студентом, у которого
брал уроки в латинском языке.
Во-первых, Лаврецкий должен был немедленно оставить университет: кто же выходит за студента, да и что за странная мысль — помещику, богатому, в двадцать шесть лет
брать уроки, как школьнику?
Папа очень радовался моему намерению изучать медицину. Он привел в порядок и расширил свою лабораторию, выписал от Феррейна массу новой химической посуды, колб, реторт, бюреток, разных химических веществ и реактивов. Я усиленно изучал английский язык и
брал уроки у англичанки, жившей в Туле в одном богатом семействе.
По-английски
брал он
урокиУ Лены, сестры моей: Байрон тогда
Его занимал чрезвычайно.
Так Прейн добился того, что Луша перестала дичиться и даже начала
брать под его руководством
уроки стрельбы и верховой езды.
— Не стоит, мой ангел, ей-Богу, не стоит! — промолвил он с равнодушной гримасой; — ведь уж коли всю жизнь не
брал пистолета в руки, так с одного
урока все равно не научишься. Да и притом же… мне так сдается… что в человека целить совсем не то, что в мишень, хоть бы этот человек был даже и Феликс Подвиляньский, а все-таки…
Ты хочешь узнать, что я делаю? — пишу пестрые строфы романтической поэмы и
беру уроки чистого Афеизма.
Теперь Аннушка
уроки берет дома — и субботы мои оживились для молодежи, которая с нами.
Дьячок не ошибся: его ученик вспыхнул пламенным желанием учиться, и с быстротою, всех удивлявшей, они до зимы прошли букварь, а в зиму и часослов и псалтырь. Раза два в неделю дьячок
брал после
урока гусли и пел ученику псалмы.
— Ты угадал: я уже
беру уроки… Какая она милая, эта Гретхен, если бы ты знал. И какая веселая… Смеется, как русалка…
Она ему рассказала опять про свою страсть к театру. В консерваторию поступать было уже поздно, сначала она ходила к актрисе Грушевой, но Палтусов и его приятель Пирожков отсоветовали. Да она и сама видела, что в обществе Грушевой ей не следует быть.
Берет она теперь
уроки у одного пожилого актера. Он женатый, держит себя с ней очень почтительно, человек начитанный, обещает сделать из нее актрису.
— На это надо средства. И, главное, время… Вот я и подумала… Год должна я быть свободнее… Только год… И ходить в консерваторию… или
брать уроки. А как я могу? Около maman никого. Необходимо будет взять кого-нибудь… компаньонку или бонну, сиделку, что ли… Пойми, я не отказываюсь! Но ведь время идет. А через год я могу быть на дороге.
Заработался совсем, отдыху себе не знаю. Утром в присутствие, днем на
уроках, ночью за делами сижу:
беру выписки составлять — порядочно платят. А ты, Полина, вечно без работы, вечно сложа руки сидишь! Никогда тебя за делом не застанешь.
Федор Дмитриевич не
брал от нее ничего с последних классов гимназии, живя
уроками, и даже ухитрялся из своих грошовых заработков делать подарки «мамочке», как он называл ее, по привычке детства.
Я непременно буду
брать у нее
уроки, начну, не откладывая, на той же неделе.
Отрадина. Не верю, не верю; твоя матушка не очень расщедрится. (Достает из стола бумажник.) Вот возьми рублей сто,
бери и больше, пожалуй. Мне не нужно, я получу за
уроки, да у меня будет работа. Что ж мне делать без тебя? Буду работать от скуки.
Соня. Мамочка моя! Помнишь, — когда я, маленькая, не понимала
урока и ревела, как дурочка, ты приходила ко мне,
брала мою голову на грудь себе, вот так, и баюкала меня. (Поет.)
Он знал, что иноземцы искусные бойцы на мечах (это недавно доказал один литвин, победивший в поле знаменитого русского бойца единственно ловкостью, отчего Иваном Васильевичем с того времени и строго запрещено было русским биться с иноземцами); он слышал, что в свите посла находится такой мастер, и возымел неодолимое желание
брать у него
уроки.
Вы помните, что Мамон
брал у дворянина из немецкого посольства
уроки, как биться на мечах.