Неточные совпадения
И действительно, одного такого
ястреба я вспугнул
из травы, что было очень странно, так как ноги его совсем не приспособлены к хождению по земле.
Понятно, какой переполох произвело неожиданное появление Веревкина во внутренних покоях самой Марьи Степановны, которая даже побледнела от страха и посадила Верочку рядом с собой, точно наседка, которая прячет от
ястреба своего цыпленка под крылом. У Павлы Ивановны сыпались карты
из рук — самый скверный признак, как это известно всем игрокам.
В этот год также были вынуты
из гнезда и выкормлены в клетке, называвшейся «садком», два
ястреба,
из которых один находился на руках у Филиппа, старого сокольника моего отца, а другой — у Ивана Мазана, некогда ходившего за дедушкой, который, несмотря на то, что до нашего приезда ежедневно посылался жать, не расставался с своим
ястребом и вынашивал его по ночам.
Я не только любил смотреть, как резвый
ястреб догоняет свою добычу, я любил все в охоте: как собака, почуяв след перепелки, начнет горячиться, мотать хвостом, фыркать, прижимая нос к самой земле; как, по мере того как она подбирается к птице, горячность ее час от часу увеличивается; как охотник, высоко подняв на правой руке
ястреба, а левою рукою удерживая на сворке горячую собаку, подсвистывая, горячась сам, почти бежит за ней; как вдруг собака, иногда искривясь набок, загнув нос в сторону, как будто окаменеет на месте; как охотник кричит запальчиво «пиль, пиль» и, наконец, толкает собаку ногой; как, бог знает откуда, из-под самого носа с шумом и чоканьем вырывается перепелка — и уже догоняет ее с распущенными когтями жадный
ястреб, и уже догнал, схватил, пронесся несколько сажен, и опускается с добычею в траву или жниву, — на это, пожалуй, всякий посмотрит с удовольствием.
Травят уток
ястребами и соколами: первая охота пустая и даже малодобычливая, но охота с соколами, которая, кажется, совершенно перевелась в России, — великолепнейшая
из всех охот.
Перепелки точно бывают так жирны осенью, что с трудом могут подняться, и многих брал я руками из-под
ястреба; свежий жир таких перепелок, употребленных немедленно в пищу, точно производит ломоту в теле человеческом; я испытал это на себе и видал на других, но дело в том, что это были перепелки обыкновенные, только необыкновенно жирные.
В это время они уже весьма неохотно поднимаются с земли; летят очень тяжело и медленно и, отлетев несколько сажен, опять садятся, выдерживают долгую стойку собаки, находясь у ней под самым рылом, так что ловчивая собака нередко ловит их на месте, а из-под
ястреба [Это выражение буквально точно, но относится уже к травле перепелок
ястребами.
Если в первый раз
ястреб испугается и пролетит мимо, то уже никогда не станет брать коростелей. Разумеется, это случается с
ястребами молодыми, гнездарями (вынутыми
из гнезд и выкормленными в клетке), а старые, или слетки, уже заловившие на воле, не испугаются коростелиного щекотанья.
Но кроме врагов, бегающих по земле и отыскивающих чутьем свою добычу, такие же враги их летают и по воздуху: орлы, беркуты, большие
ястреба готовы напасть на зайца, как скоро почему-нибудь он бывает принужден оставить днем свое потаенное убежище, свое логово; если же это логово выбрано неудачно, не довольно закрыто травой или степным кустарником (разумеется, в чистых полях), то непременно и там увидит его зоркий до невероятности черный беркут (степной орел), огромнейший и сильнейший
из всех хищных птиц, похожий на копну сена, почерневшую от дождя, когда сидит на стогу или на сурчине, — увидит и, зашумев как буря, упадет на бедного зайца внезапно
из облаков, унесет в длинных и острых когтях на далекое расстояние и, опустясь на удобном месте, съест почти всего, с шерстью и мелкими костями.
Одним
из первых узнал это известие Алексей Александрович
Ястребов.
Ястребов рассказал содержание сообщения одной
из французских газет.
Он, точно подстреленный
ястреб, весь в крови (из-под правого глаза текла у него кровь), стиснув зубы, бледный и мрачный, раздраженными огромными глазами озираясь во все стороны, сидел на корточках и держал кинжал, готовясь еще защищаться.
Какой-то большой
ястреб гнался за одной
из чаек.
Главная работа загорелась под Каленой горой, где сошлось несколько поисковых партий; кроме партии Кишкина, очутился здесь и
Ястребов, и кабатчик Ермошка, и мещанин Затыкин, и еще какие-то никому неведомые люди, нагнавшие
из города.
Феня ушла в Сибирь за партией арестантов, в которой отправляли Кожина: его присудили в каторжные работы. В той же партии ушел и
Ястребов. Когда партия арестантов выступала
из города, ей навстречу попалась похоронная процессия: в простом сосновом гробу везли
из городской больницы Ермошкину жену Дарью, а за дрогами шагал сам Ермошка.
Ястребов только засмеялся, погрозил револьвером и вытолкал Петра Васильича в шею
из избы. Он не в первый раз проделывал такую штуку.
Баушка Лукерья выбивалась
из сил, чтобы утишить блажившего сынка, но
из этого ничего не выходило, потому что и
Ястребов тоже лез на стену и несколько раз собирался поколотить сварливого кривого черта. Но особенно ругал жильца Петр Васильич в кабаке Фролки, где народ помирал со смеху.
— Ты не показывай
из себя богатого-то, — усовещивали старички огрызавшегося Петра Васильича, — как раз насыплем, чтобы помнил. Чего тебе
Ястребов помешал, кривой ерахте?
В мирной, повседневной жизни Долохов задыхается, как
ястреб задыхался бы в курятнике. Он обыгрывает в карты Николая Ростова. «Из-за улыбки Долохова Ростов увидал в нем то настроение духа, которое было у него в те времена, когда, как бы соскучившись ежедневною жизнью, Долохов чувствовал необходимость каким-нибудь странным, большею частью жестоким, поступком выходить
из нее».
Только когда
ястреб, переставая ерошиться,
из бело-серого превратится в серого, он станет ручным и не будет более так дичиться.
Пока
ястреб находился в пеленках, на ноги ему надевались самые легкие и в то же время прочные опутенки (путы)
из конского волоса, и к хвосту или к ноге привязывался крошечный бубенчик, дающий знать охотнику о месте, на котором
ястреб щиплет пойманного им перепела.
Угрозы генерала немедленно подействовали, как удар
из ружья над
ястребами, делящими свою добычу; освобожденный пленник прорезал волны народные и взбежал на террасу. Величаво, пламенными глазами посмотрел он вокруг себя; тряся головой, закинул назад черные кудри, иронически усмехнулся (в этой усмешке, во всей наружности его боролись благородные чувства с притворством) и сказал Шлиппенбаху...
Ну, а тот настоящий был,
из прежних… Вот, скажу тебе, такое на свете водится, что сотни людей одного человека боятся, да еще как!.. Посмотри ты, хлопче, на
ястреба и на цыпленка: оба
из яйца вылупились, да
ястреб сейчас вверх норовит, эге! Как крикнет в небе, так сейчас не то что цыплята — и старые петухи забегают… Вот же
ястреб — панская птица, а курица — простая мужичка…
Выношенного
ястреба, приученного видеть около себя легавую собаку, притравливают следующим образом: охотник выходит с ним па открытое место, всего лучше за околицу деревни, в поле; другой охотник идет рядом с ним (впрочем, обойтись и без товарища): незаметно для
ястреба вынимает он
из кармана или
из вачика [Вачик — холщовая или кожаная двойная сумка; в маленькой сумке лежит вабило, без которого никак не должно ходить в поле, а в большую кладут затравленных перепелок] голубя, предпочтительно молодого, привязанного за ногу тоненьким снурком, другой конец которого привязан к руке охотника: это делается для того, чтоб задержать полет голубя и чтоб, в случае неудачи, он не улетел совсем; голубь вспархивает, как будто нечаянно, из-под самых ног охотника;
ястреб, опутинки которого заблаговременно отвязаны от должника, бросается, догоняет птицу, схватывает и падает с добычею на землю; охотник подбегает и осторожно помогает
ястребу удержать голубя, потому что последний очень силен и гнездарю одному с ним не справиться; нужно придержать голубиные крылья и потом, не вынимая
из когтей, отвернуть голубю голову.
Я затравил в продолжение моей охоты с
ястребами одного жирного осеннего вальдшнепа совершенно нечаянно, думая, что собака ищет по коростелю в лесной опушке; затравил двух чирков и одного болотного молодого кулика; голубей русских перетравил множество, а также галок и сорок; но только два
ястреба из нескольких десятков ловили у меня отлично последних трех птиц.
Травля тогда бывает вполне успешна, когда
ястреб немедленно выпускает
из когтей перепелку, как скоро охотник наложит на нее руку.
Дутый медный бубенчик, величиною с крупный русский орех или несколько побольше, но круглый, звонкий и легкий, пришпиливается в хвосте, для чего надобно взять
ястреба в обе руки, а другому охотнику разобрать бережно хвост на две равные половинки и, отступя на вершок от репицы, проколоть одно
из средних хвостовых перьев посредине обыкновенной медной булавкой; на нее надеть за ушко бубенчик, острый конец воткнуть в другое среднее соседнее перо и вогнать булавку до самой головки; она будет так крепко держаться, что точно врастет в перо; иногда ушко бубенчика отломится, а булавка останется навсегда.
Хотя я выкармливал ястребят разных возрастов, но как это случалось в разные годы, то я как-то не замечал разницы в их качествах; но что касается до слетков, то есть до молодых
ястребов, слетевших с гнезд, заловивших на воле и пойманных потом в кутню, [Кутнею называется длинная клетка
из сетки, разгороженная на три отделения или клетки же; в средней сидят живые воробьи для приманки, а две боковые имеют спускные дверцы также
из сетки, которые поднимаются и настораживаются, как в чепках.
вдруг опускается на землю. В книге: «Урядник сокольничья пути» царя Алексея Михайловича, которую всякий охотник должен читать с умилением, между прочим сказано: «Добровидна же и копцова добыча и лет. По сих доброутешна и приветлива правленных (то есть выношенных)
ястребов и челигов (то есть чегликов; иногда называются они там же чеглоками) ястребьих ловля; к водам рыщение, ко птицам же доступаиие».
Из сих немногих строк следует заключить...
Вся хитрость состоит в том, что
ястребу надобно нечаянно, из-за чего-нибудь, близко налететь на этих птиц, в противном случае он их не догонит.
У этого
ястреба было взять
из когтей птицу совершенно живую и неповрежденную и посадить в садок на зиму, что часто и делали; только охотник накладывал руку на пойманную им перепелку, как
ястреб выпускал ее
из когтей и отпрыгивал в сторону.
Зоб просиживается часов в восемь, то есть пища разлагается и спускается
из зоба в кишки, после чего скидывается
ястребами так называемая погадка, которая есть не что иное, как перышки, косточки и жилки, все неудобосваримое
из проглоченного мяса, свернувшееся в продолговатый, овальный сверточек, извергаемый ежедневно хищными птицами ртом.
С большим трудом вынули
из его когтей очень большую, почти белую сову, которая тут же издохла: на
ястребе никаких знаков повреждения не оказалось.
Но я всегда любил такие явления общей суматохи, всегда стерег вылет
ястреба из его убежища и часто видал, как он, то быстро махая крыльями, то тихо плывя, промелькнет и скроется в кустах уремы или в ближайшем лесу.
Охотник продолжает на следующие дни прежнюю выноску, и, наконец, в семь или восемь дней птица сделается так смирна и ручна, что охотник, вабивший с каждым днем все дальше и дальше, в положенный час кормления, посадив
ястреба на забор или на крышу, сам уйдет
из виду вон — и только свистнет особливым позывом, которого звук трудно передать буквами, похожими несколько на слог пфу, как
ястреб сейчас прилетит и явится на руке охотника.
Слетка вынашивать всегда гораздо труднее, а если попадется прошлогодний
ястреб и охотник захочет, за неимением других, его непременно выносить, то это требует много времени, хлопот и беспокойств, да и неблагонадежно. Такой
ястреб не может ловить отлично хорошо уже потому, что его всегда надо держать в черном теле, следовательно несколько слабым, а
из тела (то есть сытый, жирный) он ловить не станет и при первом удобном случае улетит и пропадет.
Ястреба вьют, или кладут, свои гнезда в лесу
из мелких прутиков, на толстых деревьях, всегда на одном
из главных сучков и близ самого древесного ствола; самки кладут по четыре, а чаще по три яйца; во всякой выводке есть один чеглик.
У меня не жили
ястреба более двух зим и всегда погибали от какого-нибудь недосмотра; один
из них улетел во вторую зиму и не воротился: я полагаю, что он как-нибудь погиб, потому что был очень ручен и большой пискун.
Травля ястребами-перепелятниками другой дичи, кроме перепелок и коростелей, весьма незначительна, и обыкновенные охотники ею не занимаются, разве представится очень благоприятный случай сам собою Но я любил эти опыты и пробовал травить жадными перепелятниками тетеревят, которых они берут очень хорошо, если выводка захвачена в чистом поле и если тетеревята малы, а как скоро зайдут за полтетерева, то таких уже догнать не могут, да и не удержат; дупелей также берут хорошо, если они очень жирны и поднимаются из-под самого рыла собаки; но если чуть подальше, то не догоняют.
Время выемки
ястребов из гнезд зависит от охотников: кто
из них не скучает уходом за маленькими ястребятами, для корма которых нужно мясо мелко рубить, тот вынимает молодых в пушку; такие ястребята ручнее, и вынашивать их легче; но многие охотники утверждают, что они бывают тупее, то есть не так жадны, резвы и сильны, как ястребята оперившиеся, которых ловить уже приходится силом на длинной лутошке, потому что, когда человек влезет на дерево, — они распрыгаются по сучьям.
Вынутых ястребят сажают в просторную клетку
из прутиков или
из сетки, а если они очень малы, то сначала кладут в круглое лукошко, в котором они, как в гнезде, станут сидеть смирно, плотно прижавшись друг к другу; даже кормят их
из рук рубленым свежим мясом каких-нибудь птиц: голуби и воробьи считаются самою здоровою пищею, которою скоро поправить слишком исхудавших
ястребов, нателить, говоря по-охотничьи.
Лицо у вершника было обветрелое, со следами зимнего озноба на щеках и на носу, темные волосы по-раскольничьи стрижены в скобу, сам он точно был выкроен
из сыромятной кожи. Всего более удивили Арефу глаза: серые, большие, смелые, как у ловчего
ястреба.
— Тут же таки. На другой день уж всю это свою козью прыть показала. На другой день я, по обнаковению, в свое время встала, сама поставила самовар и села к чаю около ее постели в каморочке, да и говорю: «Иди же, — говорю, — Леканида Петровна, умывайся да богу молись, чай пора пить». Она, ни слова не говоря, вскочила и, гляжу, у нее
из кармана какая-то бумажка выпала. Нагинаюсь я к этой бумажке, чтоб поднять ее, а она вдруг сама, как
ястреб, на нее бросается.
Налетел
ястребом, как снег на голову, вырвал нашу лебедушку
из стада лебединого, от батюшки, от матушки, от родных, от подруженек.
Все ниже и ниже, кружась, как
ястреб над замеченным кустом, и суживая круги, опускалась мысль в глубину; и солнце погасло, и исчезла аллея — стукнул дятел, лист проплыл, и исчезло все; и сам он словно утонул в одном
из своих жутких и мучительных полуснов.
Снизу,
из машинного отделения, вместе с теплым запахом нефти, доносились непрерывное шипение, мягкие удары работающих поршней и какие-то глубокие, правильные вздохи, в такт которым так же размеренно вздрагивала деревянная палуба «
Ястреба».
При виде сиделок и жизнерадостной акушерки, которая от нетерпения переминалась с ноги на ногу и даже вспыхнула от удовольствия, когда увидела главного героя предстоящего процесса, сердитому доктору захотелось налететь на них
ястребом и ошеломить: «Кто вам позволил уходить
из больницы?
По словам старых охотников дербник бывает очень мал, не более копчика, и соединяет в себе свойства сокола и
ястреба, то есть бьет птицу сверху и ловит в угон; что на травлю всегда пускают двух дербников, что ими травят только мелкую птицу и что самая веселая охота напускать их на жаворонков в то время, когда жаворонок сам поднимется высоко от земли: один дербник бьет его сверху вниз, а другой, не допуская садиться, подбивает снизу вверх; что эта потеха продолжается иногда несколько минут, до тех пор, пока один
из дербников поймает добычу.