В общем фигура напоминала духовного, даже, пожалуй, одного из евангелистов, но цвет лица был неприятно бледный и нездоровый, глаза мне казались тусклыми.
В Венеции Баранщиков предъявлял свой старый испанский паспорт и получил от местного управления другой печатный паспорт с изображением на оном почивающего в Венеции святого апостола и евангелиста Марка.
Роясь в учебниках, я отыскал «Чтение из четырех евангелистов»; а так как книга эта была в числе учебных руководств и знакомство с ней требовалось для экзаменов, то я принялся и за нее наравне с другими учебниками.
Митрополит со всем духовенством, в праздничном облачении, с образами Всемилостивейшего Спаса, Владимирской Богоматери, писанным евангелистом Лукою, и св. Георгия Победоносца, высеченным из камня, с хоругвями, величественно колыхавшимися над обнаженными головами толпы, шел навстречу ему при пении клира: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его».
Рассказ об этом содержится у Евангелистов (Мф. 17:1; Мк. 9:2; Лк. 9:28), причем ни один из них не называет гору, на которой это произошло, «Фаворской», так что указание на нее есть не что иное, как возникшее впоследствии церковное предание.
Дня через три по приезде в Сосновку Герасим Силыч, разобрав купленные книги и сделав им расценку, не дожидаясь записки Марка Данилыча, поехал к нему с образами Марка Евангелиста и преподобной Евдокии и с несколькими книгами и рукописями, отобранными во время дороги Смолокуровым.
Вопрос о том, как согласуются между собой повествования четырёх евангелистов и существует ли между ними взаимозависимость, занимал христианских авторов уже в III веке.
Не во всех случаях, когда повествования двух или трёх евангелистов совпадают не только по смыслу, но и текстуально, это должно непременно означать обращение к единому письменному источнику.
Вопрос о том, как согласуются между собой повествования четырёх евангелистов и существует ли между ними взаимозависимость, занимал христианских авторов уже в III веке.
Тут можно видеть библейские сюжеты, символы евангелистов, аллегории пороков и добродетелей, вплетённые в растительный орнамент.
Не во всех случаях, когда повествования двух или трёх евангелистов совпадают не только по смыслу, но и текстуально, это должно непременно означать обращение к единому письменному источнику.