Неточные совпадения
— Домой? Бог с ним, не поеду, Федор Ильич. Сами знаете, служить мне нельзя, так
что же я там буду делать? Нарочито я уехал, чтоб людям в глаза не глядеть. Сами знаете, совестно не служить. Да
и дело тут мне есть, Федор Ильич. Хочу завтра после разговенья с отцом следователем обстоятельно
поговорить.
— Дальше — больше…
Поговорили, потолковали, то да се,
и оказывается еще,
что мой неверяка-сынок с какой-то мадамой живет, с чужой женой. Она у него на квартире заместо жены
и хозяйки, чай разливает, гостей принимает
и остальное прочее, как венчаная. Уже третий год, как с этой гадюкой хороводится. Комедия, да
и только. Три года живут, а детей нету.
Петруша-гимназист стыдился помогать в алтаре, обижался, когда
говорили ему «ты», входя в комнаты, не крестился
и,
что памятнее всего, любил много
и горячо
говорить, а, по мнению о.
—
Что же ты хочешь? — спросил благочинный, подходя к дьякону
и сердито глядя на него. —
Что же ты хочешь? Этого следовало ожидать! Я всегда знал
и был уверен,
что из твоего Петра ничего путного не выйдет!
Говорил я тебе
и говорю.
Что посеял, то
и пожинай теперь! Пожинай!
Старик смеялся, сиял
и, видимо, с удовольствием слушал дьякона, точно рад был,
что на этом свете
и кроме него есть еще грешные люди. Дьякон
говорил искренно, с сокрушенным сердцем,
и даже слезы выступили у него на глазах. О. Федору стало жаль его.
— Почему? Зачем? Почему это грех? — визгливо заговорил он. — Исповедую я раз одного господина
и говорю ему,
что излишнее упование на милосердие Божие есть грех, а он спрашивает: почему? Хочу ему ответить, а тут, — Анастасий хлопнул себя по лбу, — а тут-то у меня
и нету! Хи-и-хе-хе-хе…
Дьякон достал из стола конверт, но прежде
чем вложить в него письмо, сел за стол, улыбнулся
и прибавил от себя внизу письма: «А к нам нового штатного смотрителя прислали. Этот пошустрей прежнего.
И плясун,
и говорун,
и на все руки, так
что говоровские дочки от него без ума. Воинскому начальнику Костыреву тоже,
говорят, скоро отставка. Пора!»
И очень довольный, не понимая,
что этой припиской он вконец испортил строгое письмо, дьякон написал адрес
и положил письмо на самое видное место стола.
—
Что и говорить! Это всякий уже знает, пан голова. Все знают, как ты выслужил царскую ласку. Признайся теперь, моя правда вышла: хватил немного на душу греха, сказавши, что поймал этого сорванца в вывороченном тулупе?
— Плохо нам от них приходится… Простые люди еще ничего, а вот начальство… Приедет урядник — тащит, приедет становой — тащит. Да еще прежде, чем взять-то, над бабкой надругается: ты, говорят, ведьма, чертовка, каторжница… Эх! Да
что и говорить!
Почему он усмехнулся, потому ли, что встретил вещь вовсе незнакомую, но о которой, однако же, всё-таки у каждого сохраняется какое-то чутье, или подумал он, подобно многим другим чиновникам, следующее: «Ну, уж эти французы!
что и говорить, уж ежели захотят что-нибудь того, так уж точно того…» А может быть, даже и этого не подумал — ведь нельзя же залезть в душу человеку и узнать всё, что он ни думает.
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с тобой?» — «Мне скучно, //
Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов
и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. //
И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы все должны // Признаться: вкусу очень мало // У нас
и в наших именах // (Не
говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, //
И нам досталось от него // Жеманство, — больше ничего.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу
и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю,
что он подумал,
что я сумасшедшая.
— Ах,
что вы это
говорите, Софья Ивановна! — сказала дама приятная во всех отношениях
и всплеснула руками.
Когда приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок,
говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», —
говорил он, куря трубку,
и ему даже в голову не приходило,
что мужик шел пьянствовать.