Неточные совпадения
Тюрьма находится близ главной улицы, но по внешнему виду она
мало отличается от военной казармы, и потому Александровск совсем не носит того мрачного острожного характера,
какой я ожидал встретить.
Это новое звание не считается низким уже потому, что слово «поселенец»
мало чем отличается от поселянина, не говоря уже о правах,
какие сопряжены с этим званием.
Она отучает его мало-помалу от домовитости, то есть того самого качества, которое нужно беречь в каторжном больше всего, так
как по выходе из тюрьмы он становится самостоятельным членом колонии, где с первого же дня требуют от него, на основании закона и под угрозой наказания, чтобы он был хорошим хозяином и добрым семьянином.
Чем выше поднимаешься, тем свободнее дышится; море раскидывается перед глазами, приходят мало-помалу мысли, ничего общего не имеющее ни с тюрьмой, ни с каторгой, ни с ссыльною колонией, и тут только сознаешь,
как скучно и трудно живется внизу.
В то время
как в Слободке четверть хозяев обходится без пахотной земли, а другая четверть имеет ее очень
мало, здесь, в Корсаковке, все хозяева пашут землю и сеют зерновые хлеба; там половина хозяев обходится без скота и все-таки сыта, здесь же почти все хозяева находят нужным держать скот.
Объясняется это тем, что их
мало, и те блага,
какие имеются в их распоряжении, приходится делить между немногими.
В сравнении с Александровским округом в большинстве селений Тымовского,
как увидит читатель, очень много совладельцев или половинщиков,
мало женщин и очень
мало законных семей.
Вынужденное безделье мало-помалу перешло в привычное, и теперь они, точно у моря ждут погоды, томятся, нехотя спят, ничего не делают и, вероятно, уже не способны ни на
какое дело.
Первые попытки были не совсем удачны: русские
мало были знакомы с чисто техническою стороной дела; теперь же они попривыкли, и хотя Демби не так доволен ими,
как китайцами, но все-таки уже можно серьезно рассчитывать, что со временем будут находить себе здесь кусок хлеба сотни поселенцев.
Относительно сторонних заработков,
как увидит ниже читатель, южный сахалинец поставлен далеко не в такое безвыходное положение,
как северный; при желании он находит себе заработок, по крайней мере в весенние и летние месяцы, но корсаковцев это
мало касается, так
как на заработки они уходят очень редко и,
как истые горожане, живут на неопределенные средства, — неопределенные в смысле их случайности и непостоянства.
Как видит читатель, здешний юг
мало похож на юг: зима здесь такая же суровая,
как в Олонецкой губернии, а лето —
как в Архангельске.
Обыкновенно они бывают защищены от холодных ветров, и в то время
как на соседних горах и трясинах растительность поражает своею скудостью и
мало отличается от полярной, здесь, в еланях, мы встречаем роскошные рощи и траву раза в два выше человеческого роста; в летние, не пасмурные дни земля здесь,
как говорится, парит, во влажном воздухе становится душно,
как в бане, и согретая почва гонит все злаки в солому, так что в один месяц, например, рожь достигает почти сажени вышины.
[Тут растут: пробковое дерево и виноград, но они выродились и так же
мало похожи на своих предков,
как сахалинский бамбуковый тростник на цейлонский бамбук.]
Находятся Кресты на реке Такоэ,
как раз при впадении в нее притока; почва — суглинок с хорошим налетом ила, урожаи бывают почти каждый год, лугов много, и люди, по счастью, оказались порядочными хозяевами; но в первые годы селение
мало отличалось от Верхнего Армудана и едва не погибло.
Место для селения выбирал некий г. Иванов, понимающий в этом деле так же
мало,
как в гиляцком и аинском языках, переводчиком которых он официально считается; впрочем, в ту пору он был помощником смотрителя тюрьмы и исправлял должность нынешнего смотрителя поселений.
Вообще во всей этой сахалинской истории японцы, люди ловкие, подвижные и хитрые, вели себя как-то нерешительно и вяло, что можно объяснить только тем, что у них было так же
мало уверенности в своем праве,
как и у русских.
Похоже,
как будто сама администрация не верит в сельскохозяйственную колонию и мало-помалу успокоилась на мысли, что земля нужна поселенцу ненадолго, всего на шесть лет, так
как, получив крестьянские права, он непременно покинет остров, и что при таких условиях вопрос об участках может иметь одно лишь формальное значение.
Взрослых уроженцев Сахалина, для которых остров был бы родиной, еще нет, старожилов очень
мало, большинство составляют новички; население меняется каждый год; одни прибывают, другие выбывают; и во многих селениях,
как я говорил уже, жители производят впечатление не сельского общества, а случайного сброда.
Один каторжный слесарь делает берданки и уже четыре продал на материк, другой — делает оригинальные цепочки из стали, третий — лепит из гипса; но все эти берданки, цепочки и очень дорогие шкатулки так же
мало рисуют экономическое положение колонии,
как и то, что один поселенец на юге собирает по берегу китовую кость, а другой — добывает трепангу.
Смотритель Селиванов, о котором я упоминал уже, пал жертвой припека, так
как был убит хлебопеком-каторжным, которого распекал за то, что у того выходило
мало припеку.
Поляков писал: «Хлеб в Мало-Тымовском поселении был до такой степени плох, что не всякая собака решается есть его; в нем была масса неперемолотых, целых зерен, мякины и соломы; один из присутствовавших при осмотре хлеба моих сотоварищей справедливо заметил: „Да, этим хлебом так же легко завязить все зубы,
как и найти в них зубочистку для их очистки“».]
Да и эти 9 % относятся исключительно к школьному возрасту, так что о взрослой сахалинской женщине можно сказать, что она грамоте не знает; просвещение не коснулось ее, она поражает своим грубым невежеством, и, мне кажется, нигде в другом месте я не видел таких бестолковых и
мало понятливых женщин,
как именно здесь, среди преступного и порабощенного населения.
Так
как сахалинские надзиратели никогда не возвышались до понимания целей надзора, то с течением времени, по естественному порядку вещей, сами цели надзора должны были мало-помалу сузиться до теперешнего своего состояния.
Всякое же тайное наслаждение, часто повторяемое, обращается мало-помалу в страсть; при слишком большой подражательности ссыльных, один арестант заражает другого, и в конце концов такие, казалось бы, пустяки,
как контрабандная водка и игра в карты, ведут к невероятным беспорядкам.
Неточные совпадения
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж
как он Танею прельщался, //
Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу
мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Покамест упивайтесь ею, // Сей легкой жизнию, друзья! // Ее ничтожность разумею // И
мало к ней привязан я; // Для призраков закрыл я вежды; // Но отдаленные надежды // Тревожат сердце иногда: // Без неприметного следа // Мне было б грустно мир оставить. // Живу, пишу не для похвал; // Но я бы, кажется, желал // Печальный жребий свой прославить, // Чтоб обо мне,
как верный друг, // Напомнил хоть единый звук.
Почтенный замок был построен, //
Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень
мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
Лошади то и дело падали на передние коленки, потому что не были подкованы, и притом,
как видно, покойная городская мостовая была им
мало знакома.
На что бы, казалось, нужна была Плюшкину такая гибель подобных изделий? во всю жизнь не пришлось бы их употребить даже на два таких имения,
какие были у него, — но ему и этого казалось
мало.