Неточные совпадения
Однажды, выйдя на рассвете прогуляться на бак, я увидел, как солдаты, женщины, дети, два китайца и арестанты
в кандалах крепко
спали, прижавшись друг к другу; их покрывала роса, и было прохладно.
Работы японцев
попадали в Европу или слишком поздно, когда
в них уже не нуждались, или же подвергались неудачным поправкам.
Вдоль всей камеры по середине ее тянется одна сплошная нара, со скатом на обе стороны, так что каторжные
спят в два ряда, причем головы одного ряда обращены к головам другого.
Свирепая картежная игра с разрешения подкупленных надзирателей, ругань, смех, болтовня, хлопанье дверями, а
в кандальной звон оков, продолжающиеся всю ночь, мешают утомленному рабочему
спать, раздражают его, что, конечно, не остается без дурного влияния на его питание и психику.
Он
спит два-три часа
в сутки, потому что ему некогда
спать.
Мужики
спали в тени или пили чай; у ворот и под окнами бабы искали друг у друга
в головах.
Много детей, все на улице и играют
в солдаты или
в лошадки и возятся с сытыми собаками, которым хочется
спать.
Это Воеводская
падь; здесь одиноко стоит страшная Воеводская тюрьма,
в которой содержатся тяжкие преступники и между ними прикованные к тачкам.
Тесно, яблоку
упасть негде, но
в этой тесноте и вони дуйский палач Толстых все-таки нашел местечко и строит себе дом.
В одной камере с выбитыми стеклами
в окнах и с удушливым запахом отхожего места живут: каторжный и его жена свободного состояния; каторжный, жена свободного состояния и дочь; каторжный, жена-поселка и дочь; каторжный и его жена свободного состояния; поселенец-поляк и его сожительница-каторжная; все они со своим имуществом помещаются водной камере и
спят рядом на одной сплошной наре.
Обыкновенно присылаются за убийство
в драке лет на 5-10, потом бегут; их ловят, они опять бегут, и так, пока не
попадут в бессрочные и неисправимые.
Стало быть, если, как говорят, представителей общества, живущих
в Петербурге, только пять, то охранение доходов каждого из них обходится ежегодно казне
в 30 тысяч, не говоря уже о том, что из-за этих доходов приходится, вопреки задачам сельскохозяйственной колонии и точно
в насмешку над гигиеной, держать более 700 каторжных, их семьи, солдат и служащих
в таких ужасных ямах, как Воеводская и Дуйская
пади, и не говоря уже о том, что, отдавая каторжных
в услужение частному обществу за деньги, администрация исправительные цели наказания приносит
в жертву промышленным соображениям, то есть повторяет старую ошибку, которую сама же осудила.
Видно, что они
спали в одежде и
в сапогах, тесно прижавшись друг к другу, кто на наре, а кто и под нарой, прямо на грязном земляном полу.
Когда здешние богатейшие рыбные ловли
попадут в руки капиталистов, то, по всей вероятности, будут сделаны солидные попытки к очистке и углублению фарватера реки; быть может, даже по берегу до устья пройдет железная дорога, и, нет сомнения, река с лихвою окупит все затраты.
Тополь очень высок; у берега он подмывается,
падает в воду и образует карчи и запруды.
В настоящее время, чтобы
попасть в Тымовский округ, нет надобности переваливать через Пилингу по крутизнам и ухабам.
Вынужденное безделье мало-помалу перешло
в привычное, и теперь они, точно у моря ждут погоды, томятся, нехотя
спят, ничего не делают и, вероятно, уже не способны ни на какое дело.
Его убивали
в пекарне; он боролся и
упал в квашню и окровянил тесто.
Приходит на ум слово «парии», означающее
в обиходе состояние человека, ниже которого уже нельзя
упасть.
Когда Микрюков отправился
в свою половину, где
спали его жена и дети, я вышел на улицу. Была очень тихая, звездная ночь. Стучал сторож, где-то вблизи журчал ручей. Я долго стоял и смотрел то на небо, то на избы, и мне казалось каким-то чудом, что я нахожусь за десять тысяч верст от дому, где-то
в Палеве,
в этом конце света, где не помнят дней недели, да и едва ли нужно помнить, так как здесь решительно всё равно — среда сегодня или четверг…
В 1885 г.
в октябре беглые каторжники
напали на Крильонский маяк, разграбили всё имущество и убили матроса, бросив его со скалы
в пропасть.]
Капитан К., живший вместе с ним на одной квартире, тоже не
спал; он постучал из своей комнаты
в стену и сказал мне...
Надо видеть, как тесно жмутся усадьбы одна к другой и как живописно лепятся они по склонам и на дне оврага, образующего
падь, чтобы понять, что тот, кто выбирал место для поста, вовсе не имел
в виду, что тут, кроме солдат, будут еще жить сельские хозяева.
Костин, поселенец, спасается
в землянке: сам не выходит наружу и никого к себе не пускает, и всё молится. Поселенца Горбунова зовут все «рабом божиим», потому что на воле он был странником; по профессии он маляр, но служит пастухом
в Третьей
Пади, быть может, из любви к одиночеству и созерцанию.
Вот крутой берег прерывается длинною и глубокою долиной. Тут течет речка Унтанай, или Унта, и возле была когда-то казенная Унтовская ферма, которую каторжные называли Дранкой, — понятно, почему.
В настоящее время здесь тюремные огороды и стоят только три поселенческие избы. Это — Первая
Падь.
Затем следует Вторая
Падь,
в которой шесть дворов. Тут у одного зажиточного старика крестьянина из ссыльных живет
в сожительницах старуха, девушка Ульяна. Когда-то, очень давно, она убила своего ребенка и зарыла его
в землю, на суде же говорила, что ребенка она не убила, а закопала его живым, — этак, думала, скорей оправдают; суд приговорил ее на 20 лет. Рассказывая мне об этом, Ульяна горько плакала, потом вытерла глаза и спросила: «Капустки кисленькой не купите ли?»
В Третьей
Пади 17 дворов.
На ночлегах
в надзирательских он просыпался очень рано; проснешься на рассвете, а он стоит у окна и читает вполголоса: «Белый свет занялся над столицей, крепко
спит молодая жена…» И г. Я. тоже всё читал наизусть стихотворения.
Что касается женщин, то одна из них, Софья, замужем за крестьянином из ссыльных Барановским и живет
в Мицульке, другая, Анисья, за поселенцем Леоновым, живет
в Третьей
Пади.
Рядом с
падью,
в которой находится Корсаковский пост, есть еще
падь, сохранившая свое название с того времени, когда здесь было японское селение Кусун-Котан.
В высокоторжественные дни он и его секретари,
в полной парадной форме, из
пади Кусун-Котан идут
в пост к начальнику округа и поздравляют его с праздником; г.
Из нее видно, что осужденный, положим, на 17 1/2 лет проводит на каторге
в действительности 15 лет и 3 месяца, если же он
попал под манифест, то только 10 лет 4 месяца; осужденный на 6 лет освобождается через 5 лет и 2 мес., а
в случае манифеста через 3 года и 6 мес.]
[Хозяин и совладелец живут
в одной избе и
спят на одной печи.
В старосты
попадают обыкновенно люди степенные, смышленые и грамотные; должность их еще не определилась вполне, но они стараются походить на русских старост; решают разные мелкие дела, назначают подводы по наряду, вступаются за своих, когда нужно, и проч., а у рыковского старосты есть даже своя печать.
Женщины реже
попадают на каторгу не потому, что они нравственнее мужчин, а потому, что по самому строю жизни и отчасти по свойствам своей организации
в меньшей степени, чем мужчины, подвержены внешним влияниям и риску совершать тяжкие уголовные преступления.
О каких-либо работах не могло быть и речи, так как «только провинившиеся или не заслужившие мужской благосклонности»
попадали на работу
в кухне, остальные же служили «потребностям» и пили мертвую, и
в конце концов женщины, по словам Власова, были развращаемы до такой степени, что
в состоянии какого-то ошеломления «продавали своих детей за штоф спирта».
Своего сожителя она презирает и все-таки живет с ним и
спит вместе: так надо
в ссылке.
Одни идут из любви и жалости; другие из крепкого убеждения, что разлучить мужа и жену может один только бог; третьи бегут из дому от стыда;
в темной деревенской среде позор мужей всё еще
падает на жен: когда, например, жена осужденного полощет на реке белье, то другие бабы обзывают ее каторжанкой; четвертые завлекаются на Сахалин мужьями, как
в ловушку, путем обмана.
Наконец, пятые идут потому, что всё еще продолжают находиться под сильным нравственным влиянием мужей; такие, быть может, сами принимали участие
в преступлении или пользовались плодами его и не
попали под суд только случайно, по недостатку улик.
Во Владимировке одна женщина свободного состояния подозревается
в убийстве мужа; если ее осудят
в каторжные работы, то она начнет получать паек, — значит,
попадет в лучшее положение, чем была до суда.]
Из метрических книг пока видно лишь, что за последние десять лет наибольшее число браков было совершено
в январе; на этот месяц
падает почти треть всех браков.
Для случайных корреспондентов, судивших чаще всего по первым впечатлениям, имели решающее значение хорошая или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали
в избах, и то,
попадали ли они сначала
в такое мрачное место, как Дуэ, или
в такое на вид жизнерадостное, как Сиянцы.
Местные же агрономы были малосведущи
в своей специальности и ничего не делали, или же отчеты их отличались заведомою тенденциозностью, или же,
попадая в колонию прямо со школьной скамьи, они на первых порах ограничивались одною лишь теоретическою и формальною стороной дела и для своих отчетов пользовались всё теми же сведениями, которые собирали для канцелярий нижние чины.
В некоторых местах на юге, например
в Первой
Пади, огородничество уже составляет серьезный промысел.
Но солдат поставлен
в лучшие санитарные условия, у него есть постель и место, где можно
в дурную погоду обсушиться, каторжный же поневоле должен гноить свое платье и обувь, так как, за неимением постели,
спит на армяке и на всяких обносках, гниющих и своими испарениями портящих воздух, а обсушиться ему негде; зачастую он и
спит в мокрой одежде, так что, пока каторжного не поставят
в более человеческие условия, вопрос, насколько одежда и обувь удовлетворяют
в количественном отношении, будет открытым.
Спутники его раза два-три
в ночь зажигали костер и согревались чаем, а он
спал в мешке всю ночь.]
Разнообразилась жизнь только несчастиями: то солдата уносило на сеноплавке
в море, то задирал его медведь, то заносило снегом,
нападали беглые, подкрадывалась цинга…
Или же солдат, соскучившись сидеть
в сарае, занесенном снегом, или ходить по тайге, начинал проявлять «буйство, нетрезвость, дерзость», или попадался
в краже, растрате амуниции, или
попадал под суд за неуважение, оказанное им чьей-нибудь содержанке-каторжной.
Летом 1890 г.
в Рыковской тюрьме содержалась женщина свободного состояния, обвиняемая
в поджоге; сосед ее по карцеру, арестант Андреев, жаловался, что по ночам ему мешают
спать конвойные, которые то и дело ходят к этой женщине и шумят.