Начло себе, она во всех подробностях, ничего не утаивая, припомнила, что все эти дни она была против ухаживаний Ильина, но что ее тянуло идти объясниться с ним; мало того, когда он валялся у ее ног, то она чувствовала необыкновенное наслаждение. Припомнила она всё, не
жалея себя, и теперь, задыхаясь от стыда, была бы рада надавать себе пощечин.
Она постаралась представить себе утомленный и голодный вид мужа, вслух
пожалела его и собственноручно собрала для него на стол, чего раньше никогда не делала.
Как водится, в яму спустили,
Засыпали Прокла землей;
Поплакали, громко повыли,
Семью
пожалели, почтили
Покойника щедрой хвалой.
Слышал ли Акакий Акакиевич эти произнесенные роковые для него слова, а если и слышал, произвели ли они на него потрясающее действие,
пожалел ли он о горемычной своей жизни, — ничего этого неизвестно, потому что он находился всё время в бреду и жару.