Неточные совпадения
Трилецкий. Ничего я не знаю. Знаю только,
что он у вас там прокиснет,
если я его не съем. Вы так? Можете-с…
А я этак…
Если я много ем, то я, значит, здоров,
а если здоров, то, с вашего позволения… Mens sana in corpore sano [Здоровый дух в здоровом теле (лат.).]. Зачем думаете? Ходите, милая дамочка, не думая… (Поет.) Я хочу вам рассказать, рассказать…
Глагольев 1. Ну-с… И так далее, и так далее…
Если теперь подвести итог всему мною сказанному, то и получится,
что в наше время были любящие и ненавидящие,
а следовательно, и негодующие и презирающие…
Венгерович 1.
Что ж! Это очень похвально.
Если бы я умел писать, то непременно писал бы в газеты. Во-первых, деньги за это дают,
а во-вторых, у нас почему-то принято пишущих считать очень умными людьми. Только не вы, доктор, написали эту корреспонденцию. Ее написал Порфирий Семеныч.
Платонов. Где же ваш характер, где сила здравомыслящих мозгов,
если каждый встречный, мало-мальски не банальный мужчина может вам казаться опасным для вашего Сергея Павловича? Я и без вас шлялся сюда каждый день,
а беседовал с вами, потому
что считал вас умной, понимающей женщиной! Какая глубокая испорченность! Впрочем… Виноват, я увлекся… Я не имел права говорить вам всё это… Извините за неприличную выходку…
Анна Петровна (в сторону).
Что ни слово — то сахару кусок! (Ему.) Часто я задаю себе вопрос,
что я буду в раю делать, я — человек,
а не ангел,
если попаду в него?
Глагольев 2.
Что за глупости? С какой стати я буду врать? Спроси ее самое,
если не веришь! Как только ты ушел, я вот на этой самой скамье шепнул ей два-три слова, обнял, чмокнул… Попросила сначала три тысячи, ну
а я поторговался и сошелся на тысяче! Дай же мне тысячу рублей!
Анна Петровна. Отгони от себя бесов, Мишель! Не отравляйся… Ведь к тебе женщина пришла,
а не зверь… Лицо постное, на глазах слезы… Фи!
Если тебе это не нравится, то я уйду… Хочешь? Я уйду, и всё останется по-старому… Идет? (Хохочет.) Дуралей! Бери, хватай, хапай!..
Что тебе еще? Выкури всю, как папиросу, выжми, на кусочки раздроби… Будь человеком! (Тормошит его.) Смешной!
Платонов. Гм… (Встает.)
А если ты пришла пошалить мной, поразвратничать, покуролесить?.. Тогда
что? Ведь я не гожусь во временнообязанные… Я не позволю играть собой! Ты не отделаешься от меня грошами, как отделалась от десятка!.. Слишком дорог я для интрижки… (Хватает себя за голову.) Уважать, любить и в то же время… мелочь, пошлость, мещанская, плебейская игра!
Анна Петровна (подходит к нему). Ты меня любишь, уважаешь, для
чего же ты, беспокойная душа, торгуешься со мной, говоришь мне эти мерзости? Для
чего эти «
если»? Я люблю… Я сказала тебе, и сам ты знаешь,
что я тебя люблю…
Что же тебе еще? Покоя мне… (Кладет голову ему на грудь.) Покоя… Пойми же наконец, Платонов! Я отдохнуть хочу… Забыться, и больше мне ничего не нужно… Ты не знаешь… Ты не знаешь, как тяжела для меня жизнь,
а я… жить хочу!
Платонов. Пойдем! Иду, но
если бы ты знала, как мне не хочется идти!.. Пойду не я к тебе,
а черт, который бьет меня теперь по затылку: иди, иди! Пойми же!
Если моя совесть не принимает твоей любви, то только потому,
что она глубоко убеждена в том,
что ты делаешь непоправимую ошибку…
(После паузы.) Идти… Идти или не идти? (Вздыхает.) Идти… Пойду затяну длинную, в сущности скучную, безобразную песню… Я же думал,
что я хожу в прочной броне!
А что же оказывается? Женщина сказала слово, и во мне поднялась буря… У людей мировые вопросы,
а у меня женщина! Вся жизнь — женщина! У Цезаря — Рубикон, у меня — женщина… Пустой бабник! Не жалко было бы,
если бы не боролся,
а то ведь борюсь! Слаб, бесконечно слаб!
Платонов. Навсегда…
Что же будет с тобой, когда мы разойдемся?
А мы скоро разойдемся! Ты первая перестанешь заблуждаться! Ты первая откроешь глаза и оставишь меня! (Машет рукой.) Впрочем… делай, Софья,
что хочешь! Ты честней и умней меня, возьми же всю эту некстати заваренную кашу в свое распоряжение! Делай и говори ты! Воскрешай меня,
если можешь, поднимай меня на ноги! Скорее только, ради бога,
а то я сойду с ума!
Анна Петровна. Ухожу! Я пришлю к тебе Сергея и даю слово,
что ты не уедешь,
а если уедешь, то со мной! Прощай!
Войницев. Спросите ее, подите спросите его самого,
если не верите! Сам не хотел и не хочу верить,
а она уезжает сегодня, оставляет меня! Нужно верить! И он с ней едет! Да неужели же, наконец, вы не видите,
что я хожу и смотрю на свет белый, как дохлая кошка! Я пропадаю!
Бугров. Абрам Абрамыч велел еще передать,
что в случае ежели
если не угодно будет-с вам, Анна Петровна, продать ему свои шахты с вычетом долга Сергея Павлыча и покойника его превосходительства Павла Иваныча, то он протестует векселя… И я тоже протестую-с… Хи-хи-с… Дружба дружбой, знаете,
а денежки врозь… Коммерция! Проклятое дело такое. Я, того… Купил ваши векселя у Петрина…
Слушая то Софью Васильевну, то Колосова, Нехлюдов видел, во-первых, что ни Софье Васильевне ни Колосову нет никакого дела ни до драмы ни друг до друга,
а что если они говорят, то только для удовлетворения физиологической потребности после еды пошевелить мускулами языка и горла; во-вторых, то, что Колосов, выпив водки, вина, ликера, был немного пьян, не так пьян, как бывают пьяны редко пьющие мужики, но так, как бывают пьяны люди, сделавшие себе из вина привычку.
— Нисколько, нимало, многоуважаемый и лучезарнейший князь, нимало! — восторженно вскричал Лебедев, прикладывая руку к сердцу, — а, напротив, именно и тотчас постиг, что ни положением в свете, ни развитием ума и сердца, ни накоплением богатств, ни прежним поведением моим, ниже познаниями, — ничем вашей почтенной и высоко предстоящей надеждам моим доверенности не заслуживаю;
а что если и могу служить вам, то как раб и наемщик, не иначе… я не сержусь, а грущу-с.
Неточные совпадения
Я плачу…
если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… //
А нынче! —
что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
— В том-то и дело,
что есть. Зять делал выправки: говорит, будто и след простыл, но ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой,
а если бы похлопотать по судам…
Если его спросить прямо о чем-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберет всего в голову и даже просто ответит,
что не знает,
а если спросить о
чем другом, тут-то он и приплетет его, и расскажет с такими подробностями, которых и знать не захочешь.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому
что,
если не рассмотришь все хладнокровно,
а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего не добьешься:
а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому
что ясно видит,
что не я его наказываю,
а закон.
Как они делают, бог их ведает: кажется, и не очень мудреные вещи говорят,
а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский же советник бог знает
что расскажет: или поведет речь о том,
что Россия очень пространное государство, или отпустит комплимент, который, конечно, выдуман не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою;
если же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется,
чем та, которая его слушает.