Неточные совпадения
— Друг
мой, какое унижение искусства! Какая порча вашего
вкуса! Оперы брошены для галопов!
— У вас есть и кондитерская недалеко? Не знаю, найдется ли готовый пирог из грецких орехов, — на
мой вкус, это самый лучший пирог, Марья Алексевна; но если нет такого, — какой есть, не взыщите.
—
Мое дитя, вы могли бы иметь хороший успех, у вас есть мастерство и
вкус. Но для этого надобно иметь пышный магазин на Невском.
Идиллия нынче не в моде, и я сам вовсе не люблю ее, то есть лично я не люблю, как не люблю гуляний, не люблю спаржи, — мало ли, до чего я не охотник? ведь нельзя же одному человеку любить все блюда, все способы развлечений; но я знаю, что эти вещи, которые не по
моему личному
вкусу, очень хорошие вещи, что они по
вкусу, или были бы по
вкусу, гораздо большему числу людей, чем те, которые, подобно мне, предпочитают гулянью — шахматную игру, спарже — кислую капусту с конопляным маслом; я знаю даже, что у большинства, которое не разделяет
моего вкуса к шахматной игре, и радо было бы не разделять
моего вкуса к кислой капусте с конопляным маслом, что у него
вкусы не хуже
моих, и потому я говорю: пусть будет на свете как можно больше гуляний, и пусть почти совершенно исчезнет из света, останется только античною редкостью для немногих, подобных мне чудаков, кислая капуста с конопляным маслом!
«Будто
мой аппетит ослабевает, будто
мой вкус тупеет оттого, что я не голодаю, а каждый день обедаю без помехи и хорошо. Напротив,
мой вкус развивается оттого, что
мой стол хорош. А аппетит я потеряю только вместе с жизнью, без него нельзя жить» (это уж грубый материализм, замечаю я вместе с проницательным читателем).
Эта дама Вера Павловна Кирсанова, еще молодая, добрая, веселая, совершенно в
моем вкусе, то есть, больше похожа на тебя, Полина, чем на твою Катю, такую смирную: она бойкая и живая госпожа.
— Вот как! я делаю успехи в твоем доверии, Вера! — сказал, смеясь, Райский, —
вкусу моему веришь и честности, даже деньги не боялась отдать…
Душистое мыло и одеколон, присланные мне из Москвы, пошли в дело. Через полчаса я стоял перед Гаршиным в розовой мужицкой рубахе, подпоясанной моим калмыцким ремнем с серебряными бляшками, в новых, лилового цвета, —
вкус моего Васьки — нанковых штанах и чисто вымытых сапогах с лакированными голенищами, от которых я так страдал в жару на Кукуевке при непрерывном солнцепеке. Старое белье я засунул в дупло дерева.
Неточные совпадения
— Слава Богу, слава Богу, — заговорила она, — теперь всё. готово. Только немножко вытянуть ноги. Вот так, вот прекрасно. Как эти цветы сделаны без
вкуса, совсем не похоже на фиалку, — говорила она, указывая на обои. — Боже
мой! Боже
мой. Когда это кончится? Дайте мне морфину. Доктор! дайте же морфину. О, Боже
мой, Боже
мой!
— Это мне очень жалко, потому что
мои вкусы всё больше дурные, — сказал Яшвин, закусывая свой левый ус.
В последнем
вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно б, это было смело, // Описывать
мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж и так
мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.
Почтенный замок был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во
вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу
моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во
вкусе Лафонтена… //
Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.