— Так видите, Алексей Петрович, когда солнце станет согревать эту грязь и теплота станет перемещать ее элементы в более сложные химические сочетания, то есть в сочетания высших форм, колос, который вырастает из этой грязи от солнечного света,
будет здоровый колос.
Неточные совпадения
«Мы бедны, — говорила песенка, — но мы рабочие люди, у нас
здоровые руки. Мы темны, но мы не глупы и хотим света.
Будем учиться — знание освободит нас;
будем трудиться — труд обогатит нас, — это дело пойдет, — поживем, доживем —
Они составляют грязь в этом соединении, но пусть немного переменится расположение атомов, и выйдет что-нибудь другое: и все другое, что выйдет,
будет также
здоровое, потому что основные элементы здоровы.
Откуда же
здоровое свойство этой грязи? обратите внимание на положение этой поляны: вы видите, что вода здесь имеет сток, и потому здесь не может
быть гнилости.
Но пока это средство не применено, эта грязь остается фантастическою, то
есть гнилою, а на ней не может
быть хорошей растительности; между тем как очень натурально, что на грязи реальной являются хорошие растения, так как она грязь
здоровая.
Тот из них, которого я встретил в кругу Лопухова и Кирсанова и о котором расскажу здесь, служит живым доказательством, что нужна оговорка к рассуждениям Лопухова и Алексея Петровича о свойствах почвы, во втором сне Веры Павловны, оговорка нужна та, что какова бы ни
была почва, а все-таки в ней могут попадаться хоть крошечные клочочки, на которых могут вырастать
здоровые колосья.
Через год после начала этих занятий он отправился в свое странствование и тут имел еще больше удобства заниматься развитием физической силы:
был пахарем, плотником, перевозчиком и работником всяких
здоровых промыслов; раз даже прошел бурлаком всю Волгу, от Дубовки до Рыбинска.
Сказать, что он хочет
быть бурлаком, показалось бы хозяину судна и бурлакам верхом нелепости, и его не приняли бы; но он сел просто пассажиром, подружившись с артелью, стал помогать тянуть лямку и через неделю запрягся в нее как следует настоящему рабочему; скоро заметили, как он тянет, начали пробовать силу, — он перетягивал троих, даже четверых самых
здоровых из своих товарищей; тогда ему
было 20 лет, и товарищи его по лямке окрестили его Никитушкою Ломовым, по памяти героя, уже сошедшего тогда со сцены.
И какой оркестр, более ста артистов и артисток, но особенно, какой хор!» — «Да, у вас в целой Европе не
было десяти таких голосов, каких ты в одном этом зале найдешь целую сотню, и в каждом другом столько же: образ жизни не тот, очень
здоровый и вместе изящный, потому и грудь лучше, и голос лучше», — говорит светлая царица.
А здесь: нервы и крепки, как у наших рабочих людей, и развиты, впечатлительны, как у нас; приготовленность к веселью,
здоровая, сильная жажда его, какой нет у нас, какая дается только могучим здоровьем и физическим трудом, в этих людях соединяется со всею тонкостью ощущений, какая
есть в нас; они имеют все наше нравственное развитие вместе с физическим развитием крепких наших рабочих людей: понятно, что их веселье, что их наслаждение, их страсть — все живее и сильнее, шире и сладостнее, чем у нас.
— Вон из этой ямы, из болота, на свет, на простор, где
есть здоровая, нормальная жизнь! — настаивал Штольц строго, почти повелительно. — Где ты? Что ты стал? Опомнись! Разве ты к этому быту готовил себя, чтоб спать, как крот в норе? Ты вспомни все…
Неточные совпадения
Хозяин,
будучи сам человек
здоровый и крепкий, казалось, хотел, чтобы и комнату его украшали тоже люди крепкие и
здоровые.
— Позвольте мне вам заметить, что это предубеждение. Я полагаю даже, что курить трубку гораздо
здоровее, нежели нюхать табак. В нашем полку
был поручик, прекраснейший и образованнейший человек, который не выпускал изо рта трубки не только за столом, но даже, с позволения сказать, во всех прочих местах. И вот ему теперь уже сорок с лишком лет, но, благодаря Бога, до сих пор так здоров, как нельзя лучше.
Но
здоровые и полные щеки его так хорошо
были сотворены и вмещали в себе столько растительной силы, что бакенбарды скоро вырастали вновь, еще даже лучше прежних.
— Мы ведем жизнь довольно прозаическую, — сказал он, вздохнув, — пьющие утром воду — вялы, как все больные, а пьющие вино повечеру — несносны, как все
здоровые. Женские общества
есть; только от них небольшое утешение: они играют в вист, одеваются дурно и ужасно говорят по-французски. Нынешний год из Москвы одна только княгиня Лиговская с дочерью; но я с ними незнаком. Моя солдатская шинель — как печать отвержения. Участие, которое она возбуждает, тяжело, как милостыня.
Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что
здоровый человек
есть наиболее земной человек, а стало
быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка.