Неточные совпадения
Мамино рождение!.. Приятный сюрприз!.. A она, Тася, совсем из головы выпустила, что сегодня день маминого рождения. Совсем даже
и позабыла об этом
и не подумала приготовить подарка милой мамусе. A Леночка
и Павлик наверное уже приготовили
и будут гордиться этим перед ней, Тасей! Нет! Нет! Никогда! Ни за что! Она не оставит без подарка милую маму, которая одна
только и умеет прощать
все шалости
и проделки своей любимицы.
Викторик, морщась от боли, стал на место Алеши. Но ему долго не удавалось поймать никого. Одна
только Тарочка, которая была очень полна
и неуклюжа, уступала ему в скорости бега. Викторик погнался за Тарочкой. Но в ту минуту, когда он почти настигал девочку, Тася незаметно для других выставила вперед ногу. Викторик, не видя этого, прибавил шагу
и теперь почти что настигал Тарочку, но в ту минуту, как он хотел схватить ее, он зацепил за выставленную ногу Таси
и со
всего размаха грохнулся на землю.
— Ах, вздор
все это! Ну, хотите, я докажу вам, что
все это вздор? — предложила Тарочка. — Попросим
только Марью Васильевну покатать нас в лодке, когда стемнеет, с мисс Мабель
и m-lle Lise. Теперь так хорошо по вечерам! Ночи лунные, светлые. M-lle Lise гребет отлично. Будет превесело, право!
И кстати вы узнаете, что никаких русалок не бывает на свете.
— Мамочка, прости… Прости, мамочка! Я не хотела. Ей Богу не хотела… Я думала напугать Тарочку. Я пошутила
только,
и вдруг Лена — бух! Ах, Господи! Никогда не буду! Если б я знала. Я дурная, гадкая… Я Виктору нос разбила… Я Алешу побить хотела… Я землянику съела…
Все я, я, я!..
Только Леночку я не хотела! Право! Я русалкой нарядилась не для неё… A вышло, что она из-за меня чуть не утонула…
Вот уже три недели, как больна Лена. Серьезно больна. После её злополучного падения в пруд у неё сделалась нервная горячка,
и она была на волоске от смерти. Тася
все это время проводила одна.
Все были заняты больной.
Только по утрам Марья Васильевна давала уроки девочке
и, окончив их, спешила в спальню — помогать Нине Владимировне ухаживать за больной.
Господин Орлик с терпением выслушивал
все эти стоны
и крики
и только смотрел на бившуюся в припадке злого, капризного отчаяния маленькую девочку спокойным, проницательным взглядом. Видя, что никто не спешит из дома на её крики, Тася стала успокаиваться мало-помалу
и вскоре окончательно притихла. Изредка всхлипывая
и вздыхая, она уставилась в лицо господина Орлика злыми, враждебными глазами.
Обед прошел скучно
и натянуто. Один
только господин Орлик оживлял его немного своими рассказами о пансионе, удивляя
всех присутствующих необычайно большим аппетитом. Господин Орлик ел ужасно много. Куски исчезали с поразительной быстротой во рту директора.
Лишь
только шаги господина Орлика затихли в отдалении,
вся толпа девочек разом засуетилась, зашумела
и со
всех сторон обступила Тасю.
— Мама, мама, зачем ты отправила меня сюда? Здесь
только мучают бедную Тасю! — всхлипывая говорила девочка, совершенно забывая о том, что она сама
и была главной причиной
всех своих несчастий.
— Маргарита. Самая красивая
и самая большая из
всех девочек. Вот она
и прислала тебе сладенького.
Только я откусила кусочек: хотела узнать, из чего оно сделано. Ты не сердишься?
— Да, Я тебе
все расскажу, когда мы уляжемся.
Только надо выпустить Милку. A то она будет мяукать
и разбудит
весь дом.
Только графиня Стэлла чуточку заносчивая, Гусыня — глупенькая, Карлуша — злючка немножко, да Ярышка — проказница невозможная,
и хохлушка с Коташкой также, а в общем
все очень хорошие.
— Давно. Раньше
всех. Меня привезли сюда совсем маленькой, я
и не помню даже когда. Сюда ведь не
только для ученья возят, но
и для исправления
и воспитания сироток. Например, вот Гусыню сюда привезли от лени отучить. Ее из гимназии за лень исключили. Пансион господин Орлика отчасти
и исправительное заведение.
Те еще крепко спали, несмотря на то, что было уже половина десятого. Да не
только они, но спали
и господин Орлик,
и Анна Андреевна — каждый в своей комнате, спала Сова в своем дупле, как прозвали старшие пансионерки комнату классной дамы, спала горничная Ирина в умывальной комнате на клеенчатом диване, словом — спали
все.
Девочки наперерыв ласкали Милку
и радовались не меньше Карлуши. Одна
только Тася не разделяла общего оживления. При виде Милки она густо покраснела
и незаметно выскользнула из комнаты, чтобы девочки не могли увидеть её смущенного лица. Старшие девочки к тому же
все время испытующе поглядывали на нее,
и это еще более смущало Тасю. Между тем m-lle Орлик, вернувшись из цирка, прямо прошла в комнату брата, где они долго совещались о чем-то.
Только прежде встаньте
все в шеренгу
и, подходя по одной к мешку, называйте свое имя.
Девочки повиновались.
И тут же легкий крик изумления вырвался из груди
всех присутствующих. Каждая рука, державшая билетик, была черна, как у трубочиста,
и только одна из них была бела
и чиста по-прежнему
и резко отличалась своей белизной от остальных.
— Сами вы дурные! Не очень-то я нуждаюсь в вашем обществе. Мне
только Дуся нужна. Я одну Дусю люблю, a вас
всех ненавижу, —
все громче
и громче кричала Тася
и вдруг, увидя в стороне белокурую Горскую, обратилась к ней, — пойди ко мне, Дуся. Я хочу быть
только с тобой, a их мне не надо, — заключила она, кивнув на остальных девочек, — я ненавижу их!
Но
только за это вы
все должны делать
все, что я хочу,
и баловать меня одну».
—
Только волосы выдают. Кудри, как у девочки, — пробурчал он себе под нос, оглядывая
всю фигурку Таси пристальным, испытующим взглядом. — Ну, да это легко исправить, — добавил он
и, прежде чем Тася могла опомниться, старый фокусник схватил со стола большие ножницы, какими обыкновенно кроят портные,
и вмиг от красивых, глянцевитых кудрей девочки не осталось
и следа.
— Ну, коли идти не можешь — отнесем тебя. A
только не думай у меня прикидываться больной! Я отлично понимаю
все твои хитрости. Ты мне Коко извела, убытку принесла сколько, разыскивать себя заставила да еще хочется пустяками отделаться! Ну, нет, голубушка моя, я тебя научу, как моих зверей травить да тревогу подымать! Петька, бери принцессу-недотрогу на руки
и тащи домой. Погуляла голубушка вволю!
Голова девочки по-прежнему ныла,
и точно железные молоты ударяли по ней.
Все тело ломило,
и она едва сознавала действительность.
И только когда свет
и тепло охватили ее, Тася впервые вполне сознательно поняла, где она находилась.
— A ты знаешь, — вставила свое слово Тарочка, — сегодня должен придти ответ от твоей мамы: наша мама послала ей длинное письмо, где написала
все подробно о твоей болезни
и поправке. Мама боялась писать раньше, пока ты так была больна, чтобы не растревожить твою маму. Она
только телеграфировала ей, что напала на твой след, что скоро отыщет тебя,
и что ты в безопасности. Но на телеграмму ответа не было. Верно твоя мама искала тебя
и отсутствовала дома.
— Твое желание уже угадано, деточка, — произнесла, сияя
вся счастливой улыбкой, Нина Владимировна, — больной Андрюша, по настоянию Екатерины Александровны, взят от дяди
и помещен пока в больницу, где за мальчиком установлен хороший уход. A как
только он выздоровеет, я возьму его к себе в Райское. Он будет славным другом для Павлика.
Неточные совпадения
А тот… но после
всё расскажем, // Не правда ль?
Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь
и радость, // Не
только грусть… душа моя, // Уж никуда не годна я… // Под старость жизнь такая гадость…» //
И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, //
И тесноту,
и блеск,
и радость, //
И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки;
только вряд // Найдете вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я
всё их помню,
и во сне // Они тревожат сердце мне.
В тот год осенняя погода // Стояла долго на дворе, // Зимы ждала, ждала природа. // Снег выпал
только в январе // На третье в ночь. Проснувшись рано, // В окно увидела Татьяна // Поутру побелевший двор, // Куртины, кровли
и забор, // На стеклах легкие узоры, // Деревья в зимнем серебре, // Сорок веселых на дворе //
И мягко устланные горы // Зимы блистательным ковром. //
Всё ярко,
всё бело кругом.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как
только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах,
и, кажется,
всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил
только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки
и балыки, — это
все было со стороны рыбного ряда.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою,
и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях
и давно лезла оттуда подкладка, за что
и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад
и Чистилище провожает автора до Рая.]
и провел их в комнату присутствия, где стояли одни
только широкие кресла
и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во
всех присутственных местах.]
и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.