Сестра его, нежная, белокурая девочка, болезненная и хрупкая
на взгляд, с худенькими ручонками и впалыми щеками, казалась много моложе своих одиннадцати лет. Леночка была очень слабого здоровья и постоянно ее лечили то от того, то от другого. Ради неё-то и проводила Нина Владимировна безвыездно зиму и лето в своем имении «Райском». Доктора единогласно запретили Леночке жить в городе и про город и его удовольствия дети знали лишь понаслышке.
Неточные совпадения
Но Марья Васильевна не смеялась. Она стала красная и в одну секунду вырвала злополучный рисунок из тетради. Потом, бросив
на свою не в меру расходившуюся ученицу уничтожающий
взгляд и высоко подняв руку с злополучным листком, она, помахивая им, как флагом, двинулась к двери.
Та хотела буркнуть что-то по своему обыкновению, но, встретив
на себе печальный
взгляд матери, удержалась
на этот раз от грубой выходки.
Мисс Мабель, строгая, чопорная англичанка, прекрасно воспитавшая детей Извольцевых, почти с ужасом смотрела
на красную, крикливую девчонку, не умевшую вести себя за столом. Нини и Мери молча жались друг к другу. Они даже как будто побаивались этой шумной, бойкой не в меру проказницы. A брат их только бросал
на Тасю презрительные
взгляды и молча пожимал плечами.
Марья Васильевна испытующе взглянула
на Тасю. Девочке невольно пришлось опустить глаза под этим пронизывающим
взглядом.
Господин Орлик с терпением выслушивал все эти стоны и крики и только смотрел
на бившуюся в припадке злого, капризного отчаяния маленькую девочку спокойным, проницательным
взглядом. Видя, что никто не спешит из дома
на её крики, Тася стала успокаиваться мало-помалу и вскоре окончательно притихла. Изредка всхлипывая и вздыхая, она уставилась в лицо господина Орлика злыми, враждебными глазами.
Господин Орлик с минуту оглядывал весь круг девочек, перебегая
взглядом с одного лица
на другое, и вдруг поднял руку, указывая ею
на одну из пансионерок.
Ласково кивнув Тасе, он бросил уничтожающий
взгляд на Ярош и произнес строго...
И вдруг
взгляд её упал
на странную фигурку, стоявшую перед окном, Это был мальчик лет двенадцати, смуглый, черноволосый, с лукаво бегающим во все стороны взором. Он смотрел во все глаза
на Тасю и смеялся. Что-то неприятное и отталкивающее было в его лице. Видя, что сидевшая
на подоконнике девочка обратила
на него внимание, он запустил руку в карман и, вытащив оттуда что-то серое и маленькое, посадил к себе
на плечо. Тася увидела, что это был совсем ручной серенький мышонок.
У белой руки должна быть нечистая совесть, — проговорил господин Орлик, направляя в лицо Таси свой проницательный
взгляд. Тася, вся красная, как пион, с потупленными глазами, кусала губы и переминалась с ноги
на ногу.
— Ага! Добро пожаловать! — произнес старший из присутствующих, шумно отодвигая свой стул, и, бросив быстрый
взгляд на Тасю, добавил недовольным голосом: — ай да и худа же она, да и мала! Ну, незавидную же птицу привел ты мне, Петька. Финтифлюшка какая-то! Только и всего.
Вдруг
взгляд её упал
на отрезанную косу, валявшуюся
на полу.
— Нельзя медлить ни минуты! — еще раз повторила Тася и, бросив прощальный
взгляд на мертвое тельце обезьянки, которая так часто потешала ее своими ужимками и огорчала проказами, быстро проскользнула к выходу, как была, в своем легком костюмчике мальчика, позабыв даже надеть свой старенький картуз.
Тася подняла
на своего друга задумчивый
взгляд.
— То есть я в общих чертах могу представить себе эту перемену. Мы всегда были дружны, и теперь… — отвечая нежным взглядом
на взгляд графини, сказал Степан Аркадьич, соображая, с которым из двух министров она ближе, чтобы знать, о ком из двух придется просить ее.
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным
взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший
на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим,
на земле // Пред вами с смертью
на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив //
На ваш отчаянный призыв?
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму // Ответа нет. В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий
взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! //
На сем лице лишь гнева след…
Дианы грудь, ланиты Флоры // Прелестны, милые друзья! // Однако ножка Терпсихоры // Прелестней чем-то для меня. // Она, пророчествуя
взгляду // Неоцененную награду, // Влечет условною красой // Желаний своевольный рой. // Люблю ее, мой друг Эльвина, // Под длинной скатертью столов, // Весной
на мураве лугов, // Зимой
на чугуне камина, //
На зеркальном паркете зал, // У моря
на граните скал.
Желать обнять у вас колени // И, зарыдав, у ваших ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё, что выразить бы мог, // А между тем притворным хладом // Вооружать и речь и взор, // Вести спокойный разговор, // Глядеть
на вас веселым
взглядом!..
В последнем вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный
взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно б, это было смело, // Описывать мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов
на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж и так мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.