Неточные совпадения
Наугад, помня расположение сарайчика, открытого ими при помощи фонаря-прожектора, Игорь направил туда коня, и в несколько минут они достигли его ветхих, полуразвалившихся стен. В той же абсолютной темноте,
сняв со всевозможными осторожностями с седла Милицу, с полубесчувственной
девушкой на руках, Игорь ощупью нашел дверь и вошел в сараи.
Опустив на сено полубесчувственную теперь
девушку, он вернулся наружу и, захватив повод лошади, привязал последнюю к двери сарая. Затем снова прошел во внутренность сарайчика и,
сняв с себя кафтан, накрылся им с головой. Грубое крестьянское сукно казалось непроницаемым.
Неточные совпадения
— Я на дешевом товаре всегда платья
девушкам покупаю сама, — говорила княгиня, продолжая начатый разговор… Не
снять ли теперь пенок, голубушка? — прибавила она, обращаясь к Агафье Михайловне. — Совсем тебе не нужно это делать самой, и жарко, — остановила она Кити.
— Тоже вот и Любаша: уж как ей хочется, чтобы всем было хорошо, что уж я не знаю как! Опять дома не ночевала, а намедни, прихожу я утром, будить ее — сидит в кресле, спит, один башмак снят, а другой и
снять не успела, как сон ее свалил. Люди к ней так и ходят, так и ходят, а женишка-то все нет да нет! Вчуже обидно, право:
девушка сочная, как лимончик…
Князя встретила
девушка (прислуга у Настасьи Филипповны постоянно была женская) и, к удивлению его, выслушала его просьбу доложить о нем безо всякого недоумения. Ни грязные сапоги его, ни широкополая шляпа, ни плащ без рукавов, ни сконфуженный вид не произвели в ней ни малейшего колебания. Она
сняла с него плащ, пригласила подождать в приемной и тотчас же отправилась о нем докладывать.
— Угодно пятьдесят рублев за вашу мантилью! — протянул он вдруг деньги
девушке. Покамест та успела изумиться, пока еще собиралась понять, он уже всунул ей в руку пятидесятирублевую,
снял мантилью с платком и накинул всё на плечи и на голову Настасье Филипповне. Слишком великолепный наряд ее бросался в глаза, остановил бы внимание в вагоне, и потом только поняла
девушка, для чего у нее купили, с таким для нее барышом, ее старую, ничего не стоившую рухлядь.
Когда Смолокуров домой воротился, Дуня давно уж спала. Не
снимая платья, он осторожно разулся и, тихонечко войдя в соседнюю комнату, бережно и беззвучно положил Дуне на столик обещанный гостинец — десяток спелых розовых персиков и большую, душистую дыню-канталупку, купленные им при выходе из трактира. Потом минуты две постоял он над крепко, безмятежным сном заснувшею
девушкой и, сотворив над ее изголовьем молитву, тихонько вышел на цыпочках вон.