Неточные совпадения
От Ренн, несмотря на все мои человеколюбивые помыслы, я открещивалась обеими руками. «Только отнимет она от меня даром
время, а толку не будет», — успокаивала я как могла мою возмутившуюся было совесть. И действительно, Ренн отложила всякое попечение об
экзаменах, почти совсем перестала готовиться и погрузилась в рисование каких-то домиков и зверей, в чем, надо ей отдать справедливость, она была большая искусница.
На лазаретную веранду выпускались больные, и в том числе моя Нина, ставшая еще бледнее и прозрачнее за последнее
время. Она сидела на балконе, маленькая и хрупкая, все ушедшая в кресло, с пледом на ногах. Мы подолгу стояли у веранды, разговаривая с нею. Ее освободили от
экзаменов, и она ожидала того
времени, когда улучшение ее здоровья даст возможность телеграфировать отцу — приезжать за нею.
Наступил июнь и
время экзаменов. Я был отличным учеником во всех средних классах, которые посещал, но как в некоторые я совсем не ходил, то и награждения никакого не получил; это не помешало мне перейти в высшие классы. Только девять учеников, кончив курс, вышли из гимназии, а все остальные остались в высшем классе на другой год.
Приближалось для Печорина
время экзамена: он в продолжение года почти не ходил на лекции и намеревался теперь пожертвовать несколько ночей науке и одним прыжком догнать товарищей: вдруг явилось обстоятельство, которое помешало ему исполнить это геройское намерение.
Неточные совпадения
Для этого следовало только пригласить из соседнего села Рябова священника, который в течение
времени, оставшегося до приемных
экзаменов, конечно, успеет приготовить меня.
На следующий день (вчера было нельзя из-за праздника и позднего
времени), проснувшись очень рано и вспомнив о том, что ему нужно ехать хлопотать о Любкином паспорте, он почувствовал себя так же скверно, как в былое
время, когда еще гимназистом шел на
экзамен, зная, что наверное провалится.
Он уже предчувствовал тягость совместной жизни, множество хлопот, неприятностей и расходов, двусмысленные улыбки или даже просто бесцеремонные расспросы товарищей, наконец серьезную помеху во
время государственных
экзаменов.
Товарищи никогда не могли постигнуть, где он находил
время для занятий наукой, но тем не менее все
экзамены и очередные работы он сдавал отлично и с первого курса был на виду у профессоров.
Сколько я помню по рассказам студентов того
времени, и в Москве и в Петербурге до конца 50-х годов было то же отсутствие общего духа. В Москве еще в 60-е годы студенты выносили то, что им профессор Н.И.Крылов говорил „ты“ и язвил их на
экзаменах своими семинарскими прибаутками до тех пор, пока нашелся один „восточный человек“ из армян, который крикнул ему: