Неточные совпадения
Дома он действительно, как говорила титулярная советница, вел самую однообразную жизнь, то есть обедал, занимался, а потом ложился на кровать и думал, или, скорее, мечтал: мечтою его было сделаться со
временем профессором; мечта эта явилась в нем после отлично выдержанного
экзамена первого курса; живо представлял он себе часы первой лекции, эту внимательную толпу слушателей, перед которыми он будет излагать строго обдуманные научные положения, общее удивление его учености, а там общественную, а за оной и мировую славу.
— Вот видите, что я вижу из ваших предположений, — рассуждал Владимир Андреич. — Вы еще не начали заниматься, а
времени уж у вас много пропущено, а следовательно, я полагаю, что вам трудно будет выдержать
экзамен. Это я знаю по себе — я тоже первые чины получал по
экзаменам; так куда это трудно! Ну, положим, что вы и выдержите
экзамен, что ж будет дальше?
Наступил июнь и
время экзаменов. Я был отличным учеником во всех средних классах, которые посещал, но как в некоторые я совсем не ходил, то и награждения никакого не получил; это не помешало мне перейти в высшие классы. Только девять учеников, кончив курс, вышли из гимназии, а все остальные остались в высшем классе на другой год.
Приближалось для Печорина
время экзамена: он в продолжение года почти не ходил на лекции и намеревался теперь пожертвовать несколько ночей науке и одним прыжком догнать товарищей: вдруг явилось обстоятельство, которое помешало ему исполнить это геройское намерение.
Ныне уже не редкость встретить мать, которая с гордостью и тайным самоуслаждением рассказывает о том, как сын её не спал ночи, потерял аппетит, похудел и высох, как спичка, — во
время экзаменов.
Неточные совпадения
Для этого следовало только пригласить из соседнего села Рябова священника, который в течение
времени, оставшегося до приемных
экзаменов, конечно, успеет приготовить меня.
На следующий день (вчера было нельзя из-за праздника и позднего
времени), проснувшись очень рано и вспомнив о том, что ему нужно ехать хлопотать о Любкином паспорте, он почувствовал себя так же скверно, как в былое
время, когда еще гимназистом шел на
экзамен, зная, что наверное провалится.
Он уже предчувствовал тягость совместной жизни, множество хлопот, неприятностей и расходов, двусмысленные улыбки или даже просто бесцеремонные расспросы товарищей, наконец серьезную помеху во
время государственных
экзаменов.
Товарищи никогда не могли постигнуть, где он находил
время для занятий наукой, но тем не менее все
экзамены и очередные работы он сдавал отлично и с первого курса был на виду у профессоров.
Сколько я помню по рассказам студентов того
времени, и в Москве и в Петербурге до конца 50-х годов было то же отсутствие общего духа. В Москве еще в 60-е годы студенты выносили то, что им профессор Н.И.Крылов говорил „ты“ и язвил их на
экзаменах своими семинарскими прибаутками до тех пор, пока нашелся один „восточный человек“ из армян, который крикнул ему: