Неточные совпадения
Г-жа Простакова. Вот
каким муженьком наградил меня Господь: не смыслит
сам разобрать, что широко, что узко.
Простаков. По крайней мере я люблю его,
как надлежит родителю, то-то умное дитя, то-то разумное, забавник, затейник; иногда я от него вне себя и от радости
сам истинно не верю, что он мой сын.
С
каким усердием исполняет он тем
самым человеколюбивые виды вышней власти!
Скотинин. Я проходил мимо вас. Услышал, что меня кличут, я и откликнулся. У меня такой обычай: кто вскрикнет — Скотинин! А я ему: я! Что вы, братцы, и заправду? Я
сам служивал в гвардии и отставлен капралом. Бывало, на съезжей в перекличке
как закричат: Тарас Скотинин! А я во все горло: я!
Скотинин (озлобясь).
Как мячиком? Оборони Бог! Да я и
сам зашвырну ее так, что целой деревней в неделю не отыщут.
Г-жа Простакова.
Как теленок, мой батюшка; оттого-то у нас в доме все и избаловано. Вить у него нет того смыслу, чтоб в доме была строгость, чтоб наказать путем виноватого. Все
сама управляюсь, батюшка. С утра до вечера,
как за язык повешена, рук не покладываю: то бранюсь, то дерусь; тем и дом держится, мой батюшка!
Г-жа Простакова. Ты же еще, старая ведьма, и разревелась. Поди, накорми их с собою, а после обеда тотчас опять сюда. (К Митрофану.) Пойдем со мною, Митрофанушка. Я тебя из глаз теперь не выпущу.
Как скажу я тебе нещечко, так пожить на свете слюбится. Не век тебе, моему другу, не век тебе учиться. Ты, благодаря Бога, столько уже смыслишь, что и
сам взведешь деточек. (К Еремеевне.) С братцем переведаюсь не по-твоему. Пусть же все добрые люди увидят, что мама и что мать родная. (Отходит с Митрофаном.)
Вральман. Ему потрепно снать,
как шить ф сфете. Я снаю сфет наизусть. Я
сам терта калаш.
Стародум. Они жалки, это правда; однако для этого добродетельный человек не перестает идти своей дорогой. Подумай ты
сама,
какое было бы несчастье, ежели б солнце перестало светить для того, чтоб слабых глаз не ослепить.
Софья.
Как это справедливо!
Как наружность нас ослепляет! Мне
самой случалось видеть множество раз,
как завидуют тому, кто у двора ищет и значит…
Стародум.
Как! А разве тот счастлив, кто счастлив один? Знай, что,
как бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает. Вообрази себе человека, который бы всю свою знатность устремил на то только, чтоб ему одному было хорошо, который бы и достиг уже до того, чтоб
самому ему ничего желать не оставалось. Ведь тогда вся душа его занялась бы одним чувством, одною боязнию: рано или поздно сверзиться. Скажи ж, мой друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а лишь есть чего бояться?
Стародум(к Софье, с радостью).
Как! Сердце твое умело отличить того, кого я
сам предлагал тебе? Вот мой тебе жених…
Г-жа Простакова. Бог вас знает,
как вы нынче судите. У нас, бывало, всякий того и смотрит, что на покой. (Правдину.) Ты
сам, батюшка, других посмышленее, так сколько трудисся! Вот и теперь, сюда шедши, я видела, что к тебе несут какой-то пакет.
Правдин. Злодеяние, которому я
сам свидетель, дает право вам
как дяде, а вам
как жениху…
Г-жа Простакова. Да
как вам, батюшка,
самому входить в мелочи?
В передней не дали даже и опомниться ему. «Ступайте! вас князь уже ждет», — сказал дежурный чиновник. Перед ним, как в тумане, мелькнула передняя с курьерами, принимавшими пакеты, потом зала, через которую он прошел, думая только: «Вот как схватит, да без суда, без всего, прямо в Сибирь!» Сердце его забилось с такой силою, с какой не бьется даже у наиревнивейшего любовника. Наконец растворилась пред ним дверь: предстал кабинет, с портфелями, шкафами и книгами, и князь гневный,
как сам гнев.
В старости у него образовался постоянный взгляд на вещи и неизменные правила, — но единственно на основании практическом: те поступки и образ жизни, которые доставляли ему счастие или удовольствия, он считал хорошими и находил, что так всегда и всем поступать должно. Он говорил очень увлекательно, и эта способность, мне кажется, усиливала гибкость его правил: он в состоянии был тот же поступок рассказать
как самую милую шалость и как низкую подлость.
Он, можно сказать, плевал на свое прошедшее и беззаботно предавался воле и товариществу таких же,
как сам, гуляк, не имевших ни родных, ни угла, ни семейства, кроме вольного неба и вечного пира души своей.
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния…
Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает даже на чай и сахар. Если ж и были
какие взятки, то
самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Почтмейстер. Куды воротить! Я,
как нарочно, приказал смотрителю дать
самую лучшую тройку; черт угораздил дать и вперед предписание..
Хлестаков. Право, не знаю. Ведь мой отец упрям и глуп, старый хрен,
как бревно. Я ему прямо скажу:
как хотите, я не могу жить без Петербурга. За что ж, в
самом деле, я должен погубить жизнь с мужиками? Теперь не те потребности; душа моя жаждет просвещения.
Анна Андреевна. Ах,
какой чурбан в
самом деле! Ну, когда тебе толкуют?
Анна Андреевна. Вот хорошо! а у меня глаза разве не темные?
самые темные.
Какой вздор говорит!
Как же не темные, когда я и гадаю про себя всегда на трефовую даму?