Неточные совпадения
Набравшись, как я впоследствии узнал, принципов Руссо,
отец не позволял детям употреблять сахару и духов; но доктора, в видах питания организма, присудили
поить Васю желудковым кофеем
с молоком. Напиток этот для нас, не знавших сахару, казался чрезвычайно вкусным, и Вася, еще плохо произносивший слова: Афанасий, брат и кофей, — каждое утро подходил ко мне и тянул к своей кружке, повторяя: «Ась, бать, фофа».
Почти ежедневно через залу, где мы играли, в кабинет к
отцу проходил
с бумагами его секретарь, Борис Антонович Овсяников. Часто последний обращался ко мне, обещая сделать превосходную игрушку — беговые санки, и впоследствии я не мог видеть Бориса Антоновича без того, чтобы не спросить: «Скоро ли
будут готовы санки?» На это следовали ответы, что вот только осталось выкрасить, а затем высушить, покрыть лаком, обить сукном и т. д. Явно, что санки существовали только на словах.
Слуг по тому времени держали много; но выдающимся из них
был камердинер
отца, Илья Афанасьевич, сопровождавший его к Пирмонтским водам и в Дармштадт, откуда вместе
с ними через Краков приехала в Новоселки моя мать.
Голубые глаза склонились ко мне
с несомненною улыбкою, но остальное лицо оставалось неподвижно. Это
было последним нашим свиданием. К вечеру того же дня девочка умерла, и мощный
отец, хотя и ожидавший этого конца, упал в обморок.
И
отец и дядя
были с мундирами в отставке: первый в уланском
с малиновым подбоем на лацканах, а дядя в пехотном
с красным подбоем и георгиевским крестом в петлице.
Хотя у
отца, до моего 15-ти летнего возраста,
было, как я потом узнал, в Новоселках, Скворчем и на Тиму — всего при трехстах душах 2200 десятин, из коих 700 находилось в пользовании крестьян, тем не менее
отец как превосходный хозяин мог бы жить безбедно, если бы не долги, оставшиеся еще
с военной службы, вследствие увлечения картами. Уплата частных и казенных процентов сильно стесняла и омрачала и без того мало общительный нрав
отца.
Так как
отец большею частию спал на кушетке в своем рабочем кабинете, или
был в разъездах по имениям, то я знал, что мама не только одна в спальне на своей широкой постели, но что за высокими головашками последней под образами постоянно горит ночник. Когда мною окончательно овладевал восторг побежденных трудностей, я вскакивал
с постели и босиком бежал к матери, тихонько отворяя дверь в спальню.
Каменная, далеко не казенной архитектуры, ядринская церковь
была и нашим Новосельским приходом. Внутри церковь
была расписана крепостным зыбинским живописцем; и
отец, ознакомившийся
с заграничными музеями и петербургским Эрмитажем, не раз указывал на действительно талантливое письмо на стенах и иконостасе. Еще теперь помню двух ангелов в северном и южном углах церкви: один
с новозаветным крестом в руках, а другой
с ветхозаветными скрижалями.
Святая неделя прошла совершенно сухая, хотя и холодная.
Отца не
было дома, и я отпросился у матери
с Василием Васильевичем к заутрене в церковь.
Хорошо помню, что когда дед Афимьи давно уже
был снесен на кладбище, покривившийся на сторону
отец его, в чистом долгополом зипуне и
с длинной палкой, продолжал проходить мимо окон к обедне версты за четыре.
Но видно умножающееся семейство заставило
отца повернуть этот флигель в жилое помещение.
С этою целью навезли лесу и досок, и флигель при помощи дощатых перегородок вокруг центральной печки получил четыре комнаты, т. е. переднюю, приемную и две спальни, из которых в одной помещался
отец, а другая предназначена
была мне и учителю спальнею и в то же время классною.
Хотя
отец Яков крестил меня и
был постоянным духовником
отца и матери, но
отец смотрел на него неблагосклонно, по причине его пристрастия к спиртным напиткам, хотя о. Яков появлялся у нас в возбужденном состоянии только в отсутствие
отца.
Отец Яков усердно исполнял требы и собственноручно пахал и убирал,
с помощью работника, попадьи и детей, свою церковную землю; но помянутая слабость приводила его к крайней нищете.
При страсти
отца к постройкам, вся Новосельская усадьба, за исключением мастерской и кузницы, передвинулась выше в гору и ближе к дому. Во время же, о котором я говорю, около кухни под лесом возникла липовая баня, крытая тесом, расписанная зелеными и темно-красными полосками. Так как, по случаю перестройки дома, матери
с меньшими детьми пришлось перебираться во флигель, занимаемый
отцом и моею классного, нам
с отцом были поставлены кровати в самой бане, а Андрею Карповичу в предбаннике.
В нашей скромной семье, состоявшей, за частыми отлучками
отца, из матери и детей, не
было никакого мужского господского элемента, и потому наши затрапезные сенные девушки сидели, как мы их видели, наверху за работой. Но у Зыбиных, где дом
был разделен продольным коридором на две половины, горничные, поневоле поминутно встречаясь
с мужским полом, щеголяли самыми изысканными прическами и нарядами.
Сергей Мартынович, подобно буфетчику Павлу Тимофеевичу,
был страстный ружейный охотник, а Павел Тимофеевич, кроме охоты на порошу за зайцами
с барским ружьем,
был облечен наравне
с Тихоном садовником и официальной должностью ястребятника. Так как охота эта представляла и материальную выгоду, то
отец обращал на нее особое внимание.
Мне
было уже лет 14, когда около Нового года
отец решительно объявил, что повезет меня и Любиньку в Петербург учиться. Приготовлены
были две кожаных кибитки
с фартуками и круглыми стеклянными по бокам окошечками, и как бы вроде репетиции
отец повез нас
с сестрою на «Добрую Воду», на Оптуху к Семенковичам и наконец, главным образом, в Орел проститься
с дедушкой.
На другой или третий день
отец повез нас на Миллионную в дом министра Новосильцова, где кроме его жены мы
были представлены и старухе матери
с весьма серьезным лицом, украшенным огромною на щеке бородавкою. В глаза бросалось уважение,
с которым высокопоставленные гости относились к этой старухе, говорившей всем генералам! «Ты, батюшка»…
Затем, ссылаясь на приближающуюся весеннюю оттепель,
отец, заказав почтовых лошадей, дал поцеловать мне свою руку, и я, мечтавший о свободе и самобытности, сразу почувствовал себя среди иноплеменных людей в зависимости,
с которой прежняя домашняя не могла
быть поставлена ни в какое сравнение.
Не меньшее горе испытал я
с игрою на фортепьяно, которой
отец положил обучать меня, соображая, что в каждом значительном доме, куда молодому человеку интересно
будет войти,
есть фортепьяно.
Свои я записывал в отдельную желтую тетрадку, и их набралось уже до трех десятков. Вероятно, заметив наше взаимное влечение, Григорьевы стали поговаривать, как бы
было хорошо, если бы, отойдя к Новому году от Погодина, я упросил
отца поместить меня в их доме вместе
с Аполлоном, причем они согласились бы на самое умеренное вознаграждение.
Когда Гамлет-Мочалов, увидав дух своего
отца, падает на колени и, стараясь скрыть свою голову руками, трепетным голосом произносит: «Вы, ангелы святые, крылами своими меня закройте», пред зрителем возникал самый момент появления духа, и выразить охватывавшего нас
с Аполлоном чувства нельзя
было ничем иным, как старанием причинить друг другу сильнейшую боль щипком или колотушкой.
‹…› Брата Васю я уже в Новоселках не застал, так как еще зимою
отец отвез его кратчайшим путем в Верро в институт Крюммера, у которого я сам воспитывался. В доме
с семинаристом-учителем находился один меньшой семилетний брат Петруша, а я по-прежнему поместился в соседней
с отцовским кабинетом комнате во флигеле, и те же сельские удовольствия, то
есть рыжая верховая Ведьма, грубый Трезор и двуствольное ружье
были по-прежнему к моим услугам.
На этот раз мои каникулы
были особенно удачны. Я застал сестру Лину не только вполне освоившеюся в семействе, но и успевшею заслужить всеобщую симпатию, начиная
с главных лиц, то
есть нашего
отца и дяди Петра Неофитовича. Старушка Вера Александровна Борисова, узнав от матери нашей, что Лина
есть сокращенное — Каролина и что покойного Фета звали Петром, сейчас же переделала имя сестры на русский лад, назвав ее Каролиной Петровной.
В минуту последних объятий все
были изумлены неожиданным возгласом
отца: «Что же это такое! все плачут!»
С этими словами невозмутимый старик, которого никто не видал плачущим, зарыдал.
Свадьба Матвеевых справлена
была самым скромным домашним образом, и ввиду кратковременного отпуска, молодые на другой же день в подаренной им
отцом коляске
с четверкою лошадей, кучером и горничной отправились на своих в Киев, куда прибыли только на десятый день.
Не имея никакого понятия о родах оружия, я не мог понять, почему Семенкович отдавал такое предпочтение жандармскому дивизиону. Тем временем
отец вернулся из Лифляндии
с братом Васей, которого я сперва не узнал, принимая его по пестрой ермолке за какого-то восточного человека. Оказалось, что по причине недавно перенесенной горячки он
был с бритой головою.
Неточные совпадения
«И полно, Таня! В эти лета // Мы не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе
был меня, мой свет, // А
было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня
отец. // Я горько плакала со страха, // Мне
с плачем косу расплели // Да
с пеньем в церковь повели.
Если бы кто увидал, как внезапный гнев собирал вдруг строгие морщины на прекрасном челе ее и как она спорила пылко
с отцом своим, он бы подумал, что это
было капризнейшее созданье.
Ноздрев
был среди их совершенно как
отец среди семейства; все они, тут же пустивши вверх хвосты, зовомые у собачеев прави́лами, полетели прямо навстречу гостям и стали
с ними здороваться.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз
был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам
была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын,
будучи отправлен в губернский город,
с тем чтобы узнать в палате, по мнению
отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к
отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
Ему бы следовало пойти в бабку
с матерней стороны, что
было бы и лучше, а он родился просто, как говорит пословица: ни в мать, ни в
отца, а в проезжего молодца».