Неточные совпадения
Это замечание
осталось мне на всю жизнь самым твердым уроком. Позднее я слушал метрику
в московском
университете у незабвенного Крюкова, но не помню ни одного слова из его лекций. Зато поныне узнаю ямб, прикидывая его к стиху...
Для полноты воспроизведения устройства школы следует сказать, что ученики первого класса только частию и предварительно
оставались в нашей первой палате, но приближающиеся к экзамену
в Дерптский
университет перемещались
в две большие комнаты над нашими дортуарами, так называемом педагогиуме, находившемся и
в умственном и
в нравственном отношении под руководством Мортимера.
Но вот начались и самые экзамены, и сдавались мною один за другим весьма успешно, хотя и с возрастающим чувством томительного страха перед греческим языком. Мучительное предчувствие меня не обмануло, и
в то время, когда Ап. Григорьев радостный принес из
университета своим старикам известие, что кончил курс первым кандидатом, я, получив единицу у Гофмана из греческого языка,
остался на третьем курсе еще на год.
Неточные совпадения
Как это выступление, так и ряд последующих протестов, выражавшихся
в неорганизованных вспышках,
оставались в стенах
университета. Их подавляли арестами и высылками, о которых большинство москвичей и не знало, так как
в газетах было строго запрещено писать об этом.
Не вынес больше отец, с него было довольно, он умер.
Остались дети одни с матерью, кой-как перебиваясь с дня на день. Чем больше было нужд, тем больше работали сыновья; трое блестящим образом окончили курс
в университете и вышли кандидатами. Старшие уехали
в Петербург, оба отличные математики, они, сверх службы (один во флоте, другой
в инженерах), давали уроки и, отказывая себе во всем, посылали
в семью вырученные деньги.
Развитие Грановского не было похоже на наше; воспитанный
в Орле, он попал
в Петербургский
университет. Получая мало денег от отца, он с весьма молодых лет должен был писать «по подряду» журнальные статьи. Он и друг его Е. Корш, с которым он встретился тогда и
остался с тех пор и до кончины
в самых близких отношениях, работали на Сенковского, которому были нужны свежие силы и неопытные юноши для того, чтобы претворять добросовестный труд их
в шипучее цимлянское «Библиотеки для чтения».
До поступления
в университет мне
остается уже только несколько месяцев. Я учусь хорошо. Не только без страха ожидая учителей, но даже чувствую некоторое удовольствие
в классе.
Наши личные отношения
остались очень хорошими. Через много лет,
в январе 1871 года, я его нашел
в Варшаве (через которую я проезжал тогда
в первый раз) лектором русского языка
в университете, все еще холостяком и все
в тех же двух комнатах"Европейской гостиницы". Он принадлежал к кружку, который группировался около П.И.Вейнберга.