Неточные совпадения
— Что, Петр, не видать еще? —
спрашивал 20 мая 1859 года, выходя без шапки на низкое крылечко постоялого двора на *** шоссе, барин лет сорока с небольшим, в запыленном пальто и клетчатых панталонах, у своего слуги, молодого и щекастого малого с беловатым пухом на подбородке и маленькими тусклыми глазенками.
— А что дядя? здоров? —
спросил Аркадий, которому, несмотря на искреннюю, почти детскую радость, его наполнявшую, хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное.
— А ты долго меня ждал? —
спросил Аркадий.
— Фенечка? — развязно
спросил Аркадий.
— А это впереди, кажется, наш лес? —
спросил Аркадий.
— Кто сей? —
спросил Павел Петрович.
— Федосья Николавна не совсем здоровы, прийти не могут; приказали вас
спросить, вам самим угодно разлить чай или прислать Дуняшу?
— Тэ-тэ-тэ-тэ… То-то я все себя
спрашивал: где слышал я эту фамилию: Базаров?.. Николай, помнится, в батюшкиной дивизии был лекарь Базаров?
— Как? —
спросил Николай Петрович, а Павел Петрович поднял на воздух нож с куском масла на конце лезвия и остался неподвижен.
— А это не все равно? —
спросил Павел Петрович.
— Что это у вас, пиявки? —
спросил Павел Петрович.
— Вы далеко отсюда ходили? —
спросил наконец Николай Петрович.
— Вы собственно физикой занимаетесь? —
спросил в свою очередь Павел Петрович.
— Что это, допрос? —
спросил Базаров.
— Что, он всегда у вас такой? — хладнокровно
спросил Базаров у Аркадия, как только дверь затворилась за обоими братьями.
— Вам здесь лучше, чем в прежнем флигельке? —
спросил Павел Петрович вежливо, но без малейшей улыбки.
— Сколько, бишь, ему месяцев? —
спросил Павел Петрович.
— Сам собою зашел? —
спросил Фенечку Николай Петрович.
— А ко мне пойдет? —
спросил Аркадий, который, постояв некоторое время в отдалении, приблизился к беседке. Он поманил к себе Митю, но Митя откинул голову назад и запищал, что очень смутило Фенечку.
— Как, бишь, ее зовут? —
спросил Базаров.
— Что бы ему дать? —
спросил Аркадий.
— Да ты по-немецки не забыл? —
спросил Павел Петрович.
— Ты поедешь? —
спросил Павел Петрович.
— Позвольте вас
спросить, — начал Павел Петрович, и губы его задрожали, — по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают?
— Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров. —
Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете.
— Ты уже чересчур благодушен и скромен, — возразил Павел Петрович, — я, напротив, уверен, что мы с тобой гораздо правее этих господчиков, хотя выражаемся, может быть, несколько устарелым языком, vieilli, [Старомодно (фр.).] и не имеем той дерзкой самонадеянности… И такая надутая эта нынешняя молодежь!
Спросишь иного: «Какого вина вы хотите, красного или белого?» — «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновенье…
Он
спросит, например: какой сегодня день?
— Вы будете на этом бале? —
спросил Аркадий.
— Бутылка шампанского будет? —
спросил Базаров.
Небольшой дворянский домик на московский манер, в котором проживала Авдотья Никитишна (или Евдоксия) Кукшина, находился в одной из нововыгоревших улиц города ***; известно, что наши губернские города горят через каждые пять лет. У дверей, над криво прибитою визитною карточкой, виднелась ручка колокольчика, и в передней встретила пришедших какая-то не то служанка, не то компаньонка в чепце — явные признаки прогрессивных стремлений хозяйки. Ситников
спросил, дома ли Авдотья Никитишна?
Невольно хотелось
спросить у ней: «Что ты, голодна?
— В Париж, разумеется? —
спросил Базаров.
— Есть здесь хорошенькие женщины? —
спросил Базаров, допивая третью рюмку.
— Вы с ней знакомы? —
спросил Аркадий Ситникова.
— Вы разве танцуете? — почтительно
спросил Аркадий.
— А вы его заметили? —
спросил в свою очередь Аркадий. — Не правда ли, какое у него славное лицо? Это некто Базаров, мой приятель.
— Ну что? —
спросил Базаров Аркадия, как только тот вернулся к нему в уголок, — получил удовольствие? Мне сейчас сказывал один барин, что эта госпожа — ой-ой-ой; да барин-то, кажется, дурак. Ну, а по-твоему, что она, точно — ой-ой-ой?
— Это ты все сама нарвала? —
спросила Одинцова.
— Как это вы успели меня узнать так скоро? Я, во-первых, нетерпелива и настойчива,
спросите лучше Катю; а во-вторых, я очень легко увлекаюсь.
— А на что он нужен, позвольте
спросить?
— Как вы почивали, тетушка? —
спросила Одинцова, возвысив голос.
Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее с шумом отодвинул от стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе меду в чашку (она находила, что пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила копейки ни на что) и вдруг
спросила хриплым голосом...
— На что вам латинские названия? —
спросил Базаров.
— Вы так разочарованы? —
спросил Базаров.
— Евгений Васильевич, — проговорила Анна Сергеевна, — пойдемте ко мне… Я хочу у вас
спросить… Вы назвали вчера одно руководство…
— Вы можете? —
спросил Базаров.
«Зачем же он меня не
спрашивает, почему я еду? и так же внезапно, как и он? — подумал Аркадий.
— По откупам? —
спросил Аркадий уже слишком презрительно.
— До твоего имения двадцать пять верст? —
спросил Аркадий.
— Двадцать пять. Да вот
спроси у этого мудреца. Он указал на сидевшего на козлах мужика, Федотова работника.
Неточные совпадения
Слуга. Вы изволили в первый день
спросить обед, а на другой день только закусили семги и потом пошли всё в долг брать.
Где хватит силы — выручит, // Не
спросит благодарности, // И дашь, так не возьмет!
Влас наземь опускается. // «Что так?» —
спросили странники. // — Да отдохну пока! // Теперь не скоро князюшка // Сойдет с коня любимого! // С тех пор, как слух прошел, // Что воля нам готовится, // У князя речь одна: // Что мужику у барина // До светопреставления // Зажату быть в горсти!..
С утра встречались странникам // Все больше люди малые: // Свой брат крестьянин-лапотник, // Мастеровые, нищие, // Солдаты, ямщики. // У нищих, у солдатиков // Не
спрашивали странники, // Как им — легко ли, трудно ли // Живется на Руси? // Солдаты шилом бреются, // Солдаты дымом греются — // Какое счастье тут?..
«Что за мужчина? — старосту // Допытывали странники. — // За что его тузят?» // — Не знаем, так наказано // Нам из села из Тискова, // Что буде где покажется // Егорка Шутов — бить его! // И бьем. Подъедут тисковцы. // Расскажут. Удоволили? — //
Спросил старик вернувшихся // С погони молодцов.