Неточные совпадения
— Да
кто его презирает? — возразил Базаров. —
А я все-таки скажу, что человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда
ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец. Ты говоришь, что
он несчастлив: тебе лучше
знать; но дурь из
него не вся вышла. Я уверен, что
он не шутя воображает себя дельным человеком, потому что читает Галиньяшку и раз в месяц избавит мужика от экзекуции.
—
Кто такой Аркадий Николаич? — проговорил Базаров как бы в раздумье. — Ах да! птенец этот! Нет, ты
его не трогай:
он теперь в галки попал. Не удивляйся, это еще не бред.
А ты пошли нарочного к Одинцовой, Анне Сергеевне, тут есть такая помещица…
Знаешь? (Василий Иванович кивнул головой.) Евгений, мол, Базаров кланяться велел и велел сказать, что умирает. Ты это исполнишь?
— Ну, уж святая: то нехорошо, другое нехорошо. Только и света, что внучки!
А кто их знает, какие они будут? Марфенька только с канарейками да с цветами возится, а другая сидит, как домовой, в углу, и слова от нее не добьешься. Что будет из нее — посмотрим!
Неточные совпадения
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя,
а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на
ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт
знает куда, к самым дверям, так что отлетит от
него ручка и спинка: пусть, мол,
его знает, что такое гнев.
При ней как-то смущался недобрый человек и немел,
а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей ни с
кем, и — странный обман! — с первых минут разговора
ему уже казалось, что где-то и когда-то
он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном доме, веселым вечером, при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился
ему скучным разумный возраст человека.
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что другой помещик, к которому ты подъедешь под самый срок уплаты в ломбард. Ведь я вас
знаю всех. У вас есть списки всех,
кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного?
Ему приспичит,
он тебе и отдаст за полцены.
А мне что твои деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне в ломбард не нужно уплачивать…
— Ну, расспросите у
него, вы увидите, что… [В рукописи четыре слова не разобрано.] Это всезнай, такой всезнай, какого вы нигде не найдете.
Он мало того что
знает, какую почву что любит,
знает, какое соседство для
кого нужно, поблизости какого леса нужно сеять какой хлеб. У нас у всех земля трескается от засух,
а у
него нет.
Он рассчитает, насколько нужно влажности, столько и дерева разведет; у
него все играет две-три роли: лес лесом,
а полю удобренье от листьев да от тени. И это во всем так.
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с
кем и как, и сколько нужно говорить, как на
кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт
знает что!» Здесь
он несколько времени помолчал и потом прибавил: «
А любопытно бы
знать, чьих она? что, как ее отец? богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?