Неточные совпадения
—
Вы не рассердитесь на меня, идеальная Зоя Никитишна;
вы не захотите повергнуть меня в мрачную бездну исступленного отчаяния. А серьезно я
говорить не умею, потому
что я не серьезный человек.
Фрондерство Николая Артемьевича состояло в том,
что он услышит, например, слово «нервы» и скажет: «А
что такое нервы?» — или кто-нибудь упомянет при нем об успехах астрономии, а он скажет: «А
вы верите в астрономию?» Когда же он хотел окончательно сразить противника, он
говорил: «Все это одни фразы».
— Я
вас не понимаю. На
что вы намекаете? Сейчас
вы говорили мне, чтоб я не глядела в вашу сторону.
— Так дайте же руку и познакомимтесь. Не знаю,
говорил ли
вам Берсенев обо мне, а мне он много
говорил об
вас.
Вы здесь поселились? Отлично! Не сердитесь на меня,
что я так пристально на
вас гляжу. Я по ремеслу моему ваятель и предвижу,
что в скором времени попрошу у
вас позволение слепить вашу голову.
— А потому,
что, сколько я мог расслышать, они
говорили с ним на языке, мне неизвестном, но славянском… Вот
вы все находите, Елена Николаевна,
что в Инсарове таинственного мало: уж на
что таинственнее этого посещения? Представьте: вошли к нему — и ну кричать и спорить, да так дико, злобно… И он кричал.
— Как так? Мне кажется, я всегда
говорил вам все,
что думал.
— Извините меня. Я не могу
говорить об этом хладнокровно. Но
вы сейчас спрашивали меня, люблю ли я свою родину?
Что же другое можно любить на земле?
Что одно неизменно,
что выше всех сомнений,
чему нельзя не верить после Бога? И когда эта родина нуждается в тебе… Заметьте: последний мужик, последний нищий в Болгарии и я — мы желаем одного и того же. У всех у нас одна цель. Поймите, какую это дает уверенность и крепость!
— А я вот
что говорю, — продолжал незнакомец, отстраняя его своею мощною рукой, как ветку с дороги, — я
говорю: отчего
вы не пел bis, когда мы кричал bis? А теперь я сейчас, сей минутой уйду, только вот нушна, штоп эта фрейлейн, не эта мадам, нет, эта не нушна, а вот эта или эта (он указал на Елену и Зою) дала мне einen Kuss, как мы это
говорим по-немецки, поцалуйшик, да;
что ж? это ничего.
Вы, надеюсь, отдадите мне справедливость,
что я не принадлежу к числу тех pères de comédie, [Отцов из комедии (фр.).] которые бредят одними чинами; но
вы сами мне
говорили,
что Елене Николаевне нравятся дельные, положительные люди: Егор Андреевич первый по своей части делец; теперь, с другой стороны, дочь моя имеет слабость к великодушным поступкам: так знайте,
что Егор Андреевич, как только достиг возможности,
вы понимаете меня, возможности безбедно существовать своим жалованьем, тотчас отказался в пользу своих братьев от ежегодной суммы, которую назначал ему отец.
Отставной прокурор выслушал его внимательно, понюхивая табачок из табакерки, украшенной изображением полногрудой нимфы, и искоса посматривая на гостя своими лукавыми, тоже табачного цвету, глазками; выслушал и потребовал «большей определительности в изложении фактических данных»; а заметив,
что Инсаров неохотно вдавался в подробности (он и приехал к нему скрепя сердце), ограничился советом вооружиться прежде всего «пенёнзами» и попросил побывать в другой раз, «когда у
вас, — прибавил он, нюхая табак над раскрытою табакеркою, — прибудет доверчивости и убудет недоверчивости (он
говорил на о).
— К
вам пришел какой-то, кто его знает, слесарь,
что ль, какой, —
говорил на следующий вечер Берсеневу его слуга, отличавшийся строгим обхождением с барином и скептическим направлением ума, — хочет
вас видеть.
—
Вы хотите сказать,
что я уже прежде… — проговорила Елена. — Но я боюсь… теперь он,
вы говорите, редко бывает один.
— Возьмите же вашу чашку да отпустите человека, — промолвил Шубин. — Сами же
вы говорите,
что не надо devant les domestiques, — прибавил он вполголоса.
—
Вы вот изволите
говорить, — начал он, —
что не изволите знать, куда Елена Николаевна отлучаться изволят. Я про то известен стал.
Не
говорю уже о легкомыслии, свойственном вашему полу, вашему возрасту… но кто мог ожидать,
что вы до того забудетесь…
— Не
говорите мне этого, que je vous fais mourir, [
Что я
вас убиваю(фр.).] Анна Васильевна!
Вы себе и представить не можете,
что вы сейчас услышите, — приготовьтесь к худшему, предупреждаю
вас!
— Рендич! — воскликнула Елена, — это
вы! Посмотрите, ради Бога, с ним дурно!
Что с ним? Боже, Боже! Он вчера выезжал, он сейчас
говорил со мною…
Неточные совпадения
Вставая с первыми лучами, // Теперь она в поля спешит // И, умиленными очами // Их озирая,
говорит: // «Простите, мирные долины, // И
вы, знакомых гор вершины, // И
вы, знакомые леса; // Прости, небесная краса, // Прости, веселая природа; // Меняю милый, тихий свет // На шум блистательных сует… // Прости ж и ты, моя свобода! // Куда, зачем стремлюся я? //
Что мне сулит судьба моя?»
— Ах,
что вы это
говорите, Софья Ивановна! — сказала дама приятная во всех отношениях и всплеснула руками.
— Управитель так и оторопел,
говорит: «
Что вам угодно?» — «А!
говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, —
говорит Коробочка, — я не знаю,
говорит,
что мне делать. Заставил,
говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я,
говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы
вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Да я и не
говорю, чтобы все это
вы исполнили, а по возможности,
что можно.