Лариса.
Что вы говорите! Я мужа своего, если уж не любить, так хоть уважать должна; а как могу я уважать человека, который равнодушно сносит насмешки и всевозможные оскорбления! Это дело кончено: он для меня не существует. У меня один жених: это вы.
Лариса.
Что вы говорите! Разве вы забыли? Так я вам опять повторю все сначала. Я год страдала, год не могла забыть вас, жизнь стала для меня пуста; я решилась наконец выйти замуж за Карандышева, чуть не за первого встречного. Я думала, что семейные обязанности наполнят мою жизнь и помирят меня с ней. Явились вы и говорите: «Брось все, я твой». Разве это не право? Я думала, что ваше слово искренне, что я его выстрадала.
Неточные совпадения
Карандышев.
Вы за Волгу смотрели. А
что с
вами Вожеватов
говорил?
Лариса. Ах, да об
чем бы он ни
говорил,
что вам за дело!
Лариса. Так это еще хуже. Надо думать, о
чем говоришь. Болтайте с другими, если
вам нравится, а со мной
говорите осторожнее. Разве
вы не видите,
что положение мое очень серьезно? Каждое слово, которое я сама
говорю и которое я слышу, я чувствую. Я сделалась очень чутка и впечатлительна.
Кнуров. Ничего тут нет похвального, напротив, это непохвально. Пожалуй, с своей точки зрения, он не глуп:
что он такое… кто его знает, кто на него обратит внимание! А теперь весь город заговорит про него, он влезает в лучшее общество, он позволяет себе приглашать меня на обед, например… Но вот
что глупо: он не подумал или не захотел подумать, как и
чем ему жить с такой женой. Вот об
чем поговорить нам с
вами следует.
Огудалова. Да уж я не знаю,
что и
говорить; мне одно осталось: слушать
вас.
Лариса. Сергей Сергеич, я сказала
вам то,
чего не должна была
говорить; я надеюсь,
что вы не употребите во зло моей откровенности.
Лариса. Нет, нет, Сергей Сергеич,
вы мне фраз не
говорите!
Вы мне скажите только:
что я — жена ваша или нет?
Паратов. Это душевное состояние очень хорошо, я с
вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который
говорит,
что этих цепей разорвать нельзя,
что они неразрывны.
Карандышев.
Вы говорите,
что вам велено отвезти ее домой?
Карандышев. И
вы говорили,
что они оскорбили ее?
Неточные совпадения
Вставая с первыми лучами, // Теперь она в поля спешит // И, умиленными очами // Их озирая,
говорит: // «Простите, мирные долины, // И
вы, знакомых гор вершины, // И
вы, знакомые леса; // Прости, небесная краса, // Прости, веселая природа; // Меняю милый, тихий свет // На шум блистательных сует… // Прости ж и ты, моя свобода! // Куда, зачем стремлюся я? //
Что мне сулит судьба моя?»
— Ах,
что вы это
говорите, Софья Ивановна! — сказала дама приятная во всех отношениях и всплеснула руками.
— Управитель так и оторопел,
говорит: «
Что вам угодно?» — «А!
говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, —
говорит Коробочка, — я не знаю,
говорит,
что мне делать. Заставил,
говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я,
говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы
вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Да я и не
говорю, чтобы все это
вы исполнили, а по возможности,
что можно.