— Хорошо, похлопочу. Только ты смотри,
смотри у меня! Ну, ну, не оправдывайся… Бог с тобой, Бог с тобой!.. Только вперед смотри, а то, ей-богу, Митя, несдобровать тебе, — ей-богу, пропадешь. Не все же мне тебя на плечах выносить… я и сам человек не властный. Ну, ступай теперь с Богом.
— Ты
смотри у меня, однако, не забывайся, — с запальчивостью перебил его толстяк, — с тобой, дураком, шутят; тебе бы, дураку, чувствовать следовало и благодарить, что с тобой, дураком, занимаются.
Неточные совпадения
— «Да без недоимок
у меня,
смотри!» — «Известно, без недоимок…» Вот он и поселился на болоте.
— Посмотри-ка, — возразил
я ему, — как
у Калиныча на пасеке чисто.
— Да пруд
у меня,
смотри, содержать в порядке…» А как его содержать в порядке?
— Лучше… лучше. Там места привольные, речные, гнездо наше; а здесь теснота, сухмень… Здесь мы осиротели. Там
у нас, на Красивой-то на Мечи, взойдешь ты на холм, взойдешь — и, Господи Боже мой, что это? а?.. И река-то, и луга, и лес; а там церковь, а там опять пошли луга. Далече видно, далече. Вот как далеко видно…
Смотришь,
смотришь, ах ты, право! Ну, здесь точно земля лучше: суглинок, хороший суглинок, говорят крестьяне; да с
меня хлебушка-то всюду вдоволь народится.
Я тихонько приподнялся и
посмотрел сквозь трещину в перегородке. Толстяк сидел ко
мне спиной. К нему лицом сидел купец, лет сорока, сухощавый и бледный, словно вымазанный постным маслом. Он беспрестанно шевелил
у себя в бороде и очень проворно моргал глазами и губами подергивал.
— Ну, как знаете. Самовар бы
я вам поставил, да чаю
у меня нету… Пойду
посмотрю, что ваша лошадь.
— Убирайся к черту с своею лошадью! — закричал он ему вслед, — да
смотри, в другой раз
у меня!..
«Только, говорит, поедемте по моим мелочам, к Зуше;
я кстати
посмотрю Чаплыгино; вы знаете мой дубовый лес?
у меня его рубят».
— А! (Он снял картуз, величественно провел рукою по густым, туго завитым волосам, начинавшимся почти
у самых бровей, и, с достоинством
посмотрев кругом, бережно прикрыл опять свою драгоценную голову.) А
я было совсем и позабыл. Притом, вишь, дождик! (Он опять зевнул.) Дела пропасть: за всем не усмотришь, а тот еще бранится. Мы завтра едем…
— Барин, — сказал
мне вдруг Филофей, — посмотрите-ка; вон они стоят
у кабака… ихняя телега-то.
— Поди-ка сюда, Егор Прохорыч, ты куда это вчера пропадал целый день? — или: — Семен Васильич, ты, кажется, вчера изволил трубочку покуривать на сеновале?
Смотри у меня!
— Опáсятся, — промолвил Марко Данилыч. — Люди новые, переселенцы, а место глуховато. Ежели Марья Ивановна в Фатьянке, тебя то́тчас пустят. Да нечего балы-то точить — сряжайся… Эй вы!.. Черти!.. Что тарантас-то не закладáете? Ждать мне, что ли, вас, анафемские разбойники?..
Смотри у меня!.. Шевелись, пошевеливайся!.. Нешто забыли расправу!.. Ироды!..
Неточные совпадения
— Пожалуй,
я тебе дам девчонку; она
у меня знает дорогу, только ты
смотри! не завези ее,
у меня уже одну завезли купцы.
Нужно заметить, что
у некоторых дам, —
я говорю
у некоторых, это не то, что
у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят
у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой
у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!»
У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные
у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— Как? — сказал Тентетников,
смотря пристально в глаза Чичикову. — Вы хотите, чтобы <
я> продолжал бывать
у него после такого поступка?
«Вот,
посмотри, — говорил он обыкновенно, поглаживая его рукою, — какой
у меня подбородок: совсем круглый!» Но теперь он не взглянул ни на подбородок, ни на лицо, а прямо, так, как был, надел сафьяновые сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок благодаря халатным побужденьям русской натуры, и, по-шотландски, в одной короткой рубашке, позабыв свою степенность и приличные средние лета, произвел по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой ноги.
Засверкали глазенки
у татарчонка, а Печорин будто не замечает;
я заговорю о другом, а он,
смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал
я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..