Неточные совпадения
— Мало. Не знаю, что
у нее кроется под этим спокойствием, не знаю ее прошлого и не угадываю ее будущего. Женщина она или кукла, живет или подделывается под жизнь? И это мучит
меня… Вон,
смотри, — продолжал Райский, — видишь эту женщину?
— Eh bien, mille roubles! [Ну, тысячу рублей! (фр.)] Графу отдать:
я у него на той неделе занял: совестно в глаза
смотреть.
— Что это
у Марфеньки глазки красны? не плакала ли во сне? — заботливо спрашивала она
у няни. — Не солнышко ли нажгло? Закрыты ли
у тебя занавески?
Смотри ведь, ты, разиня!
Я ужо
посмотрю.
— Ну, хозяин,
смотри же, замечай и, чуть что неисправно, не давай потачки бабушке. Вот садик-то, что
у окошек,
я, видишь, недавно разбила, — говорила она, проходя чрез цветник и направляясь к двору. — Верочка с Марфенькой тут
у меня всё на глазах играют, роются в песке. На няньку надеяться нельзя:
я и вижу из окошка, что они делают. Вот подрастут, цветов не надо покупать: свои есть.
— Да, правда:
мне, как глупой девочке, было весело
смотреть, как он вдруг робел, боялся взглянуть на
меня, а иногда, напротив, долго глядел, — иногда даже побледнеет. Может быть,
я немного кокетничала с ним, по-детски, конечно, от скуки…
У нас было иногда… очень скучно! Но он был, кажется, очень добр и несчастлив:
у него не было родных никого.
Я принимала большое участие в нем, и
мне было с ним весело, это правда. Зато как
я дорого заплатила за эту глупость!..
— Папа стоял
у камина и грелся.
Я посмотрела на него и думала, что он взглянет на
меня ласково:
мне бы легче было. Но он старался не глядеть на
меня; бедняжка боялся maman, а
я видела, что ему было жалко. Он все жевал губами: он это всегда делает в ажитации, вы знаете.
Вы хотите уверить
меня, что
у вас… что-то вроде страсти, — сказала она, делая как будто уступку ему, чтоб отвлечь, затушевать его настойчивый анализ, —
смотрите, не лжете ли вы… положим — невольно? — прибавила она, видя, что он собирается разразиться каким-нибудь монологом.
— Нет, нет,
я сама
посмотрю, — перебила девушка, —
у Афимьи никакой жалости нет: она живого готова бросить.
— Ведомости о крестьянах, об оброке, о продаже хлеба, об отдаче огородов… Помнишь ли, сколько за последние года дохода было? По тысяче четыреста двадцати пяти рублей — вот
смотри… — Она хотела щелкнуть на счетах. — Ведь ты получал деньги? Последний раз тебе послано было пятьсот пятьдесят рублей ассигнациями: ты тогда писал, чтобы не посылать.
Я и клала в приказ: там
у тебя…
— Вот только на этой полке почти все попорчено: проклятый Марк! А прочие все целы!
Смотри!
У меня каталог составлен: полгода сидел за ним. Видишь!..
—
Я пришла
посмотреть, горит ли
у тебя свечка: что ты не погасишь? — заметила она.
— Хорошо, только жарко,
у меня щеки и уши горят,
посмотрите:
я думаю, красные!
У меня много крови; дотроньтесь пальцем до руки, сейчас белое пятно выступит и пропадет.
— И
я с вами пойду, — сказал он Райскому и, надевши фуражку, в одно мгновение выскочил из окна, но прежде задул свечку
у Леонтья, сказав: — Тебе спать пора: не сиди по ночам.
Смотри,
у тебя опять рожа желтая и глаза ввалились!
— А, постой, голубчик,
я поквитаюсь с тобой — вместо Марины! — злобно говорил он, —
смотри, пожалуй, в калитку лезет: а
я там, как пень, караулю
у плетня!..
— Один ты заперла
мне: это взаимность, — продолжал он. — Страсть разрешается путем уступок, счастья, и обращается там,
смотря по обстоятельствам, во что хочешь: в дружбу, пожалуй, в глубокую, святую, неизменную любовь —
я ей не верю, — но во что бы ни было, во всяком случае, в удовлетворение, в покой… Ты отнимаешь
у меня всякую надежду… на это счастье… да?
—
Я не пойду за него, бабушка:
посмотрите, он и плакать-то не умеет путем!
У людей слезы по щекам текут, а
у него по носу: вон какая слеза, в горошину, повисла на самом конце!..
— Некогда; вот в прошлом месяце попались
мне два немецких тома — Фукидид и Тацит. Немцы и того и другого чуть наизнанку не выворотили. Знаешь, и
у меня терпения не хватило уследить за мелочью.
Я зарылся, — а ей, говорит она, «тошно
смотреть на
меня»! Вот хоть бы ты зашел. Спасибо, еще француз Шарль не забывает… Болтун веселый — ей и не скучно!
—
Я была где-то на берегу, — продолжала Вера, —
у моря, передо
мной какой-то мост, в море.
Я побежала по мосту — добежала до половины;
смотрю, другой половины нет, ее унесла буря…
— Ты не можешь вообразить себе, как
я счастлив, что ты стала покойнее.
Посмотри, каким миром сияет
у тебя лицо: где ты почерпнула этот мир? Там?
Бабушка презирает
меня!» — вся трясясь от тоски, думала она и пряталась от ее взгляда, сидела молча, печальная,
у себя в комнате, отворачивалась или потупляла глаза, когда Татьяна Марковна
смотрела на нее с глубокой нежностью… или сожалением, как казалось ей.
— Ты ничего не понимаешь в своей красоте: ты — chef-d’oeuvre! Нельзя откладывать до другого раза.
Смотри,
у меня волосы поднимаются, мурашки бегают… сейчас слезы брызнут… Садись, — пройдет, и все пропало!
Неточные совпадения
— Пожалуй,
я тебе дам девчонку; она
у меня знает дорогу, только ты
смотри! не завези ее,
у меня уже одну завезли купцы.
Нужно заметить, что
у некоторых дам, —
я говорю
у некоторых, это не то, что
у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят
у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой
у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!»
У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные
у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— Как? — сказал Тентетников,
смотря пристально в глаза Чичикову. — Вы хотите, чтобы <
я> продолжал бывать
у него после такого поступка?
«Вот,
посмотри, — говорил он обыкновенно, поглаживая его рукою, — какой
у меня подбородок: совсем круглый!» Но теперь он не взглянул ни на подбородок, ни на лицо, а прямо, так, как был, надел сафьяновые сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок благодаря халатным побужденьям русской натуры, и, по-шотландски, в одной короткой рубашке, позабыв свою степенность и приличные средние лета, произвел по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой ноги.
Засверкали глазенки
у татарчонка, а Печорин будто не замечает;
я заговорю о другом, а он,
смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал
я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..