Неточные совпадения
Прислушаешься — и как будто
нет ничего, а звенит.
— Живу, как Господь велит, — промолвил он наконец, — а чтобы, то есть, промышлять —
нет,
ничем не промышляю. Неразумен я больно, с мальства; работаю пока мочно, работник-то я плохой… где мне! Здоровья
нет, и руки глупы. Ну, весной соловьев ловлю.
— Что ж вы мне не изволите отвечать? — продолжал Павел. — Впрочем,
нет…
нет, — прибавил он, — этак не дело; криком да бранью
ничего не возьмешь.
Нет, вы мне лучше добром скажите, Николай Еремеич, за что вы меня преследуете? за что вы меня погубить хотите? Ну, говорите же, говорите.
—
Нет, выпозвольте. Во-первых, я говорю по-французски не хуже вас, а по-немецки даже лучше; во-вторых, я три года провел за границей: в одном Берлине прожил восемь месяцев. Я Гегеля изучил, милостивый государь, знаю Гете наизусть; сверх того, я долго был влюблен в дочь германского профессора и женился дома на чахоточной барышне, лысой, но весьма замечательной личности. Стало быть, я вашего поля ягода; я не степняк, как вы полагаете… Я тоже заеден рефлексией, и непосредственного
нет во мне
ничего.
О Боже мой! если б они знали… да я именно и гибну оттого, что во мне решительно
нет ничего оригинального,
ничего, кроме таких выходок, как, например, мой теперешний разговор с вами; но ведь эти выходки гроша медного не стоят.
Хотя в судьбе моей
нет ничего трагического, но я, признаюсь, изведал нечто в этом роде.
— Не обидели вы меня
ничем, Пантелей Еремеич, а только стосковалась я у вас… За прошлое спасибо, а остаться не могу —
нет!
Неутомимый, выносливый, куда хошь его поверни, безответный; а прокормить его
ничего не стоит: коли
нет ничего другого, землю под собой глодает.
—
Ничего мне не нужно; всем довольна, слава Богу, — с величайшим усилием, но умиленно произнесла она. — Дай Бог всем здоровья! А вот вам бы, барин, матушку вашу уговорить — крестьяне здешние бедные, хоть бы малость оброку с них она сбавила! Земли у них недостаточно, угодий
нет… Они бы за вас Богу помолились… А мне
ничего не нужно, всем довольна.
В тот же день, прежде чем отправиться на охоту, был у меня разговор о Лукерье с хуторским десятским. Я узнал от него, что ее в деревне прозывали «Живые мощи», что, впрочем, от нее никакого не видать беспокойства; ни ропота от нее не слыхать, ни жалоб. «Сама
ничего не требует, а напротив — за все благодарна; тихоня, как есть тихоня, так сказать надо. Богом убитая, — так заключил десятский, — стало быть, за грехи; но мы в это не входим. А чтобы, например, осуждать ее —
нет, мы ее не осуждаем. Пущай ее!»
И
ничего кругом ему не мешает — ни солнца
нет, ни ветра, ни шуму…
Хлестаков. Черт его знает, что такое, только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи, чем они кормят! И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя; и зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше
ничего нет?
Неточные совпадения
Кого ж любить? Кому же верить? // Кто не изменит нам один? // Кто все дела, все речи мерит // Услужливо на наш аршин? // Кто клеветы про нас не сеет? // Кто нас заботливо лелеет? // Кому порок наш не беда? // Кто не наскучит никогда? // Призрака суетный искатель, // Трудов напрасно не губя, // Любите самого себя, // Достопочтенный мой читатель! // Предмет достойный:
ничего // Любезней, верно,
нет его.
— Ведь тут не мудрость какая, — сказал Петрушка, глядя искоса, — окроме того, что, спустясь с горы, взять попрямей,
ничего больше и
нет.
Нет, просто не приберешь слова: галантёрная половина человеческого рода, да и
ничего больше!»
— В том-то <и дело>, что
ничего этого
нет, — сказал Платонов. — Поверите ли, что иной раз я бы хотел, чтобы это было, чтобы была какая-нибудь тревога и волненья. Ну, хоть бы просто рассердил меня кто-нибудь. Но
нет! Скучно — да и только.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему не нужно
ничего, чтобы она не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он
ничего не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха сказала, что и не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе
нет.