Неточные совпадения
С отчаяньем ударил бедняк по клавишам, словно по барабану, заиграл
как попало… «Я так и думал, — рассказывал
он потом, — что мой спаситель схватит меня за ворот и выбросит
вон из дому». Но, к крайнему изумлению невольного импровизатора, помещик, погодя немного, одобрительно потрепал
его по плечу. «Хорошо, хорошо, — промолвил
он, — вижу, что знаешь; поди теперь отдохни».
Я добрался наконец до угла леса, но там не было никакой дороги: какие-то некошеные, низкие кусты широко расстилались передо мною, а за
ними далёко-далёко виднелось пустынное поле. Я опять остановился. «Что за притча?.. Да где же я?» Я стал припоминать,
как и куда ходил в течение дня… «Э! да это Парахинские кусты! — воскликнул я наконец, — точно!
вон это, должно быть, Синдеевская роща… Да
как же это я сюда зашел? Так далеко?.. Странно! Теперь опять нужно вправо взять».
— Да, остережется. Всяко бывает:
он вот нагнется, станет черпать воду, а водяной
его за руку схватит да потащит к себе. Станут потом говорить: упал, дескать, малый в воду… А
какое упал?.. Во-вон, в камыши полез, — прибавил
он, прислушиваясь.
— Сею минутою явлюся. А вы, братцы, — продолжал
он убедительным голосом, — ступайте-ка лучше отсюда
вон с новопожалованным истопником-то: неравно немец забежит,
как раз нажалуется.
Мы все стояли
как оцепенелые. Рядчик тихо встал и подошел к Якову. «Ты… твоя… ты выиграл», — произнес
он наконец с трудом и бросился
вон из комнаты…
— Ну, конечно, дело известное. Я не вытерпел: «Да помилуйте, матушка, что вы за ахинею порете?
Какая тут женитьба? я просто желаю узнать от вас, уступаете вы вашу девку Матрену или нет?» Старуха заохала. «Ах,
он меня обеспокоил! ах, велите
ему уйти! ах!..» Родственница к ней подскочила и раскричалась на меня. А старуха все стонет: «Чем это я заслужила?.. Стало быть, я уж в своем доме не госпожа? ах, ах!» Я схватил шляпу и,
как сумасшедший, выбежал
вон.
— А вот мой личный враг идет, — промолвил
он, вдруг вернувшись ко мне, — видите этого толстого человека с бурым лицом и щетиной на голове,
вон что шапку сгреб в руку да по стенке пробирается и на все стороны озирается,
как волк?
— Ну, посуди, Лейба, друг мой, — ты умный человек: кому,
как не старому хозяину, дался бы Малек-Адель в руки! Ведь
он и оседлал
его, и взнуздал, и попону с
него снял —
вон она на сене лежит!.. Просто
как дома распоряжался! Ведь всякого другого, не хозяина, Малек-Адель под ноги бы смял! Гвалт поднял бы такой, всю деревню бы переполошил! Согласен ты со мною?
Все сижу и уж так рад походить минут пять… геморрой-с… все гимнастикой собираюсь лечиться; там, говорят, статские, действительные статские и даже тайные советники охотно через веревочку прыгают-с;
вон оно как, наука-то, в нашем веке-с… так-с…
— Те что? Такие же замарашки, как я сама, — небрежно говорила она, — они родились в черном теле, а этот, — прибавляла она почти с уважением об Андрюше и с некоторою если не робостью, то осторожностью лаская его, — этот — барчонок!
Вон он какой беленький, точно наливной; какие маленькие ручки и ножки, а волоски как шелк. Весь в покойника!
Неточные совпадения
А вот пройди в это время мимо
его какой-нибудь
его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый,
он в ту же минуту толкнет под руку своего соседа и скажет
ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри,
вон Чичиков, Чичиков пошел!» И потом,
как ребенок, позабыв всякое приличие, должное знанию и летам, побежит за
ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!
— Накаливай, накаливай
его! пришпандорь кнутом
вон того, того, солового, что
он корячится,
как корамора!» [Корамора — большой, длинный, вялый комар; иногда залетает в комнату и торчит где-нибудь одиночкой на стене.
Увидя, что речь повернула
вона в
какую сторону, Петрушка закрутил только носом. Хотел
он было сказать, что даже и не пробовал, да уж как-то и самому стало стыдно.
— Такая дрянь! — говорил Ноздрев, стоя перед окном и глядя на уезжавший экипаж. —
Вон как потащился! конек пристяжной недурен, я давно хотел подцепить
его. Да ведь с
ним нельзя никак сойтиться. Фетюк, просто фетюк!
—
Вона! пошла писать губерния! — проговорил Чичиков, попятившись назад, и
как только дамы расселись по местам,
он вновь начал выглядывать: нельзя ли по выражению в лице и в глазах узнать, которая была сочинительница; но никак нельзя было узнать ни по выражению в лице, ни по выражению в глазах, которая была сочинительница.